«Призыв душ»
Глава 6 из 41
Настройки чтения
18px
1.8
1

«Призыв душ»

Глава 6

«Призыв душ»

Лу Фэнши отвечала: ─ Не стану скрывать, муж мой: в тот вечер, когда я разбила лоб, мне почудился седовласый даос. Он коснулся моего лба, в глазах вспыхнуло золотое сияние, а очнувшись, я обнаружила, что в голове у меня прибавилось изрядное количество знаний. ─

─ Ты хочешь сказать, что избежала смерти по воле небожителя, да вдобавок обрела столь дивное умение? ─

Пэй Чжиянь молчал: ……

Лу Фэнши едва сдержала улыбку при виде его ошеломленного лица, но постаралась придать голосу максимально невинное звучание: ─ Иначе как это объяснить? ─

Она переложила всю ношу сомнений на его плечи.

Озарение от небожителей.

В народе ходили легенды, будто младший брат императрицы Сэнци – Цао Гоцзю – тоже удостоился наставлений небожителя, прозрел суетность мира и обрел бессмертие.

Пэй Чжиянь не стал спорить напрямую, а вместо этого произнес: ─ Я обещал Минжуаню заглянуть к нему вечером. Как думаешь, какова вероятность успеха? ─

─ Восемь из десяти. ─

Душа новопреставленного, даже обратившись злобным духом, не обладала великой мощью.

Прежняя хозяйка тела обладала превосходными природными данными, позволяющими легко управлять энергией пяти элементов.

Прибавив к этому опыт прошлых жизней, она без труда справлялась с задачей, даже несмотря на скудость духовных сил.

Оставшиеся же два процента риска приходились на непредвиденные случайности.

Судя по лицу Пэй Чжияня, хотя он и сбавил обороты скептицизма, до конца поверить в случившееся еще не был готов.

Понимая, что одной беседой тут не отделаешься, Лу Фэнши знаком велела ему выйти во двор.

Они встали лицом к жилым комнатам: ─ С точки зрения фэншуй, укрытие от ветров, скопление ци и баланс сил Инь и Ян – наилучшее устройство для дома. Однако здесь явно нарушен баланс пяти стихий, и усадьба подверглась удару губительных энергий. ─

Слова из «Книги Перемен» Пэй Чжияню были знакомы.

Но в глубинные смыслы он не вдавался.

─ В триграммах сектор Кунь отвечает за хозяйку дома. Стоит возникнуть изъяну в этой зоне – и последствия не заставят себя ждать: от недомоганий до бедствий, подрывающих весь род. ─

С этими словами Лу Фэнши указала на ворота: ─ Если я не ошибаюсь, до нашей свадьбы здесь жили второй дядя с тетей, и хворь привязалась к тете как раз после того, как они развернули ворота в другую сторону. ─

Зрачки Пэй Чжияня сузился.

Она не соврала.

В начале года тяжелым снегопадом забор сломало пополам.

Во время починки второй дядя решил, что прежнее расположение ворот неудобно для прохода, и перенес их на пол-аршина влево.

И впрямь – с тех пор тетя стала хворать день ото дня.

И никакие лекари не помогали.

─ Вы думали, что ее недуг прошел благодаря нашей свадьбе, но на деле стоило им перебраться в старый дом, как все наладилось само собой. ─

Здоровье Лу Фэнши не пострадало лишь потому, что она обитала не в восточной половине.

Иначе и ей не миновать участи госпожи Ван.

Пэй Чжиянь: ……

Вне зависимости от того, была ли права Лу Фэнши, прежде она никогда бы не заговорила о подобном.

Неужто ее впрямь коснулся небожитель?

Подумав, Лу Фэнши решила раз уж начала, выложить все изъяны двора разом, дабы переделать их к чертям.

За какие-то полчаса рассуждения Пэй Чжияня подверглись сокрушительному штурму.

Благородный муж не рассуждает о духах и нечисти, но Лу Фэнши приводила столь стройные доводы, будто исчисляла само устройство мира, а главное – она верно указала на то, что некогда творилось в этой усадьбе.

Второстепенные детали тетя никогда бы ей не стала пересказывать.

Ключевое же заключалось в том, что многое перекликалось с книжными мудростями, а Лу Фэнши от природы не обладала столь глубокой ученостью, чтобы импровизировать с подобным апломбом.

─ Чего уставился? ─

заметила она его взгляд.

─ Перед выходом я позову тебя. ─

Выходит, Пэй Чжиянь все-таки поверил.

─ Договорились. ─

В отличном расположении духа Лу Фэнши удалилась в западную комнату.

Промедитировав час, она набросала еще один талисман призыва душ да парочку оберегов против призраков на всякий пожарный случай, после чего отворила дверь наружу.

Пэй Чжиянь уже управился с ужином.

На столе стояли пареный таро, блюдо с паровым тофу, политым тонким слоем масла, да тарелка жареной стручковой фасоли.

Денег у него водилось вдосталь, но на еде он экономить не привыкал, хотя излишеств не терпел.

