Из-за реструктуризации основного сюжета все главы 0.N уходят на переработку. После её конца старые главы будут возращены, заменены или удалены.
Я лежал на холодном каменном полу, обдумывая увиденное. «У него были причины меня не убивать? Но какие? Может, я схожу с ума?» Всё точно было реальным, ведь украденные из кошмара предметы лежали рядом со мной, обёрнутые в подобранную с трупа кожанку. Однако странным было то, что на мне не было ни следа. Абсолютно чисто, будто провели первоклассную уборку. Зацикливаться на подобных вещах времени не было, ведь проклятье сжимало удавку на моей шее со стремительной скоростью, оставляя мне всё меньше времени на жизнь и всё меньше эмоций. «Так, соберись, Алекс! Ты и не через такое проходил, помнишь!? Война была страшнее, чем медленно приближающаяся смерть, а раз ты там выжил, то теперь просто обязан дойти до конца!» Мотивационные мысли привели меня в чувство. Теперь пора осмотреть плоды честного воровства, которые я тихо приватизировал. Книга была в ужасном состоянии и фактически не представляла ценности, но я решил оставить её. Вдруг Тиа с Кофи смогут её восстановить, и мы сможем узнать содержимое. Остальные блестяшки, к сожалению, опознать возможности пока не представилось, поэтому было принято решение оставить их на потом. По крайней мере, до тех пор, пока я не смогу их проанализировать. Сложив всё назад, я медленно поднялся. Вокруг не было ни души, даже монстров. Это казалось очень странным, ведь, судя по часам, был вечер. Лишь завывание ветра и колыхание старых полотен, но ни единого хлюпающего звука шагов. Это здорово меня насторожило. И хотя я знал, что местные твари атаковать меня не будут, всё равно решил залезть повыше, да и перемещаться так будет проще. С крыш тоже ничего видно не было, на улицах была пустота. Квартал за кварталом исчезали за моей спиной, пока тело на автомате двигалось к последней цели. Чем ближе я подбирался к центру городской застройки, тем больше было заметно, что монстры сбежали, образуя коридор и толпясь на его границах, будто стая волков, окруживших добычу. Они наблюдали за мной своими пустыми лицами, а в их пугающей улыбке читалось что-то, напоминающее злорадство и ехидство. «Кто-то будто приглашает меня туда? Столь очевидная ловушка, что я хочу в неё попасться!» Я старался не торопиться, потому что мне в любом случае нужно оказаться там в 4 часа утра, а если прийти раньше, то придётся ещё некоторое время сидеть в ожидании и умирать от скуки. Размер города позволил мне играть со временем как мне будет угодно, так что нужной точки я достиг, оставив себе небольшой запас по времени и затаившись в доме, наблюдая за происходящим. Один за другим ровно 30 демонов пришли на площадь, встав в круг и приняв… позу для молитвы? Иначе это назвать было нельзя. Но кому они молились? Пока я раздумывал над этим, прибыл он. Медленная величественная походка, без толики былой хромоты. Демон, в кошмаре которого я побывал, встал в центр круга, также приняв положение для молитвы в направлении руин храма. Спустя несколько минут молитвы со стороны храма раздался звук, будто металлический шар катят по полу. Медлить было нельзя. Осторожно, стараясь не привлекать внимания молящихся монстров, я пробрался в разрушенную святыню. Я уже знал, что должен делать. Пришлось проделать тот же путь, что и в кошмаре, попутно боясь, что земля упадёт мне на голову, но, к счастью, этого не произошло. Комната, что была в конце лабиринтообразного коридора, была точно как в том “сне”. Единственное — груда трупов культистов, аккуратно сложенных в 5 равных и одновременно равноудаленных кучек. Все они медленно тлели, а дым с них падал на сломанный круг призыва. В центре того самого круга стоял маленький пьедестал, сделанный будто из мяса и костей. Он пульсировал, будто живой организм. Моё любопытство кричало мне: "Коснись! Коснись! Потрогай его хотя бы кончиками пальцев!". Сопротивляться было бесполезно, ведь моя рука уже лежала на этом “живом” постаменте.
