Алекс присел на высокую траву и глубоко вздохнул. Невероятно чистый воздух обжигающе наполнил его лёгкие, вызывая небольшие покалывания по всему телу и заставив его кашлять.
— Кхе-кхе, больно… Воздух оказался уж слишком чистым. Для глубоких вдохов ещё рано, — произнёс Алекс и опрокинулся назад, прямо на высокую мягкую траву.
Казалось, будто целая вечность прошла с тех пор, как он в последний раз был на улице. Да и тот период, когда он проводил время снаружи, ему хотелось поскорее забыть, чтобы ночные кошмары, наконец, отступили.
Сейчас же прекрасное ночное небо, переполненное бесчисленными звёздочками и туманностями, невероятно яркой полной луной, чей свет озарял всё вокруг, отблёскивая в небольшом озере, которое едва-едва виднелось из-за кромки деревьев, и небольшая фиолетовая дымка, придававшая небу невероятно таинственный шарм, дарили невообразимый покой.
Он осторожно вытащил руку, на которой лежал как на подушке, из-под головы и протянул её к манящим огонькам. Но то не было желание прикоснуться или, может, увидеть их вживую. Это было нечто иное.
Однажды Тиа рассказала ему, что каждая звёздочка на небе Междумирья символизирует как богов, чья сила, наглость и высокомерие не знают никаких границ, так и полубогов, что очень хотят ярко воссиять, будто головокружительное созвездие, которым их и прозвали, и некоторых других сильных существ с мощью, недостижимой смертным.
— Когда на небе гаснет звезда — один из этих подонков умирает… Какая же это чушь! — произнёс Алекс и слегка посмеялся.
Но смех его быстро сменился лёгкой ненавистью.
— Мда, но, всё же, если это не полный бред, то большей части этих прекрасных звёзд давно пора навеки погаснуть, — добавил Алекс, сжав руку в кулак.
Алекс ещё некоторое время держал руку, будто сжимавшую звёзды, а затем тихо опустил назад, продолжая наслаждаться видом теней гор и неба, лёжа на шелковистой траве.
— Да… Давно, — продолжил Алекс, поднимаясь с земли. — Похоже, что иного выбора, кроме как уничтожить их, уже давно не осталось, — закончил он, достав бинокль из рюкзака.
С холма открывался прекрасный вид на весь город.
Без разведки заходить в города, подобные Ферстии, равносильно самоубийству. Часто бывало так, что путешественники, вошедшие в такие города, пропадали без вести, а после исчезновения имена некоторых всплывали в списках списанных рабов или их находили мёртвыми и ограбленными где-то в переулках или лесах…
Алекс хотел избежать подобных ситуаций, потому лучшим решением было изучить планировку города и места, куда в случае необходимости можно было бы спрятаться от преследователей.
Беглый осмотр с высоты дал понять многое. Город выглядел на манер XVIII века, только примерно 60-70 процентов построек были либо в ужасном состоянии, либо выглядели сильно изношенными.
Хуже всего выглядели трущобы. Они простирались между внешними и внутренними стенами и представляли собой нечто больше похожее на швейцарский сыр, чем на хоть сколько-нибудь пригодные для жизни дома.
Вдобавок к этому на стенах многих из них висели металлические клетки в разной степени запущенности. В некоторых ещё остались кости предыдущих «жильцов».
Прямо за трущобами шла ещё одна стена. Она была в идеальном состоянии, защищавшая тех, кто был при больших деньгах.
Дома в том районе были уже из камня, в отличие от деревянных гниющих остовов, расположившихся в трущобах. Чем ближе к центру города, тем красивее и новее выглядели дома.
Алекс ещё некоторое время осматривал постройки в центральной части города, но потом снова переключил своё внимание на трущобы.
«Нужен дом, который выглядел бы настолько плохо, что только безумец решил бы им воспользоваться… Хм?»
В поле зрения Алекса попал он – дом, с разрушенным вторым этажом до такой степени, будто стен там никогда и не строили. Крыша держалась на паре балок и божьей милости. Только безумец отважился бы туда войти, не то что жить.
Однако у Алекса при виде него глаза заблестели, как у ребёнка, получившего подарок в новогоднюю ночь.
«Он… прекрасен. Никто в здравом уме не поселится в доме, который в любой миг способен его убить» — пролетело в голове у Алекса.
Окончательно определившись с выбором, Алекс вернул бинокль в рюкзак и принялся спускаться с холма.
Ему потребовалось несколько часов, чтобы оказаться у подножья. Даже вытоптанная кем-то тропинка, что тянулась до вершины, не очень смогла сократить время из-за ужасной слякоти и грязи, на которых в любой момент можно было поскользнуться.
— Откуда такая слякоть? На небе ни облачка! — проворчал Алекс, стирая остатки грязи о камень.
Дальнейший путь в несколько километров пролегал по узкой, но твёрдой дороге, идя по которой Алекс то и дело слышал самые разнообразные звуки — от едва различимых урчаний до звуков разрывающейся плоти.
