Айан стоял в комнате академии, сжимая в руках древнюю сферу, и чувствовал, как её энергия пульсирует в такт с его сердцем. Он улыбнулся Дариусу, чувствуя, как внутри него разливается удовлетворение.
— Я сделал это, — сказал он, его голос звучал уверенно. — Я прошёл испытание. Я получил силу.
Дариус смотрел на него с гордостью, его глаза сияли в тусклом свете.
— Я знал, что ты сможешь, — сказал он. — Ты всегда был особенным, Айан. Ты прошёл через всё и стал сильнее. Теперь ты готов к тому, что ждёт тебя впереди.
Айан кивнул, чувствуя, как его энергия внутри пульсирует спокойно и ровно. Всё было правильно. Всё было хорошо.
А затем мир вокруг него рухнул.
Стены комнаты начали трескаться, покрываясь паутиной, и через мгновение они исчезли, как мираж в пустыне. Дариус растворился в воздухе, оставляя после себя лишь едва заметную тень. Вместо уютной комнаты Айан снова стоял на вершине горы, окружённый чёрными скалами и пустотой.
— Что... что происходит? — прошептал он, оглядываясь по сторонам.
И тогда он услышал смех. Он был громким, ужасным, раскатистым, как гром, и от него дрожали сами скалы.
— **ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!** — смех эхом разнёсся по горам, заполняя каждую трещину, каждую пустоту. — Ты реально поверил? Почему каждый раз, когда какой-то счастливчик или безумец выживает и доходит до сюда, они верят, что это конец испытания?
Айан сжал кулаки, чувствуя, как гнев и разочарование закипают внутри него. Его энергия вспыхнула, окружая его фиолетовым свечением.
— Как мне выбраться отсюда? — закричал он, обращаясь к пустоте. — Как пройти это испытание до конца?
Голос засмеялся снова, но теперь в его смехе была странная снисходительность.
— Ты прошёл лишь первый этап, — сказал он. — Лёгкий уровень сложности. Поздравляю. Но впереди ещё один. Сложного уровня.
Айан почувствовал, как его сердце пропустило удар.
— Что мне нужно сделать?
— Теперь тебе надо прыгнуть в бездну, — ответил голос, и его тон стал серьёзным. — Она находится снизу. Внутри бездны будет находиться твой подарок за прохождение. Однако, скажем так, этот подарок немного специфичный. Он может уничтожить твой рассудок, но также пробудит твою родословную в полной мере. Правда, ты скорее всего не сможешь её всё равно использовать, так как слишком слаб.
Айан посмотрел вниз. Внизу, под обрывом, зияла бесконечная темнота. Бездна. Она казалась живой, пульсирующей, и он чувствовал, как от неё исходит холод, который проникал в самую душу.
— Ты хочешь, чтобы я прыгнул туда? — переспросил он.
— Это единственный способ, — ответил голос. — Или ты можешь остаться здесь, на вершине, и ждать, пока смерть придёт за тобой. Выбор за тобой, Айан из Иллиона.
Айан сделал глубокий вдох. Он чувствовал, как его энергия внутри пульсирует, как жемчужина в его груди горит тёплым светом. Он думал о своих друзьях, о своих врагах, о тех, кого потерял.
— Я сделаю это, — сказал он твёрдо.
Он шагнул вперёд и позволил себе упасть.
Ветер свистел в его ушах, и он чувствовал, как падает всё быстрее и быстрее. Тьма вокруг него становилась всё плотнее, и он потерял ощущение времени и пространства.
А затем он приземлился.
Он стоял на чём-то твёрдом, но не мог видеть, что это было. Вокруг него была только тьма, и только его собственное фиолетовое свечение освещало пространство.
— Ты пришёл, — раздался голос. Но это был не тот голос, который смеялся. Это был голос женщины — мягкий, печальный, знакомый.
— Элдред? — спросил Айан.
Из тьмы появилась фигура. Это была женщина из его снов — та, что стояла в ледяном зале. Она была прекрасна, но в её глазах была печаль, которая тянулась через века.
