Солнце поднималось всё выше, заливая палубу «Скитальца» золотым светом. Но для Айана этот свет был жестоким — он высвечивал каждую деталь, каждый след бойни, каждое неподвижное тело, которые ещё вчера были его друзьями.
Айан стоял у штурвала, глядя на горизонт, но его мысли были далеко. В голове крутились обрывки воспоминаний, голосов, последних слов капитана.
*«Сила — это ответственность».*
Он сжал зубы и попытался сосредоточиться на чём-то другом, но мысли возвращались к одному и тому же вопросу, который не давал ему покоя.
*Как у всех нападающих была одна и та же родословная?*
Айан провёл рукой по лицу, пытаясь вспомнить каждую деталь боя. Кровавые клинки, вырывающиеся из ладоней. Кровь, которая подчинялась их воле. Одинаковые движения, одинаковая техника. Все они владели родословной крови — той самой, о которой говорил капитан.
— Но как? — прошептал он в пустоту. — Капитан говорил, что родословную можно получить двумя способами. Поглотить её в непоглощённой форме... или убить монстра ранга Мировой угрозы.
Он задумался. Первый вариант казался нелогичным. Если бы существовало множество копий одной родословной, их можно было бы раздавать как монеты. Но капитан сказал, что никто не знает, как выглядят родословные в непоглощённой форме. Значит, их нельзя просто найти и размножить.
— Значит, второй вариант? — спросил он себя. — Они все убили одного монстра?
Но это тоже не имело смысла. Капитан описывал монстров ранга Мировой угрозы как существ, способных уничтожить города. Если бы группа нападающих убила такое существо, они были бы легендами. Их имена знали бы во всех портах. Но эти люди были просто убийцами — сильными, опасными, но не богами.
— Нет, — покачал головой Айан. — Они не были такими сильными. Капитан говорил, что монстры Мировой угрозы — это почти непреодолимая сила. А эти... они были людьми. Обычными людьми с необычной силой.
Он замолчал, чувствуя, как в голове зарождается новая мысль.
— Если родословная — это наследие крови, — сказал он медленно, — то, может быть, она может передаваться не только через поглощение? Может быть, её можно получить по наследству? Или... — он вздрогнул от внезапной догадки, — ...или её можно разделить?
Айан не знал ответа. Но он знал одно: эти люди были организованы. Они действовали как единое целое, и их сила была одинаковой. Это не было случайностью.
— Кто-то создал их, — прошептал он. — Кто-то дал им эту силу. Но зачем? И кто?
Он тряхнул головой, отгоняя вопросы, на которые у него не было ответов.
— Сначала я должен похоронить их, — сказал он твёрдо. — Они заслуживают достойного прощания.
---
Айан спустился в трюм и начал искать. Он знал, что на корабле есть небольшая шлюпка — на случай, если придётся покинуть судно. Он нашёл её в кормовом отсеке, привязанную к борту.
Он вытащил шлюпку на палубу. Она была небольшой, рассчитанной на четырёх человек, но Айан знал, что ему придётся сделать нечто более страшное, чем просто перевезти тела.
Он начал собирать своих друзей.
Первым он подошёл к Ринго. Маленький, вертлявый, с вечно бегающими глазками. Айан опустился на колени и закрыл ему глаза.
— Ты был хитрым лисом, — сказал он тихо. — Ты знал каждый закоулок любого порта. Я надеюсь, там, куда ты ушёл, ты найдёшь всё, что искал.
Он поднял тело и отнёс его в шлюпку. Ринго был лёгким, почти невесомым. Айан аккуратно уложил его на дно.
Следующим был Тобиас. Огромный, неподвижный. Айан с трудом поднял его, чувствуя, как мышцы напрягаются от тяжести. Он уложил гиганта рядом с Ринго — как они всегда и сидели рядом.
— Вы были неразлучны, — сказал Айан. — Я надеюсь, вы и там будете вместе.
