То, чего не существует

после ужасного исхода 4-го поединка, турнир императора взял перерыв на несколько часов, а некоторые вообще в ужасе покинули арену. бесчеловечный поступок Айривинны заставил организаторов добавить новое 4-ое правило, и чтобы хоть чем то возместить моральный ущерб, вернуть деньги за купленные билеты тем, кто потерял члена семьи в ходе битвы.

— Дамы и господа... Очистительные заклинания завершены, и… мы переходим к пятому поединку первого круга! Просим почтенную публику занять свои места! На арену вызываются следующие претенденты!

Зрители, оставшиеся на верхних ярусах, зашевелились, испуганно перешептываясь.

— Из восточных врат! — выкрикнул комментатор, и решетка тяжело поползла вверх. — Встречайте! Двадцать восьмой в рейтинге претендентов, человек, прозванный за свою несокрушимость... Эверард Йовмарн! По прозвищу «Проклятый Щит»!

На залитый солнцем песок вышел высокий, широкоплечий мужчина двадцати пяти лет. Эверард был невероятно мускулист, его фигура напоминала высеченную из гранита скалу. Не длинные светлые волосы были аккуратно собраны на затылке в маленький хвостик. На его лице не было и капли того ужаса, что сковал трибуны. Напротив, его челюсти были плотно сжаты, а в глазах горела глубинная, непоколебимая целеустремленность. Он прекрасно понимал, против кого ему предстоит драться, но страх уступил место чистой воинской решимости. На его плече покоился массивный двуручный меч, от которого во все стороны расходилась едва заметная, искажающая воздух мрачная аура.

— И его соперник! Из западных врат! — Комментатор сглотнул, и его голос упал на полтона. — Пятый по силе среди тридцати двух... Наследник древнего рода, Хильдеф ди Архистеус! «Ложное Воспоминание»!

Когда Хильдеф ступил на арену, по трибунам прошел ощутимый морозный вздох. Ему было всего двадцать два года, но от него веяло могильным холодом. Но сильнее всего поражал его взгляд. Абсолютно безразличный. Хладнокровный. В этих блеклых глазах не отражалось ни страха перед соперником, ни жалости к погибшим в прошлом бою людям, ни интереса к самому турниру. Хильдеф шел так, словно прогуливался по пустому саду своего поместья, а не по залитой кровью арене.

Бойцы остановились в тридцати шагах друг от друга.

— Пятый номер против двадцать восьмого! — закричал комментатор, пытаясь разогреть притихшую толпу. — Да начнется пятый поединок!

Эверард не стал ждать. Он сделал глубокий вдох, его мощные мышцы натянулись, как струны. С тихим гулом он опустил двуручный меч перед собой. Черная, туманная аура вокруг клинка сгустилась. Способность этого оружия была проклятием для любого фехтовальщика: стоило живому существу коснуться лезвия, как на него случайным образом обрушивался один из любых существующих негативных эффектов — от мгновенной слепоты и паралича до гниения заживо.

С яростным криком «Проклятый Щит» рванул вперед. Скорость Эверарда поражала для его габаритов — за долю секунды он преодолел расстояние между ними и нанес сокрушительный рубящий удар сверху вниз, намереваясь разрубить беловолосого аристократа надвое.

Меч Эверарда, окутанный черным дымом, со свистом рассек воздух и... прошел ровно через плечо Хильдефа.

Толпа ахнула. Но крови не было.

В то же мгновение пространство вокруг Хильдефа странно дрогнуло, словно по воде пошла рябь. Фигура Пятого номера, которую только что должен был настигнуть клинок, растаяла, как мираж. Это не было развитием огромной скорости или остаточным образом. Реальность просто переписала сама себя. В ту секунду, когда оружие врага должно было нанести вред Хильдефу, само мироздание стерло факт его нахождения в этой точке. Будто его там никогда и не стояло.

Хильдеф обнаружился в пяти шагах левее. Его белые волосы едва колыхались, а безразличный взгляд оставался прикован к месту, где только что пронесся меч. Способность Хильдефа ди Архистеуса действовала безупречно.

— Невероятно! — надрывался комментатор.

— Эверард наносит точнейший удар, но Хильдеф ди Архистеус оставляет лишь ложный след в нашей памяти! Его невозможно коснуться!

Эверард тяжело развернулся. Его лоб покрылся испариной, но целеустремленность в глазах не угасла. Он понял, что стандартные атаки бесполезны. Проклятый меч не сможет наложить дебафф, если противник буквально отменяет сам факт контакта.

— Ты силен, Архистеус, — хрипло произнес Эверард, перехватывая рукоять поудобнее.

— Но реальность нельзя переписывать бесконечно. Твоя магия должна истощать тебя.

Хильдеф ничего не ответил. Он даже не принял боевую стойку. Его руки оставались свободно опущенными вдоль тела. Это молчаливое высокомерие злило, но Эверард был слишком опытным воином, чтобы поддаться эмоциям.

Блондин начал кружить вокруг соперника, выискивая брешь. Затем он резко пошел на сближение, но вместо прямого удара спровоцировал широкий замах, заставляя черную ауру меча разрастись вширь, создавая вокруг Хильдефа завесу из проклятой энергии. Эверард рассчитывал, что если область поражения будет слишком большой, Архистеусу не хватит сил переписать такой объем реальности.

Двуручный клин пронесся по горизонтальной дуге. Черный туман задел одежду Хильдефа.

И снова — легкий щелчок в воздухе. Реальность послушно подчинилась Пятому номеру. Меч рассек пустоту, а Хильдеф мгновенно оказался прямо за спиной Эверарда. На его бледном лице не отразилось ни единой капли пота или усталости. Его способность работала так же легко, как человеческий выдох.

Эверард почувствовал холод затылком и попытался резко развернуться, выставляя локоть назад для защиты. Но Хильдеф уже действовал.

Это не было эффектным приемом. Пятый номер просто протянул руку. Его ладонь двигалась плавно, минуя проклятый клинок Эверарда, не приближаясь к нему, чтобы не активировать случайный негативный эффект. Тонкие пальцы Архистеуса мягко легли на шею «Проклятого Щита».

В этот момент Эверард замер. Целеустремленность в его глазах сменилась осознанием полной, абсолютной беспомощности. Против магии, которая меняет сами законы причинно-следственных связей, его физическая сила и проклятое оружие были не более чем детскими игрушками.

— Конец, — тихо, почти шепотом произнес Хильдеф. Его голос был лишен каких-либо эмоций.

Из его ладони вырвался короткий, концентрированный импульс бесцветной энергии, который прошел сквозь шею Эверарда, разрушая его нервную систему. Мускулистое тело двадцать восьмого номера обмякло. Двуручный меч с глухим звоном упал на песок, а черная аура вокруг него быстро растаяла. Эверард рухнул ниц, потеряв сознание, но оставаясь в живых.

Беловолосый юноша даже не посмотрел на поверженного врага. Он развернулся и размеренным, спокойным шагом направился обратно к западным вратам, пока трибуны взрывались запоздалыми, робкими аплодисментами.

— П-победитель... Хильдеф ди Архистеус! — объявил потрясенный комментатор. — Пятый номер подтверждает свой статус без единой царапины!

Пятый номер показал трибунам совершенно иной вид ужаса. Если Третий номер убивала жестоко и массово, то Пятый пугал своей абсолютной невозмутимостью и недосягаемостью. Как же сражаться с тем, кого физически не существует в тот момент, когда ты наносишь удар?

Хильдеф ди Архистеус и Эверард Йовмарн