— Да, — сказала она. — Это я. Я ждала тебя, Айан. Ты — тот, кто должен узнать правду.
— Какую правду? — спросил он.
Элдред подошла ближе, и её голос стал тише.
— Ты обладаешь родословной бога снов, — сказала она. — Это одна из древнейших родословных в мире. Она была создана в начале времён, когда мир был ещё молод. Если ты сможешь использовать свою силу на сто процентов, ты станешь сто седьмым бессмертным в этом мире.
Айан замер, его сердце билось как бешеное.
— Сто седьмым бессмертным? Что это значит? Кто эти бессмертные?
— Это те, кто победил смерть, — ответила Элдред. — Те, кто нашёл способ существовать вечно. Но будь осторожен, Айан. Бессмертие — это не дар. Это проклятие. Ты будешь видеть, как умирают все, кого ты любишь, и не сможешь ничего с этим сделать.
Она хотела сказать ещё что-то, но её фигура начала мерцать и исчезать.
— Подожди! — закричал Айан. — Я хочу знать больше!
Но Элдред уже исчезла, оставив его одного в темноте.
И тогда началось.
Воспоминания хлынули в его разум. Они были не его, но он чувствовал их, как свои собственные. Он видел битвы, которые длились тысячи лет. Он видел, как гибли цивилизации. Он видел, как боги умирали, и как новые рождались из их пепла. Он видел лица людей, которых он никогда не знал, и чувствовал их боль, их страх, их отчаяние.
Правда была ужасной. Мир, который он знал, был лишь иллюзией. Всё, что он считал реальным, было всего лишь тенью более великой истины. И эта истина была настолько чудовищной, что его разум начал трещать по швам.
— Нет! — закричал он, падая на колени. — Я не хочу этого видеть! Я не хочу этого знать!
Но воспоминания продолжали течь, заполняя его сознание ужасом. Он чувствовал, как его рассудок начинает разваливаться на части, как его личность начинает растворяться в этом бесконечном потоке боли.
— Остановитесь! — закричал он. — Я не могу...
Но внезапно он понял. Он не должен был принимать эти воспоминания как реальность. Он должен был превратить их в иллюзию. Он должен был отрицать их существование, как отрицал свою смерть.
Айан закрыл глаза и глубоко вдохнул.
— Вы не реальны, — прошептал он. — Всё, что я вижу — это иллюзия. Я создаю свою реальность. Я выбираю, что видеть. Я выбираю, что чувствовать.
Он открыл глаза, и фиолетовое свечение вспыхнуло вокруг него ярче, чем когда-либо. Воспоминания начали исчезать, как утренний туман под лучами солнца. Они растворялись в воздухе, оставляя после себя только тишину и спокойствие.
Когда всё закончилось, Айан стоял в центре пустоты, чувствуя, как его разум становится ясным. Он превратил ужасную правду в иллюзию, и теперь она больше не могла причинить ему боль.
— Я выжил, — сказал он, и его голос звучал твёрдо. — Я прошёл через всё и выжил.
Голос, который смеялся над ним, снова раздался в его голове, но теперь в нём не было насмешки.
— *Ты удивил меня, мальчик, — сказал он. — Ты не просто отрицаешь реальность. Ты создаёшь её заново. Это редчайший дар. Возможно, ты действительно достоин силы.*
Айан улыбнулся, чувствуя, как энергия внутри него пульсирует с новой силой.
— Я готов к следующему этапу, — сказал он. — Веди меня.
Голос рассмеялся, но теперь его смех был тёплым.
— *Тогда иди вперёд. Следующее испытание ждёт тебя.*
Айан открыл глаза и сделал шаг вперёд, выходя из комнаты с артефактом. Его тело чувствовало себя непривычно лёгким, а энергия внутри пульсировала ровно и мощно, как хорошо настроенный механизм. Он оглянулся на дверь, которая медленно закрывалась за ним, и почувствовал странное спокойствие. Всё позади. Он выжил. Он прошёл через испытания, которые казались невозможными, и теперь он был готов к новой жизни.