Близнецы. Дэн и Майкл. Они лежали в обнимку, и Айан не стал разъединять их. Он поднял их вместе, чувствуя, как слёзы начинают застилать глаза.
— Вы всегда были неразлучны, — прошептал он. — Братья до конца.
Олаф. Тяжёлый, как камень. Айан с трудом перетащил его, чувствуя, как руки дрожат от напряжения.
— Ты был сердцем корабля, — сказал он. — Ты держал нас на плаву. Без тебя «Скиталец» — просто деревяшка.
Доктор Эдвин. Его книга всё ещё была в его руках, и Айан аккуратно вытащил её, чтобы положить рядом с телом.
— Ты знал всё, — сказал он. — Ты был самым умным из нас. Мир потерял великого учёного.
Маркус. Кок. Музыкант. Его гитара была разбита, но Айан нашёл сломанный гриф и положил его в руки Маркуса.
— Ты показывал мне путь, — сказал Айан, чувствуя, как голос дрожит. — Ты был первым, кто протянул мне руку. Спасибо тебе, брат.
И наконец — капитан Лисеро. Айан долго стоял над ним, глядя на спокойное лицо старика.
— Я сделаю то, что ты просил, — сказал он. — Я стану сильным. Я не подведу тебя.
Он поднял тело капитана и отнёс его в шлюпку, уложив в центре, как и подобает капитану.
Когда все тела были собраны, Айан посмотрел на шлюпку. Она была заполнена его друзьями — всеми, кто был ему дорог. Все они лежали рядом, как в последний раз.
Он отвязал шлюпку от борта и взял факел, который нашёл в каюте. Он смотрел на огонь, и в его глазах отражалось пламя.
— Прощайте, — сказал он. — Я надеюсь, там, куда вы ушли, вам будет хорошо. Я надеюсь, вы найдёте покой, которого не нашли в этом мире.
Он поджёг шлюпку. Пламя вспыхнуло мгновенно — дерево было сухим, и масло, которым была пропитана шлюпка, горело ярко и быстро.
Айан оттолкнул шлюпку от корабля, и она начала медленно дрейфовать в сторону, превращаясь в огненное пятно на фоне бескрайнего океана.
Он стоял на корме, глядя, как огонь пожирает тела его друзей. Внутри него энергия пульсировала — грустно, тихо, как будто она тоже оплакивала утрату.
— Пусть ваши души обретут покой, — прошептал он. — Пусть ветер унесёт вас туда, где нет боли.
Он стоял так долго, пока огненное пятно не стало маленькой точкой, а затем и вовсе исчезло за горизонтом.
---
Несколько часов спустя.
Айан сидел на палубе, прислонившись спиной к мачте. Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая небо в багровые и золотые тона. Океан был спокоен, и «Скиталец» тихо покачивался на волнах.
Мысли крутились в его голове, как бесконечная карусель. Он перебирал в памяти каждое слово капитана, каждое объяснение, каждое предупреждение.
*«Если ты примешь эту силу, ты станешь мишенью на всю жизнь».*
Айан посмотрел на сундук, который всё ещё стоял у входа в каюту. Он знал, что рано или поздно ему придётся открыть его. Придётся принять то, что внутри.
— Ладно, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Хватит ждать.
Он подошёл к сундуку и снова открыл крышку. Внутри лежал тот же предмет — переливающийся всеми цветами радуги, пульсирующий, как живой.
Айан протянул руку и взял его.
Это была жемчужина. Не совсем круглая, немного неровная, но удивительно гладкая на ощупь. Она переливалась всеми цветами — синим, зелёным, золотым, пурпурным — и внутри неё танцевали серебристые искры.
— Это... невероятно, — прошептал Айан, рассматривая её.
Она была тёплой. Не просто тёплой, а живой — он чувствовал, как от неё исходит пульсация, которая совпадала с ритмом его собственного сердца. Внутри него энергия откликнулась, вспыхнула ярче, как будто приветствуя эту жемчужину.