Он начал биться, будто в болевых конвульсиях. Ещё немного, и опоясывающие мышцы вены на нём лопнули. Несколько сгустков мышц огрели меня, оставив синяки. Но даже убрав руку с этого пьедестала, ничего не прекратилось. По мере того, как это нечто извивалось, на постаменте из мясной оболочки выплывал бумажный свёрток. Однако вместе с его подъёмом вырастали и мясные щупальца, количество которых увеличивалось с невероятной скоростью. Несколько раз я отрезал их точными взмахами клинка, но если так делать, подъём бумажки прекращался, как и рост тентаклей, пока отрубленные не восстановятся. Пришлось вытворять чудеса акробатики и филигранно протискиваться в узкие щели, которые оставляли мне извивающиеся щупальца. Пару раз я был в паре сантиметров от обезглавливания, но благодаря удаче, которую я активировал в такие моменты, умудрился выжить. Стоило этому клочку макулатуры подняться полностью, как я с бешеной скоростью разрезал каждый отросток на тонкие сашими и вырвал бумажку из мясной табуретки. Страница пергамента выходила с трудом, пьедестал не хотел отдавать её так просто, но стоило протянуть его несколько раз, как всё сопротивление прекратилось. «Наконец-то ты мой! Несколько месяцев я охотился на тебя, и теперь могу со спокойной душой уходить». Выглянув из люка, я осознал, в какой жопе оказался. 30 демонов окружили разрушенный храм и медленно приближались, источая невероятную жажду крови. Пока я думал, как выбраться из этого дерьма, мой любимец схватил меня за шкирку и вытащил из безопасного подземелья, захлопнув люк. Он поднёс меня к своему “лицу” и издал злорадный смех. — Вот так я и сдохну, да? Я ожидал чего-то более оригинального... — опустошённо спросил я у демона. Тот лишь поставил меня на землю и показал на стремительно приближающихся противников. Затем последовало несколько жестов, которые я сначала не понял, но стоило собрать их в голове в правильном порядке, как пришло понимание — В бой. Я помогу тебе. — Я всё ещё не знаю, почему ты мне помогаешь, хотя должен был порвать мне жопу ещё в кошмаре… Но раз сам предлагаешь, отказываться не стану, — сказал я и достал запасённые бомбы. Стоило монстрам пересечь границы помещения, как они рванули в нашу сторону, подминая под себя весь декор. Бомбы разрывались одна за другой, а я старался лавировать в этом бедламе, попутно пытаясь найти способ улизнуть. Отбивать атаки со всех сторон было очень непросто, а особенно сложными были те, что шли из-под моих ног. Мой напарник неплохо справлялся с превращением врагов в лужи чёрной желешки, так что за свой тыл я не беспокоился, погрузившись в околовальсовый танец уклонений и атак. Количество демонов стремительно сократилось до такой степени, что я смог вырваться из окружения и устремиться к воротам Ноны. Но не всё было так просто — за мной увязалась погоня из недобитых и уже восстановившихся противников. Их щупальца и дальнобойные атаки оставляли огромные дыры в крышах, а иногда и сносили их под ноль. Кровля разлеталась, создавая облака острых, как бритва, осколков, оставлявших порезы на моём теле и одежде. Теперь танец приобрёл больше акробатики, превратившись в смертельный балет с клинками. Я использовал “Танец клинков Лунной пыли” на пределе своих возможностей. *“Лунный вальс” мне будет в ночных кошмарах сниться из-за того количества раз, сколько мне пришлось её воспроизвести. *“Лунный вальс” — первая техника этого танца, представляющая собой 8 рассекающих ударов во всех направлениях. При этом каждый удар переходит из предыдущего без прерывания. Можно повторять, пока руки не отвалятся. И да, я не знаю кто её так назвал, но с чувством юмора у него полный порядок. До ворот было уже рукой подать, как вдруг огромная рука вырвалась из здания впереди и попыталась схватить меня. Я и был на пределе от сотен взмахов, но тем не менее сумел увернуться от конечности, почти потеряв ногу в прыжке. — Отъебитесь уже от меня! У меня сейчас руки отвалятся! — крикнул я в сторону неумолимо приближающейся толпы.