Несколько раз во тьме леса мелькали светящиеся глаза, исчезая сразу, как были замечены, с громким хрустом и быстро отдаляющимся шелестом.
Тем не менее до самых ворот никто из монстров не напал. Они лишь наблюдали за путником, пытаясь оставаться незамеченными и боясь выйти на поля пшеницы, которые раскинулись вдоль внешних стен и на которых усердно, под постоянным присмотром надсмотрщиков, трудились рабы, старательно поливая каждый колосок.
Алекс лишь мельком бросил сочувствующий взгляд. Ему не очень-то нравилась такая перспектива эксплуатации, в которой ты всё равно погибнешь или от голода, или от палача, что так и ждёт любой твоей оплошности, или от монстров, которым тебя оставят как бесплатный деликатес.
Но так же он понимал, что чужие жизни его не касаются, отчего чувство жалости быстро сменилось безразличием.
Стражи у входа было немало, но они никого не досматривали, а лишь наблюдали за трактом, простиравшимся за спиной Алекса куда-то в даль, спрятавшись за кромкой леса. Некоторые из них лишь мельком взглянули на новоприбывшего, но не более, дав понять, что дальше никто его защищать не будет.
Алекса это устраивало. Он, поправив лямки рюкзака, направился прямиком вперёд по центральной улице.
Внутри Ферстия выглядела ещё хуже, чем казалось снаружи. Смрад, плесень и гниль источали ужасающий аромат, а гнилые дома, чьи обломки заполоняли улицу, и труповозки, вывозившие тела, потерявших товарный вид от измождения, антисанитарии и побоев рабов, дополняли этот, до боли ужасный, пейзаж.
«Мрачновато…» — пронеслось в голове у Алекса.
Ему, привыкшему к некоторому комфорту, этот совершенно иной мир нисколько не импонировал. Он бы предпочёл диктатуру с относительно чистыми улицами, чем абсолютно беззаконный мир, который предстал перед его глазами.
«Надо бы оставить пару пометок» — подумал Алекс, доставая абсолютно новый и чистый блокнот.
Он быстро что-то записал и, казалось, собирался сделать короткую зарисовку, но передумал, вернув блокнот назад в рюкзак и продолжил движение.
Его целью были местные лавки и таверны, а также библиотека, поэтому он то и дело озирался по сторонам в поисках табличек, но лишь натыкался на молящие взгляды нищих и недружелюбные гримасы местных.
«Атмосферка так себе…» — пронеслось в голове у Алекса.
Несколько раз ему попадались мёртвые, изуродованные тела, от вида которых мурашки сами бежали по спине, пробирая до дрожи в суставах.
Алекс продолжал брести вперёд и, из-за того, что постоянно искал таблички, случайно столкнулся с кем-то в плаще, из-под которого показывались лишь невероятно мягкого оттенка блондинистые волосы.
— Извини… Не заметил. — произнёс Алекс извиняющимся тоном.
Фигура лишь молча кивнула и продолжила движение.
«Судя по форме спины… у него есть крылья? Хоть он и старательно их прижимает к телу, это всё равно можно заметить… Ещё и цвет волос… Если пересечёмся ещё раз, сделаю более полные выводы» — проанализировал в своей голове Алекс.
Из-за столкновения с ним Алекс заметил табличку кузни, еле видневшуюся в плохо освещённом переулке.
— Ха… Спасибо.
Звон колокольчиков сопроводил Алекса, вошедшего в маленькую кузнечную лавку. Пол тихо поскрипывал под его ногами.
Он бегло осмотрел зал, но, кроме полок с товарами, которых практически не осталось, и прилавка, ничего не заметил.
— Есть тут кто? Откуда-то из-за прилавка последовал тихий топот, но не ответ.
Внезапно из-за стойки показался кузнец. Он был гномьей наружности, с щетиной и большим, но элегантным ожогом, простиравшимся от лба до левой щеки, через левый глаз.
— Чем обязан. — грубо спросил кузнец.
— Я хотел сделать заказ на пару деталей из стали… Желательно, выдерживающей перепады температур и сильное давление. Износостойкость тоже желательно повыше, если возможно…
Кузнец несколько секунд обдумывал запрос, а после выдал:
— Не возьмусь.
— Могу узнать причину?
— Нет сырья. На складе едва ли наберётся на нож, что уж говорить о деталях с нужными тебе, парень, свойствами.
— Как странно… Вроде к городу идёт тракт, да и горы близко.
— Твоя правда. Будь мы поближе к центру, то условия у этой дыры были бы разительно лучше… Но тракт заполнен опасными тварями, и только ближе к городу живут те, которые первыми не нападают. А в горах сдвиги настолько частые, что смысла копать рудник нет. Он растворится в толще земли, будто его и не было.
— Но откуда-то же тут берётся железо, верно? Я видел вёдра с мотыгами у здешних рабов.
— Ну… Горы-то им богаты, и его выносит на поверхность после каждого сдвига. Его понемногу добывают и сбывают здесь.