Но когда он поднял голову и оглядел коридор, его охватило недоумение.
Коридор был пуст. Совершенно пуст. Не было ни студентов, которые ждали своей очереди, ни преподавателей, никого. Только один имперский стражник стоял у дальней стены, его лицо было бледным, как полотно, а глаза расширены от удивления.
— Ты... — прошептал стражник, делая шаг назад. — Ты вышел!
Айан нахмурился.
— Да, я вышел. А что случилось? Где все?
Стражник не ответил. Он развернулся и побежал по коридору, крича на бегу:
— Жди здесь! Я сейчас вернусь!
Айан остался стоять в пустом коридоре, чувствуя, как его недоумение перерастает в беспокойство.
— Что происходит? — спросил он у пустоты.
Никто не ответил.
Прошло несколько минут, и Айан услышал топот шагов. По коридору бежали несколько стражников, а впереди них — Дариус. Его лицо было напряжённым, а в глазах читалась смесь облегчения и тревоги.
— Айан! — крикнул он, подбегая. — Ты жив!
— Конечно, я жив, — ответил Айан, чувствуя, как его беспокойство растёт. — Что происходит? Почему здесь никого нет? Где все студенты?
Дариус остановился перед ним и положил руки на его плечи, словно проверяя, что он реален.
— Айан, — сказал он медленно, — прошло полгода. Ты был в этой комнате полгода.
Айан замер. Его разум отказывался верить в услышанное.
— Что? — переспросил он. — Не может быть. Я был там всего несколько часов. Я прошёл через испытания, я...
— Ты был там полгода, — повторил Дариус. — Все остальные вышли из комнат через несколько дней. Некоторые — через неделю. Дольше всех был Оливер — он провёл в комнате почти месяц. Но ты... — он покачал головой, — ты исчез. Мы думали, что ты погиб.
Айан почувствовал, как его ноги подкашиваются. Дариус поддержал его и помог сесть на каменную скамью у стены.
— Полгода, — прошептал Айан. — Я был там полгода...
— Пойдём, — сказал Дариус, помогая ему подняться. — Нам нужно поговорить. Тебя ждут важные люди.
Они прошли по пустым коридорам, и Айан смотрел на знакомые стены, которые казались чужими после того, что он пережил. Всё вокруг было таким же, как и раньше, но теперь он чувствовал себя иначе. Он чувствовал себя старше, как будто за эти полгода он прожил несколько жизней.
Они вошли в кабинет, который находился в конце коридора. Айан узнал его — это был кабинет декана. Но сейчас здесь было пусто, если не считать массивного стола и нескольких кресел.
— Садись, — сказал Дариус, указывая на кресло. — Нам нужно подождать.
— Кого? — спросил Айан.
— Императрицу, — ответил Дариус.
Айан сел и уставился в одну точку. В его голове всё ещё крутились мысли о том, что прошло полгода. Он думал о своих друзьях. Что с ними? Что они делали всё это время? Как они отреагируют на его возвращение?
Дверь распахнулась, и в кабинет влетела императрица Мэрлин. Она была одета в боевой костюм, а в её глазах горел холодный огонь. За ней следовали несколько советников и стражников.
— Айан, — сказала она, и её голос звучал напряжённо. — Ты жив.
— Я живу, — ответил он, поднимаясь на ноги.
Императрица подошла к нему, её глаза сверкали золотом.
— Что произошло там, в комнате? — спросила она. — Ты был там полгода. Это не просто испытание. Это что-то другое. Расскажи мне всё. Каждую деталь.
Айан начал рассказывать.
Он рассказал о том, как оказался в горах Архидемона Мефистоса, как встретил тварь, как потерял всё, что было ниже пупка, и как отрицал свою смерть, превратив её в иллюзию. Он рассказал о том, как поднимался на вершину, как вошёл в храм, как встретил Элдред и узнал о своей родословной. Он рассказал о том, как прыгнул в бездну и как встретил голос, который чуть не уничтожил его рассудок.