Лу Фэнши ощупала свои округлившиеся бока, ограничившись лишь половинкой клубня таро, половиной порции тофу и щепоткой фасоли, после чего отложила палочки.

Пэй Чжиянь поинтересовался: ─ Наелась? ─

─ Лишь наполовину, но объедаться нельзя! ─

По ее приблизительным прикидкам, прежний вес ее тушки составлял никак не меньше ста пятидесяти-ста шестидесяти цзиней, так что сбросить предстояло едва ли не половину себя.

─ Из семи чувств и шести желаний страсть к еде – одна из самых сильных. Умение обуздать собственный аппетит дорогого стоит. Ты сильно переменилась. ─

─ Сама чувствую: как коснулось меня золотое сияние того даоса, так словно другим человеком стала! ─

Черты лица у Лу Фэнши были тонкими, стоило ей скинуть лишний вес – и быть ей первой красавице; да и сейчас, несмотря на полноту, улыбалась она так миловидно, напоминая пухлый рисовый колобок.

Вдобавок сказывалась юность, кожа лоснилась от избытка жизненных сил.

Пэй Чжиянь неожиданно улыбнулся краешком рта и поднялся, собираясь убрать со стола.

─ Я сама. ─

Раз он стряпал, с нее станется перемыть чашки.

Разделение труда – залог мира в семье.

Они тронулись в путь из дому часом позже захода солнца, запрягнув быка, которого Пэй Чжиянь привел от второго дяди во второй половине дня, и покатили к деревне Чжао.

Стоило им не доехать до усадьбы Чжао Цицзэ с десяток саженей, как бык заартачился и встал как вкопанный.

Настаивать не стали: привязав животное к раскидистому дереву у дороги, они подхватили корзинку с покупной ритуальной бумагой и зашагали к дому Чжао.

Теперь и без подсказок Лу Фэнши Пэй Чжиянь отчетливо ощутил набежавший мертвецкий сквозняк.

Лицо его посуровело, и он взглянул на спутницу.

Та кивнула, и они безмолвна переступили порог.

Завидев гостей, Чжао Цицзэ провел их в свою комнату: ─ Мэцин, это кто? ─

Утром он приметил незнакомку, но из-за обстоятельств и отсутствия знакомства расспрашивать было неудобно.

─ Жена моя, госпожа Лу. ─

─ Вот как, стало быть, невестка. ─ Чжао Цицзэ кивнул, переводя взгляд на Пэй Чжияня: ─ То, о чем ты говорил утром, – правда? ─

Когда отца привезли обратно, раны на его теле выглядели слишком устрашающе.

Хотя в сердце его и закрадывалось подозрение, что в кончине родителя кроется тайный умысел, мысль о том, что тело доставили из дальних мест, сбивала с толку.

Потому сомнения быстро испарились.

Но стоило ему заглушить тревогу, как друг огорошил его вестью: отец, судя по всему, сгинул безвинно.

Как тут усидеть на месте?

Промаявшись весь день в ожидании, он дождался-таки их.

Пэй Чжиянь ответил сдержанно: ─ Пока лишь предположение. ─

Глаза Чжао Цицзэ покраснели: ─ Правду то или нет, Минжуань век будет вам признателен. ─

Оставив комнату позади, они выпроворили прочь остальных родственников, дежуривших у гроба, а также отпустили по домам теток, ухаживавших за матерью.

Во всем доме Чжао вмиг остались лишь они вчетвером.

Лу Фэнши потребовала: ─ Назови мне точный час и день рождения твоего отца. ─

Имея эти данные, можно провести точный призыв.

─ Погоди. ─

Чжао Цицзэ помнил лишь годы отца, а потому поспешил в женские покои осведомиться у матери.

Вскоре он вернулся, выдав затребованную дату.

─ Отлично. Вы двое стойте здесь и не смейте расхаживать без нужды. ─

Раздав обоим по защитному талисману нейтрализации зла, она замерла перед гробом, складывая пальцы в замысловатые мудры.

В этот момент пламя свечей у гроба резко померкло.

Чжао Цицзэ испуганно дернулся, но вспомнив, что перед ним душа его родителя, мужественно вытаращил глаза.

Внезапный порыв мертвецкого ветра взметнул полы одежды, и Лу Фэнши отчетливо разглядела клубящийся черный туман возле гроба.

Спустя миг мгла сгустилась, приняв облик мужчины, лежавшего в домовине.

Тот свирепо воззрился на Лу Фэнши, однако стоило его взгляду упасть на Чжао Цицзэ, как черты призрака смягчились, исполнившись отцовской нежности.

─ Девчонка, чего тебе надобно? ─

Лу Фэнши произнесла: ─ Худого умысла не имею, но раз жизнь твоя пресеклась, задерживаться средь живых – неверный путь. ─

Дух рассвирепел: ─ Не твоего ума дело! ─

назадназад
1 ... 4 5 6 7 8 ... 41
впередвперед