Демоны всё не отставали. Их атаки обрушились мощным шквалом, но был он направлен не в мою сторону, а в городские ворота. Мои противники пытались повредить механизм, что держал массивную решётку от запирания. «Умные сукины дети, но я так просто не сдамся! Я выберусь отсюда, даже если это будет последнее, что я сделаю!» Всплеск адреналина заставил меня бежать ещё быстрее. Мир вокруг, казалось, замедлился, позволив мне отражать удары, направленные в ворота. Но, как бы я ни старался, отразить все не получилось, и один из шипов перерезал цепь, заставив многотонную решётку скользнуть вниз. Я понадеялся на свою удачу, используя её на полную мощность. И так кончавшаяся выносливость мгновенно испарилась, оставив уставшее тело лететь вперёд по инерции. Понимая, что времени не осталось, я совершил последний рывок, скользнув под сетку в сантиметрах от моей головы и успел. Правда, решётка повредила мне левую ногу, содрав с бедра часть кожи и плоти. Это было ужасно больно. Адреналин всё ещё разливался по моему телу, позволяя мне оставаться в сознании. Нужно было действовать стремительно, как по руководству: жгут, обеззараживание раны, перевязка. Шнурок с ботинка послужил идеальным жгутом, привязавшись бинтами, вымоченными в спирте. Адреналин стал спадать, заставляя чувствовать ужасающую, жгучую и одновременно с этим режущую боль. Из-за неё мои руки дрожали, мешая вколоть себе нужное количество обезболивающего. Начался кашель, сознание угнеталось со стремительной скоростью, пришлось колоть не глядя. Я вколол дозу не полностью, облокотившись на крепостную стену и ожидая, пока подействует. «Это было близко… Сколько крови я потерял?» — подумал я и посмотрел в сторону ворот. От них тянулся небольшой кровавый шлейф прямо ко мне. Мой когда-то белоснежный плащ у ног был красным, как закатное солнце. — Мда… В какую же жопу я попал… — произнёс я неосознанно. Усталость продолжала бить по мне, умоляя отдохнуть. Но я не мог, ведь не знал об опасностях, таящихся вокруг, и уснуть, оставшись беззащитным, было глупой идеей. «Когда мне в последний раз было так больно? Наверное… Со времён войны я не получал таких сильных повреждений и боли», — подумал я, и на лице появилась лёгкая усмешка. Лекарство постепенно стало действовать, дав мне возможность, хотя и с хромотой, но продолжить движение, опираясь на свои мечи. И так я брёл несколько часов. Вокруг было тихо, лишь изредка птицы проносились над головой, и кролики выскакивали на дорогу, едва не врезаясь в меня. Ближе к границе этого огромного пространства я наткнулся на поле старой битвы. Море тел, которые пожирали гули, и куча фантомов и ревенантов, шныряющих среди трупов. Посреди поля копошился одинокий мародёр, что-то выдирающий из трупов и осматривающий на свету. Мешать его копанию в падали мне не хотелось, так что я попытался обойти его по большой дуге. Однако вместо этого я попался в подвесную ловушку. Верёвка затянулась чуть ниже раны, отчего вызвала сильную боль. Вдобавок при резком подъёме я ударился головой о дерево, к которому была прикреплена ловушка. — Блять, сука, как же больно… А-а-а-а-а… Ну можно же было на другой, ноге затянуться… Моё громкое негодование привлекло внимание расхитителя трупов. Он, достав клинок, осторожно подошёл ко мне, постоянно озираясь в поисках моих союзников. Никого не найдя, он немного успокоился, и мы смогли поговорить. — Не повезло, да? — злорадно заметил он.— Знаешь… Это охренеть как больно, однако не скажу, что разочарован, но хотел бы поговорить в более приятных обстоятельствах…— Это всё, конечно, весело, и я не прочь поотпускать колкие шутки в твой адрес, но чьих будешь? — произнёс он и приставил клинок к моему горлу.— Простой путешественник. Ничего более.— Хорошая попытка, но “простые путешественники” богами не воняют. Мой тебе совет — отвечай честно, или хочешь посмотреть на своё тело со стороны.
— Угрожаешь? Как бы то ни было мой ответ не изменится — я просто путешествую. Что касается запаха…
Я понюхал себя. Моя одежда пахла живицей с мятой, но никак не богом.