Когда он закончил, в комнате воцарилась тишина.
Императрица и Дариус переглянулись. В их глазах была смесь удивления, недоумения и... страха.
— Ты... ты отрицал свою смерть, — сказала Мэрлин медленно. — Ты превратил её в иллюзию. Ты создал свою собственную реальность. Это... это почти невозможно.
— Я не знал, что так можно, — сказал Айан. — Я просто сделал это. Это было инстинктивно.
Дариус покачал головой, и в его голосе была странная усмешка.
— Я не знаю, счастливчик ты или полный идиот, — сказал он. — Преподаватель предупреждал вас, что это может быть больно, страшно и опасно. Но ты думал о том, что готов отдать всё ради силы. И ты действительно отдал всё. Буквально всё.
— Я не понимаю, — сказал Айан. — Что не так?
Мэрлин подошла к нему и положила руку на его плечо. Её глаза были серьёзными.
— Ты прошёл через самое опасное испытание, которое существует в этом мире, — сказала она. — И ты выжил. Это делает тебя уникальным. Но это также делает тебя целью. Теперь, когда ты знаешь свою родословную, тебя будут искать не только враги, но и те, кто захочет использовать твою силу.
— Я готов к этому, — сказал Айан, встречая её взгляд.
Мэрлин улыбнулась — тонко, почти незаметно.
— Я верю тебе, — сказала она. — Но теперь тебе нужно отдохнуть. Ты заслужил это. Завтра мы начнём новый этап твоего обучения. Но сегодня — отдых.
Айан кивнул, чувствуя, как усталость наваливается на него. Он вышел из кабинета, и Дариус последовал за ним.
— Ты действительно изменился, — сказал Дариус, когда они шли по коридору. — За эти полгода ты стал кем-то большим.
— Я просто делал то, что должен был, — ответил Айан.
— Нет, — сказал Дариус. — Ты делал то, что не мог сделать никто другой. Ты отрицал смерть. Ты создавал реальность. Ты — редкость, Айан. И мы должны быть готовы к тому, что за этим последует.
Айан посмотрел в окно, где ночное небо мерцало звёздами. Он чувствовал, как его энергия внутри пульсирует в такт с бесконечным космосом.
Айан шёл по коридору общежития, чувствуя, как каждый шаг отдаётся эхом в его голове. Полгода. Он отсутствовал полгода. И теперь, когда он вернулся, всё казалось одновременно знакомым и чужим. Те же стены, те же двери, тот же запах старого дерева и свечей. Но внутри него всё изменилось.
Он остановился перед своей дверью, чувствуя, как его рука дрожит, когда он тянется к ручке. Но прежде чем он успел коснуться её, дверь распахнулась, и на него вылетели две фигуры.
— АЙАН!
Кристаль буквально бросилась на него, обхватив руками его шею и прижимаясь так сильно, что он едва мог дышать. Её голубые волосы щекотали его лицо, а плечи дрожали от слёз.
— Ты жив! — рыдала она, уткнувшись лицом в его плечо. — Я думала, что больше никогда тебя не увижу! Полгода! Ты был там полгода! Мы все думали, что ты погиб!
Айан растерянно замер, не зная, что делать. Его руки инстинктивно обвили её талию, прижимая к себе.
— Кристаль, тише, — сказал он мягко. — Я здесь. Я в порядке.
— В порядке?! — она отстранилась, и её заплаканные голубые глаза сверкнули гневом и облегчением одновременно. — Ты был в комнате шесть месяцев! Мы не знали, жив ты или мёртв! Я каждый день приходила к этой двери и ждала, что она откроется!
— Прости, — сказал он тихо, чувствуя, как вина сжимает его грудь. — Я не знал, что прошло так много времени. Для меня это были лишь часы.
Микаэлла стояла рядом, скрестив руки на груди, и на её губах играла улыбка. Но в её янтарных глазах тоже светилась радость. Она подошла ближе и обняла Айана, прижимаясь к нему с другой стороны.
