Электроугли — 43-й километр
Да. Больше пейте, меньше закусывайте. Это лучшее средство от самомнения и поверхностного атеизма. Взгляните на икающего безбожника: он рассредоточен и темнолик, он мучается, и он безобразен. Отвернитесь от него, сплюньте и взгляните на меня, когда я стану икать: верящий в предопределение, и ни о каком противоборстве не помышляющий, я верю в то, что он благ, и сам я поэтому благ и светел.
Он благ. Он ведёт меня от страданий к свету. От Москвы — к Петушкам. Через муки на Курском вокзале, через очищение в Кучине, через грозы в Купавне — к свету и Петушкам. Дурх ляйден — лихьт!
Я заходил по площадке в ещё более страшном волнении. И всё курил, и всё курил. И тут — яркая мысль, как молния, поразила мой мозг:
— Что мне выпить ещё, чтобы и этого порыва — не угасить? Что мне выпить во имя твоё?…
Беда! Нет у меня ничего такого, что было бы тебя достойно! „Кубанская” — это такое дерьмо! А „Российская” — смешно при тебе и говорить о „Российской”. И „розовое крепкое” за рупь тридцать семь! Боже!
Нет, если я сегодня доберусь до Петушков — невредимый — я создам коктейль, который можно было бы без стыда пить в присутствии бога и людей. В присутствии людей и во имя бога. Я назову его „Иорданские струи” или „Звезда Вифлеема”. Если в Петушках я об этом забуду — напомните мне, пожалуйста.
Не смейтесь. У меня богатый опыт в создании коктейлей. От Москвы и до Петушков пьют эти коктейли до сих пор, не зная имени автора, пьют „Ханаанский бальзам”, пьют „Слезу комсомолки”, и правильно делают, что пьют. Мы не можем ждать милостей от природы. А чтобы взять их у неё, надо, разумеется, знать их точные рецепты; я, если хотите, дам вам эти рецепты. Слушайте.
Пить просто водку, даже из горлышка, — в этом нет ничего, кроме томления духа и суеты. Смешать водку с одеколоном — в этом есть известный каприз, но нет никакого пафоса. А вот выпить стакан „Ханаанского бальзама” — в этом есть и каприз, и идея, и пафос, и сверх того ещё метафизический намёк.
Какой компонент „Ханаанского бальзама” мы ценим превыше всего? Ну, конечно, денатурат. Но ведь денатурат, будучи только объектом вдохновения, сам этого вдохновения начисто лишён. Что же, в таком случае, мы ценим в денатурате превыше всего? Ну, конечно: голое вкусовое ощущение. А ещё превыше? А ещё превыше тот миазм, который он источает. Чтобы этот миазм оттенить, нужна хоть крупица благоухания. По этой причине в денатурат вливают в пропорции 1:2:1 „бархатное” пиво, лучше всего „Останкинское” или „Сенатор”, и очищенную политуру.
Не буду вам напоминать, как очищается политура, это всякий младенец знает. Почему-то в России никто не знает, отчего умер Пушкин, — а как очищается политура — это всякий знает.
Короче, записывайте рецепт „Ханаанского бальзама”. Жизнь даётся человеку один раз, и прожить её надо так, чтобы не ошибиться в рецептах:
Денатурат — 100г,
Бархатное пиво — 200г,
Политура очищенная — 100г.
Итак, перед вами „Ханаанский бальзам” (его в просторечии называют „чернобуркой”) — жидкость в самом деле чёрно-бурого цвета, с умеренной крепостью и стойким ароматом. Это уже даже не аромат, а гимн. Гимн демократической молодёжи. Именно так, потому что в выпимшем этот коктейль вызревает вульгарность и тёмные силы. Я сколько раз наблюдал!…
А чтобы вызревание этих тёмных сил хоть как-то предотвратить, есть два средства. Во-первых, не пить „Ханаанский бальзам”, а во-вторых, пить, взамен него, коктейль „Дух Женевы”.
В нём нет ни капли благородства, но есть букет. Вы спросите меня: в чём загадка этого букета? Я вам отвечу: не знаю, в чём загадка этого букета. Тогда вы подумаете и спросите: а в чём же разгадка? А в том разгадка, что „Белую сирень”, составную часть „Духа Женевы”, не следует ничем заменять, ни „Жасмином”, ни „Шипром”, ни „Ландышем”. „В мире компонентов нет эквивалентов”, как говорили старые алхимики, а они-то знали, что говорили. То есть, „Ландыш серебристый” — это вам не „Белая сирень”, даже в нравственном аспекте, не говоря уж о букетах.