— Что же ты такое? — спросил он, поднося её ближе к глазам.
Жемчужина мягко светилась, переливаясь в лучах заходящего солнца. Айан чувствовал, как она нагревается в его ладони, и это тепло разливалось по всему телу, успокаивая, согревая.
Внезапно его мысли начали туманиться. Он попытался сфокусироваться на жемчужине, но его взгляд расфокусировался, и он почувствовал, как будто проваливается куда-то — глубоко, мягко, как в сон.
Он не понимал, что происходит. Его тело двигалось само, как будто подчиняясь какому-то древнему инстинкту. Он поднёс жемчужину к губам, и его рот открылся сам собой.
Он проглотил её.
Через мгновение он пришёл в себя, чувствуя, как жемчужина скользит вниз по горлу и исчезает где-то внутри. Он закашлялся, схватившись за горло.
— Что я... что я сделал? — прошептал он, чувствуя панику.
Он попытался нащупать жемчужину, но её не было. Она была внутри него. Он почувствовал, как по телу разливается тепло — приятное, успокаивающее, но совершенно безобидное.
— Я только что проглотил её, — сказал он, не веря своим словам. — Зачем я это сделал?
Он закрыл глаза и попытался ощутить изменения. Может быть, энергия стала сильнее? Может быть, он чувствует что-то новое?
Ничего.
Только лёгкое тепло в груди, которое быстро рассеялось, оставив после себя лишь смутное ощущение чего-то правильного.
— Я ничего не чувствую, — сказал он растерянно. — Я проглотил невесть что, а ничего не произошло.
Он потрогал себя за грудь, за живот, за голову. Всё было как обычно. Энергия пульсировала внутри него, но она делала это и раньше. Никаких новых способностей, никаких странных ощущений.
— Что же это было? — спросил он у пустоты. — Что я проглотил?
Но ответа не было. Только ветер и волны.
Айан вздохнул и снова заглянул в сундук. На дне, под тканью, которой была выстлана внутренняя часть сундука, лежало что-то ещё.
Он протянул руку и достал это.
Это было ожерелье. Фиолетовое, с большим камнем в центре, который мерцал мягким светом. Цепочка была сделана из тонкого серебра, а сам камень был гладким и прохладным.
— Что это? — спросил он, поворачивая ожерелье в руках.
Камень внутри переливался, как жидкий свет, и Айан почувствовал, как от него исходит слабая энергия — не такая мощная, как от жемчужины, но вполне ощутимая.
Он надел ожерелье на шею. Камень коснулся его груди, и на мгновение он почувствовал лёгкий холодок, который тут же прошёл.
Он посмотрел вниз, на камень, висящий у него на груди. Он слабо светился в темноте, и внутри него двигались какие-то тени.
— Ты артефакт, да? — спросил он у ожерелья, как будто оно могло ответить.
Ожерелье молчало. Айан понял, что оно не будет говорить с ним. По крайней мере, пока.
— И что же ты делаешь? — спросил он, касаясь камня пальцами.
Но ответа не было. Только лёгкая пульсация, которую он чувствовал кончиками пальцев.
— Ладно, — сказал он, убирая руки. — Я разберусь с этим позже.
Он смотрел на пустой сундук, на ожерелье у себя на шее, чувствуя, как внутри него тепло от проглоченной жемчужины ещё не полностью рассеялось.
— Я не знаю, что я только что сделал, — сказал он. — Я не знаю, что это за жемчужина и что это за ожерелье. Но я знаю одно: теперь это часть меня.
Он встал, чувствуя, как ветер играет его волосами.
— Я поплыву в Вальдею, — сказал он твёрдо. — Я найду ответы. Я выясню, что это за предметы и как их использовать. И я стану достаточно сильным, чтобы защитить себя.
Он повернулся к штурвалу, и его рука легла на дерево. Корабль откликнулся на его прикосновение, как будто чувствуя его решимость.
