ИРАК. 10 АПРЕЛЯ, 22:06Песок. Он везде: в зубах, в стволе автомата, в ранах, которые не заживают с тех пор, как мир сдвинулся с оси. Джеймс, этот щенок с лицом школьника, дрожит у люка, роняя на колени пепел от сигареты. Его глаза выдают всё — он ещё верит, что это просто командировка.
— По машинам! — Комбат орет так, будто война зависит от его голосовых связок.
Мы залезаем в «Чёрный ястреб», и винты начинают молоть воздух, как мясорубка. Джеймс притих у иллюминатора. Знаю, о чём он думает — о маминых пирогах, о девчонке из соседнего подъезда, о том, как вернётся героем. Не вернётся.
— Чего ждать? — Он всё-таки срывается на вопрос, когда вертолёт отрывается от земли.
— Смерти, — отвечаю честно. — Только не своей.
Он смеётся нервно, будто я пошутил.
22:47. Дежавю
Пустыня под нами плывёт, как расплавленное стекло. И тут — удар в виски. Картинки: Джеймс с пробитой каской. Я, стреляющий в тварь с лицом ребёнка. Взрыв, который сносит полбатальона. Это уже было. Или будет?
— Какое сегодня число? — хватаю его за бронежилет.
— Двенадцатое апреля, чёрт возьми! Ты в порядке?
Нет. Потому что в моей голове сейчас два календаря. В одном — 2020-й, трупы под Багдадом. В другом — эта проклятая миссия в Кувейт.
23:11. Звонок с того света
Рация захрипела, как астматик:— Кинг Конг, это Арес. На дороге гражданский.
Гражданский. В зоне поражения. Тысячный раз.
— Застрелите, — бросаю в микрофон.
Джеймс смотрит на меня, будто я предложил расстрелять щенка. Но через три секунды «гражданский» превращается в гору мяса с когтями. Это не зомби. Это хуже — они учатся.
23:34. Падение
Они вылезли из-под земли, как тараканы из щелей. Вертолёт закрутило, лопасть зарычала, цепляясь за дюну.
— Держись! — ору я, но Джеймса уже нет рядом. Он на земле, бежит к скалам, а за ним — стая.
Спускаюсь по тросу, стреляю на ходу. Один мутант падает, хватает меня за голень. Его лицо... Боже, это капрал Смит. Из той роты. Той, что погибла в Басре.
— Извини, братан, — шепчу и всаживаю нож в его глаз.
00:12. Пещера забытых
Джеймс истекает кровью у стены с рисунками. Не иероглифы — формулы. Квантовые уравнения, смешанные с клинописью. Узнаю символ: спираль ДНК, переплетённая с колючей проволокой.
— Ты... ты молчишь как партизан, — хрипит он. — Знаешь, что это.
Знаю. Видел в докладе, который сжёг генерал после «инцидента» в 2018-м. Проект «Зеркало». Они открыли дверь. Мы — тараканы, выползшие в щель между мирами.
— Это не война, — говорю, накладывая жгут. — Это отбор. Они оставляют тех, кто выживает в любом сценарии.
— Кто?
— Мы сами. Те, кто из других «завтра».
00:55. Встреча с кукловодом
Он появился без звука. Высокий, в чёрном комбинезоне без шевронов. Лицо — как маска: ни возраста, ни эмоций.
— Агент 777, — голос звучал из всех углов пещеры. — Вы прошли тест.
Джеймс попытался встать, но незнакомец щёлкнул пальцами. Тело парня закоченело, как под током.
— Что нахуй?! — Рвусь к нему, но ноги приросли к полу.
— Вы выбирались из 12 сценариев, — незнакомец развернул голограмму: я умираю от пули, от вируса, от лап мутантов. — В этом — дожили до финала. Поздравляю.
— Финал?
Он улыбнулся впервые.
— Начало.
01:30. Правда
Экран в его ладони показал Землю. Тысячи спиралей, опутавших планету.
— Каждая петля — ваша война в параллели. Мы выращиваем солдат, способных воевать во всех реальностях сразу. Вы — семя.
Джеймс застонал. Его рана светилась теперь.
— Он умрёт, — говорю.
— И воскреснет. В следующем цикле. — Незнакомец подошёл к нему. — Но вы можете остаться. Стать Наблюдателем.
В руке материализовался пистолет. Серебряный, с гравировкой в виде спирали.
— Выбор: застрелиться и начать сначала. Или выстрелить в меня и попробовать сломать систему.
01:59. Выстрел
Джеймс смотрит на меня. В его глазах нет страха. Только усталость.
— Я верю тебе, — говорит он.
Пистолет тяжёл. Система... или друг. Спираль... или свобода.
Курок нажат.
Эпилог. 02:00
Песок. Он везде: в стволе пистолета, в складках униформы, в лёгких. Джеймс улыбается, глядя на дыру в стекле шлема незнакомца.
— Что теперь?
— Теперь, — раздаётся голос сзади, — вы стали вирусом.
Мы оборачиваемся. Десять теней в чёрных комбинезонах. У всех — моё лицо.
— Добро пожаловать в бесконечность.