— Ты нас всех перепугал, — сказала она, и в её голосе звучала смесь упрёка и облегчения. — Но раз ты вернулся, это надо отпраздновать.
Она подняла на него игривый взгляд и добавила с усмешкой:
— Тройничком.
Айан замер. Его лицо мгновенно залилось пунцовым румянцем, который разлился от шеи до самых ушей. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле.
— М-М-Микаэлла! — выдохнула Кристаль, и её лицо тоже стало ярко-красным. — Что ты такое говоришь?!
Микаэлла рассмеялась, отстраняясь.
— Ой, да ладно вам, — сказала она, подмигивая. — Я же пошутила. Ну, почти.
Айан и Кристаль стояли, как два воробья, окаменевшие от смущения, и не могли посмотреть друг на друга. Микаэлла наслаждалась их замешательством, улыбаясь во весь рот.
— Ладно, ладно, — сказала она, махнув рукой. — Пойдёмте внутрь. Нам нужно многое обсудить.
---
Они вошли в комнату Айана. Всё осталось таким же, как и полгода назад — аккуратно заправленная кровать, стол с книгами, карта Арвадора на стене. Айан опустился на стул, чувствуя странную ностальгию по этому месту.
Кристаль и Микаэлла сели напротив него, и их взгляды были прикованы к нему, как будто они боялись, что он исчезнет, если они отведут глаза.
— Рассказывай, — сказала Микаэлла, подаваясь вперёд. — Что там произошло? Что ты видел? Почему ты был там так долго?
Айан глубоко вздохнул и начал рассказывать.
Он рассказал им о горах Архидемона Мефистоса, о твари, которая чуть не убила его, о том, как он отрицал свою смерть, превращая её в иллюзию. Он рассказал о голосе, который насмехался над ним, и о втором испытании — прыжке в бездну. Он рассказал о встрече с Элдред, о своей родословной — родословной бога снов, о сто седьмом бессмертном, которым он мог бы стать, если бы смог раскрыть свою силу полностью.
Кристаль слушала, затаив дыхание, и её глаза становились всё шире. Микаэлла молчала, но её лицо было серьёзным, и в янтарных глазах читалась глубокая задумчивость.
— Родословная бога снов, — прошептала Кристаль. — Это... это одна из древнейших родословных. Я читала о ней в библиотеке, но думала, что это просто легенда.
— Я тоже думал, что это легенда, — сказал Айан. — Но теперь я знаю, что это реально. Я чувствую это внутри себя.
— А голос? — спросила Микаэлла. — Тот, что говорил с тобой. Кто он?
Айан покачал головой.
— Я не знаю. Он никогда не называл себя. Но он наблюдал за мной. Он испытывал меня. И он сказал, что я должен доказать, что достоин силы.
— И ты доказал, — сказала Кристаль, и в её голосе звучала гордость. — Ты выжил. Ты прошёл через всё и стал сильнее.
Микаэлла усмехнулась, и в её глазах заплясали искры.
— Ты не просто выжил, Айан. Ты стал легендой. Полгода в комнате с артефактом — никто не выдерживал так долго. Ты побил все рекорды.
Айан улыбнулся, чувствуя, как внутри него разливается тепло от их поддержки.
— Я не знаю, что будет дальше, — сказал он. — Но я знаю, что я готов к этому. Что бы ни случилось.
— Мы будем с тобой, — сказала Кристаль, взяв его за руку. — Мы всегда будем рядом.
Микаэлла хитро улыбнулась.
— Особенно в тройничках.
Кристаль покраснела и ударила её подушкой.
— Микаэлла!
Айан рассмеялся, чувствуя, как его напряжение уходит. Впервые за долгое время он чувствовал себя в безопасности. Он был дома.
Но в глубине души он знал, что это лишь затишье перед бурей. Мир ждал перемен, и он должен был быть готов к ним.
А пока он просто наслаждался моментом.