— Я сделаю это, — сказал он. — Ради них. Ради всех, кто отдал свои жизни.
Ветер усилился, и «Скиталец» двинулся вперёд, разрезая волны.
Айан стоял у штурвала, глядя на бескрайний океан, и внутри него пульсировала энергия — тёплая, живая, готовая к новым испытаниям.
Дни превратились в бесконечную череду солнца, ветра и соли. Айан стоял у штурвала «Скитальца», вглядываясь в горизонт, и чувствовал, как одиночество медленно съедает его изнутри. Прошло четыре дня с момента, как он похоронил свою команду. Четыре дня, в течение которых он разговаривал с ветром, молился звёздам и пытался не сойти с ума от тишины.
Он научился управлять кораблём — в конце концов, две недели тренировок с Корвином и капитаном не прошли даром. Он знал, как ставить паруса, как держать курс по звёздам, как чувствовать направление ветра. Но он не знал, как чинить корабль.
«Скиталец» был серьёзно повреждён в бою. Пробитый борт, треснутая мачта, порванные паруса — Айан делал всё, что мог, чтобы сохранить судно на плаву. Он заколотил дыры досками, наложил заплатки на паруса из того, что нашёл в трюме, даже попытался закрепить мачту, но его навыки были слишком примитивными.
На пятый день случилось худшее.
Айан проснулся от того, что его каюта начала заполняться водой. Он выскочил на палубу и увидел, что корпус корабля дал трещину — большую, длинную, идущую от ватерлинии до середины борта. Вода хлестала внутрь с пугающей скоростью.
— Нет, нет, нет! — закричал он, хватая вёдра и пытаясь вычерпывать воду.
Но это было бесполезно. Трещина была слишком большой, а он был слишком слабым. Он попытался забить её досками, но вода выбивала их, как щепки.
— Пожалуйста! — крикнул он, чувствуя, как паника заливает его сознание. — Не сейчас! Только не сейчас!
Но корабль не слушал его. «Скиталец» — гордость капитана Лисеро, дом для всей команды — умирал. Нос корабля начал опускаться, и вода заливала палубу, смывая всё на своём пути.
Айан стоял, глядя на то, как его последняя связь с прошлым тонет в океане. Внутри него энергия пульсировала, но он не знал, как использовать её, чтобы спасти корабль.
Он схватил рюкзак, который собрал заранее — компас, кинжал капитана, немного еды и воды, ожерелье на шее. И ещё — он успел схватить карту, которую доктор Эдвин показывал ему в первый день.
— Прости, — прошептал он, глядя на тонущий корабль. — Прости, что не смог тебя спасти.
Он спрыгнул в воду, чувствуя, как холодный океан смыкается над его головой. Он поплыл прочь, оставляя «Скитальца» позади.
Он не оглядывался.
---
Айан плыл так долго, что перестал чувствовать руки и ноги. Его тело двигалось на автомате, а разум был где-то далеко — между воспоминаниями о погибших друзьях и страхом перед неизвестностью. Океан был бескрайним, и у него не было ни малейшего шанса выжить.
Но его энергия внутри пульсировала, не давая ему утонуть. Он не знал, как это работает, но чувствовал, что она поддерживает его на плаву, даёт ему силы, когда тело уже готово сдаться.
— Я не умру здесь, — прошептал он, хватая ртом воздух. — Я не могу умереть. Не после всего, что я пережил.
Он плыл ещё час. Может быть, два. Время потеряло смысл. Всё, что он знал — это холодная вода, бьющая в лицо, и тихий пульс энергии внутри.
А затем он увидел его.
Сначала это была просто точка на горизонте. Затем — маленький силуэт. А затем — корабль. Большой, с тёмными парусами и высокими мачтами.
— Есть! — закричал он, чувствуя, как силы возвращаются к нему. — Помогите!