— Раз есть источник, то почему бы не организовать хотя бы такую, но стабильную, добычу? Кузнец расхохотался.
— Часто слышу подобный вопрос, — сказал он и нахмурился, — А ты попробуй! Либо монстры сожрут, либо сдвигом под землю затянет. Столько народу полегло… А ведь они у меня снарягу брали. Бедолаги…
«Рудников нет, добыть можно лишь немного, придётся самому тащиться за ним»
— У вас есть кирки?
— Новых нет, только старьё, которое долго не протянет.
— Их же можно было переплавить во что-нибудь?
— Бесполезно. Они из меди. Оружие из них хорошее без олова не получить.
— Ясно, но я всё равно беру.
— За эту рухлядь я денег не возьму. Я, всё же, себя уважаю, — сказал кузнец, жестом показав убрать деньги.
Гном вышел из-за прилавка и растворился в подсобке. Несколько минут оттуда раздавался звон металла и отборная ругань, сопровождаемая неясным хрустом, но, всё-таки, он справился и передал Алексу инструмент.
Она была ржавой и в сколах, но была готова выполнять то, для чего создавалась.
Алекс попрощался с кузнецом и покинул лавку, закрепив кирку слева на рюкзаке.
«Она в ужасном состоянии, но пару хороших кусков добыть должна… Я надеюсь… Хотя больше склоняюсь, что после первого же удара рассыплется в пыль» — подумал Алекс и усмехнулся.
Главная улица, по которой он всё это время шёл, заканчивалась на центральной площади.
Она была полностью разбита и заполнена нищими, которые пытались пройти в более «благополучную» часть города. В центре площади стояла разбитая статуя, у которой отбили голову и правую руку. Надпись на постаменте гласила:
«Пе..т…елю этих зем…ь — В… Фласу.»
Часть букв была стёрта чем-то острым, а над текстом перекрыта блёклая кровавая надпись.
ПРОДАЖНАЯ МРАЗЬ!
«Ммм… Как знакомо… Только вот конец немного предсказуем».
Повернув голову, Алекс увидел одинокую доску объявлений, забитую агитационными листовками. Его интерес взял верх, заставив просмотреть налепленные куски ткани и бумаги на почерневшее от плесени и влаги дерево.
— Так, что тут у нас? — произнёс Алекс, подойдя вплотную к объявлениям.
Первым, что бросилось в глаза, были те самые яркие агитационные листовки:
ВАШ ПРОВИТЕЛЬ ПРОДАЛ ВАС! ОН ЖАЖДЕТ, ЧТОБЫ ВЫ ВСЕ СЛОЖИЛИ СВОИ ГОЛОВЫ В ОЧЕРЕДНОЙ ВОЙНЕ НИКЧЁМНЫХ БОЖКОВ! НЕ ДАЙТЕ ЭТОМУ СЛУЧИТЬСЯ! СОПРОТИВЛЯЙТЕСЬ! КПБ НА ВАШЕЙ СТОРОНЕ!
«КПБ? Ничего нового… Могли бы хоть что-то делать, вместо того чтобы разводить беспорядки на ровном месте. Вроде и Коалиция Против Божественных, а победы у них только агитационные. Впрочем, меня их действия не касаются. Пусть хоть весь город положат».
— Хм? Десятки запросов на покупку наркотиков… Ещё и разброс по возрасту колоссальный. Здесь это легально, но заниматься подобной работёнкой… А это ещё что?
Нужны опытные бойцы для карательно-исследовательской экспедиции в малоизученные восточные регионы. Все найденные сокровища будут поделены между участниками рейда. Сборы на центральной площади 2-го района в пятницу в полдень.
«Карательный рейд? А кто инициатор…» — начал было думать Алекс, но прервался, увидев эмблему…
Его кулаки непроизвольно сжались, но он сразу их разжал. Эта эмблема принадлежала одному из богов, с войсками которого Александр долгое время сражался во время вторжения в его мир.
Войск богов там было немерено, но его войска — особый случай. Быстрые и почти все поголовно были способны летать на собственных крыльях, а скорости их реакции хватало, чтобы уклоняться от пуль, летевших в их тела от солдат, которые отчаянно защищали свой мир.
— Блять… Я думал, что ещё долго не услышу о тебе ничего, а ты, ублюдок, решил пойти на охоту? Вот же мразь… Так тот, с кем я столкнулся, из твоих? Видимо, пришёл под шумок наклеить эту… — произнёс Алекс в ужасном, но его голос затерялся в улюлюканье толпы.
Алекс с силой сорвал плакат и прямо в своих руках поджёг. Полностью убедившись, что плакат уничтожен, он несколько секунд ещё стоял над оставшимся пеплом.
— Снова кто-то прольёт кровь попусту… Ну и мерзость… Ненавижу подобное… — с усмешкой и едва слышно произнёс Алекс.
С этими словами он сложил руки в карманы и направился в самый крупный паб. Информация ведь сама себя не соберёт, верно?