„Ландыш”, например, будоражит ум, тревожит совесть, укрепляет правосознание. А „Белая сирень”, напротив того, успокаивает совесть и примиряет человека с язвами жизни.
У меня было так: я выпил целый флакон „Серебристого ландыша”, сижу и плачу. Почему я плачу? — потому что маму вспомнил, то есть вспомнил и не могу забыть свою маму. „Мама” — говорю. И плачу. А потом опять: „Мама!” — говорю, и снова плачу. Другой бы, кто поглупее, так бы сидел и плакал. А я? Взял флакон „Сирени” — и выпил. И что же вы думаете? Слёзы обсохли, дурацкий смех одолел, а маму так даже и забыл, как звать по имени-отчеству.
И как мне смешон поэтому тот, кто, приготовляя „Дух Женевы”, в средство от потливости ног добавляет „Ландыш серебристый”! Слушайте точный рецепт:
„Белая сирень” — 50г,
Средство от потливости ног — 50г,
Пиво „Жигулёвское” — 200г,
Лак спиртовой — 150г.
Но если человек не хочет зря топтать мироздание, пусть он пошлёт к свиньям и „Ханаанский бальзам”, и „Дух Женевы”. А лучше пусть он сядет за стол и приготовит себе „Слезу комсомолки”. Пахуч и странен этот коктейль. Почему пахуч, вы узнаете потом. Я вначале объясню, чем он странен.
Пьющий просто водку сохраняет и здравый ум, и твёрдую память или, наоборот, теряет разом и то и другое. А в случае со „Слезой комсомолки” просто смешно: выпьешь её сто грамм, этой „слезы” — память твёрдая, а здравого ума как не бывало. Выпьешь ещё сто грамм — и сам себе удивляешься: откуда взялось столько здравого ума? И куда девалась вся твёрдая память?…
Даже сам рецепт „слезы” благовонен. А от готового коктейля, от его пахучести, можно на минуту лишиться чувств и сознания. Я, например, лишался.
Лаванда — 15г,
Вербена — 15г,
„Лесная вода” — 30г,
Лак для ногтей — 2г,
Зубной эликсир — 150г,
Лимонад — 150г.
Приготовленную таким образом смесь надо двадцать минут помешивать веткой жимолости. Иные, правда, утверждают, что в случае необходимости жимолость можно заменить повиликой. Это неверно и преступно! Режьте меня вдоль и поперёк — но вы меня не заставите помешивать повиликой „Слезу комсомолки”, я буду помешивать её жимолостью. Я просто разрываюсь на части от смеха, когда вижу, как при мне помешивают „Слезу комсомолки” не жимолостью, а повиликой…
Но о „слезе” довольно. Теперь я предлагаю вам последнее и наилучшее. „Венец трудов, превыше всех наград”, как сказал поэт. Короче, я предлагаю вам коктейль „Сучий потрох”, напиток, затмевающий всё. Это уже не напиток — это музыка сфер. Что самое прекрасное в мире? — Борьба за освобождение человечества. А ещё прекраснее вот что (записывайте):
Пиво „Жигулёвское” — 100г,
Шампунь „Садко — богатый гость” — 30г,
Резоль для очистки волос от перхоти — 70г,
Средство от потливости ног — 30г,
Дезинсекталь для уничтожения мелких насекомых — 20г.
Всё это неделю настаивается на табаке сигарных сортов — и подаётся к столу…
Мне приходили письма, кстати, в которых досужие читатели рекомендовали ещё вот что: полученный таким образом настой ещё откидывать на дуршлаг. То есть: на дуршлаг откинуть и спать ложиться… Это уже чёрт знает, что такое, и все эти дополнения и поправки — от дряблости воображения, от недостатка полёта мысли; вот откуда эти нелепые поправки…
Итак, „Сучий потрох” подан на стол. Пейте его с появлением первой звезды, большими глотками. Уже после двух бокалов этого коктейля человек становится настолько одухотворённым, что можно подойти и целых полчаса с полутора метров плевать ему в харю, и он ничего тебе не скажет.