Но когда корабль подошёл ближе, Айан понял, что это не просто корабль. Это был пиратский корабль. Чёрный флаг с черепом и скрещёнными костями развевался на ветру, а на борту стояли вооружённые люди с суровыми лицами.
— Чёрт, — выдохнул он, ныряя под воду.
Он проплыл под корпусом корабля, чувствуя, как вода вокруг него темнеет. Он обогнул судно и подплыл к корме, где заметил якорную цепь, свисающую в воду.
Собрав последние силы, Айан ухватился за цепь и начал карабкаться вверх. Его руки горели, мышцы кричали от напряжения, но он не останавливался. Он знал, что если его заметят, его убьют — или, что ещё хуже, возьмут в плен.
Он забрался на корму и прижался к тёплым доскам палубы, тяжело дыша. Вокруг было темно — ночь была безлунной, и звёзды едва освещали палубу. Где-то впереди он слышал голоса — грубые, пьяные, смеющиеся.
Айан перевёл дыхание и начал двигаться.
Он крался вдоль борта, прячась за бочками и ящиками, чувствуя, как его сердце бьётся где-то в горле. Голоса становились громче, и Айан понял, что они собрались в кают-компании — там, где когда-то его собственный экипаж собирался на ужин.
Он нашёл люк, ведущий в трюм, и бесшумно спустился вниз. В трюме пахло сыростью, рыбой и дешёвым ромом. Здесь было темно, но Айан чувствовал, как его энергия помогает ему ориентироваться — он видел очертания предметов, как будто в слабом лунном свете.
Он нашёл угол, заваленный старыми канатами, и забился в него. Там он сидел, прижимая колени к груди, и слушал, как над головой топают тяжёлые пиратские сапоги.
— Спокойно, — прошептал он себе под нос. — Ты не здесь. Ты часть корабля. Ты просто тень.
И он сидел так, пока не почувствовал, как веки начинают тяжелеть. Усталость, которая копилась все эти дни, наконец накрыла его, и он провалился в глубокий сон.
---
Следующие дни были испытанием на выживание.
Айан прятался в трюме, выбираясь только ночью, чтобы украсть немного еды и воды. Он научился двигаться бесшумно, дышать тихо, сливаться с тенями. Его энергия внутри пульсировала, помогая ему чувствовать, когда кто-то приближается, и он уклонялся от встреч с пиратами с ловкостью призрака.
Он узнал, что их капитан — мужчина по имени Кайрус Рыжий, жестокий и своенравный, который грабил торговые суда в этом районе океана. Экипаж состоял из тридцати отъявленных головорезов, которые не знали пощады.
Но Айану было всё равно. Он знал, что рано или поздно они прибудут в Вальдею — это был единственный континент, куда держали путь все пиратские корабли.
И он ждал.
Он сидел в своём углу, сжимая в руках кинжал капитана, и ждал.
Прошло семь дней. Семь дней голода, холода и постоянного страха быть обнаруженным. Но Айан не сдавался. Он знал, что выживет.
На восьмой день он почувствовал, как корабль замедляется. Где-то наверху раздались крики — радостные, возбуждённые.
— Земля! — заорал кто-то. — Вальдея!
Айан поднял голову, чувствуя, как его сердце забилось быстрее. Он осторожно поднялся на палубу, прячась в тени, и выглянул за борт.
Впереди, на горизонте, виднелась земля. Зелёные холмы, белые скалы, узкая полоса песка. Город, раскинувшийся на берегу, с разноцветными домами и высокими башнями.
— Вальдея, — прошептал Айан, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я добрался.
Он смотрел на берег, и внутри него энергия пульсировала — не просто тепло, а почти ликование. Как будто она тоже радовалась этому моменту.
Когда корабль причалил к пристани, и пираты начали выгружаться, Айан сделал свой ход. Он спустился по канату на причал, пока все были заняты, и исчез в толпе портового города.
Он был свободен.
Он был в Вальдее.