— Да не в том смысле, придурок. Откуда на тебе следы божественности Высшего бога, если не выше?— Ну… Скажем так — я позвал его к себе домой, а в итоге игры разума поставили меня в патовую ситуацию.— Какой верующий будет играть в игры разума со своим богом!? Ты кретин или что?— Я пытался его наебать, но он меня раскрыл и решил поиздеваться. Я не был его верующим и им быть не собираюсь, ибо этот гандон не заслужил и одной души в чине верующего.— Понятно… Судя по описанию, могу предположить, что это был Эварис, верно?— Вау, какой догадливый. — Что ж, тогда ясно, откуда на тебе его смердящая божественность, да и если бы ты, будучи верующим, начал поливать грязью своего бога, то тебя бы давно разорвало изнутри.— Это всё очень интересно, и извини, что отвлекаю, но не мог бы ты меня снять? Мне, во-первых, больно, а во-вторых, если кровь прильёт к мозгу, будет не очень приятно.— Ха-ха-ха, ладно, маленькая черешенька, сорву тебя с дерева.— Очень, мать твою, смешно. Просто обхохочешься.— А то.
Он взмахнул клинком, перерезав верёвку и уронив меня вниз. Я приземлился довольно мягко в рыхлую землю. — Что ж, позволь представиться — я Чарли Фейвер, в твоих глазах, скорее всего, простой мародёр. Зови просто Чарли, — сказал Чарли и протянул мне руку.
— Александр Болтеевский, хромой путешественник. Предпочитаю, чтобы звали Алекс, — ответил я, пожав Чарли руку.— Самоирония — это хорошо. Чарли подхватил меня, позволив опереться на него. Это было довольно мило с его стороны. — С чего такая уверенность, что я не всажу тебе нож в шею прямо сейчас? — спросил я.— Знаешь… Я довольно проницателен. Если бы ты хотел, то уже попробовал это сделать. Однако в таком случае ты этого делать не станешь, ведь помрёшь тут в одиночку.— Справедливое замечание… «Судя по тому, что он увидел на мне следы божественности, у него есть даже самые простые, но глаза для анализа. Надо попробовать их скопировать». «Активировано копирование.Чарли — принципиальный человек, ненавидящий богов всей душой, но доверять ему можно. Пройдите с ним часть или весь путь к вашей цели, чтобы получить “базовые глаза анализа”». Пройти часть пути с мародёром, которого я встретил после гонки со смертью… Какая ирония… Но раз навык говорит, что ему можно доверять, то почему нет? Тем более глазки анализа мне позарез были нужны, и раз подвернулась возможность получить их без особых усилий, то я готов попытаться. По крайней мере, сделать всё возможное. — Куда мы направляемся? Если ты хочешь использовать меня в качестве щита, я не то чтобы сильно расстроюсь, но буду очень недоволен.— Если ты не заметил, то ты как бы ну… ранен. Находиться в местах, полных гулей, да ещё и возле дорог с пахнущими кровью ногами — самоубийство. Для тебя сейчас любой враг — это смерть, причём не всегда мгновенная.— Есть ли у тебя причины мне помогать? Убил бы, продал всё с меня, и то больше пользы было бы.— Тут ты прав, причин у меня и правда нет, но просто я тут страдаю от скуки и одиночества, так что если ты скрасишь подъём наверх, буду очень признателен.— Ауч. Помогаешь от скуки? Лучше убей меня, ибо это просто унизительно!— Ха-ха-ха, говоришь так, будто тебе совсем нечего терять. Иронизировать над ситуацией забавно, но не перегибай палку так сильно.— Моего мира и так больше нет, так что да, мне действительно нечего терять, ведь всё уже потеряно.— Мда… Звучит довольно знакомо… — Сопротивление не продлилось больше 8 месяцев, и армию моего мира просто разбили… Что произошло дальше, я не знаю, так как покинул свой мир, но более чем уверен — там никого в живых не осталось.
— В этом мы с тобой похожи, что довольно ужасно, если так подумать… Я-то родом из Междумирья, но мой родной город вырезали под ноль боги, потому что он был сплошь населён эльфами… — Не самая лучшая схожесть… Но, как говорится — враг моего врага… Меня начало сильно клонить в сон и рвать на пол… Тело уже не могло поддерживать хоть какое-то бодрствование… — Так уж и быть, я присмотрю за тобой, пока ты будешь спать.— Так и скажи, что собираешься отдать меня на съедение шакалам. Чарли лишь рассмеялся. Но в его смехе чувствовалось нечто крайне тёплое и приятное… Что-то очень родственное. «Можно доверять, да? Посмотрим, насколько эти слова оправданы…» — подумал я и отдался сну.