«Деньги — только инструмент, он приведёт вас туда,
куда пожелаете, но не заменит в качестве водителя»
Айн Рэнд
За окном было здание, похожее на завод. Только более стерильное что ли. Стеклянные матовые стены, высотой в метров 10 точно, облагороженная территория с идеальным газоном. И позолоченная вывеска: « WORLD MOTORS».
Выйдя из машин, мы пошли сразу же ко стеклянным, автоматическим дверям. Я и мои женщины спереди, а родители и Катя чуть позади.
Внутри обстановка оказалась более пафосной: бесконечные ряды машин, каждая из которых была выполерована словно только с конвейера сошла. Пол мраморный, натёртый не хуже автомобилей, даже отражение можно было рассмотреть. Тихо играл джаз, а воздух был пропитан запахом кожи и кофе. А мебели почти и не было. Пара стеклянных столиков и кожаные диваны, которые по удобству скорее всего не уступали тем, что стоят у одного генерала в кабинете.
— Добрый день, — к нам подошла девушка, одетая с такой же дотошностью к выправке, как у рядовых, когда в часть приезжает кто-то из старшего офицерского состава. Улыбка была же воплощением Руслана: идеальная и почти бездушная. — Решили купить себе первую машину? — она с интересом смотрела на мои погоны, явно думая, что я только-только дембельнулся, а Кире и Веронике снисходительно кивнула, словно они мой эскорт, — можем пройти в отдел с классикой нулевых и десятых годов. Машины, проверенные временем со смешным пробегом. Вас больше интересует что-то спортивное или седаны? — Её взгляд с секундным отвращением скользнул по шраму Вероники, — а ваши подчинённые могут пока подождать на диване.
Я с женщинами несколько раз моргнули.
Она слепая или просто тупая? А хотя всё вместе.
И Вероника уже была готова схватить её за шею, но я успел перехватить её руку.
— Слушай, ты сюда, — я говорил медленно и тихо, чтобы даже самый тупой понял, — мы пришли сюда не ебаные корыта покупать. Нам нужны машины. И ещё раз из твоего вонючего рта вылетит, что полковник и подполковник подчинённые сержанта... Один их приказ и никто не примет твоё заявление, даже если будет отсутствовать несколько зубов. Я понятно изъясняюсь, сука?
Как только её лицо исказилось в гримасу, а сама она начала готовить «ответку» тут же появился мужчина лет 40-45, который был «не по уставу», свитер и джинсы, но в его позе и осанке чувствовалось: он хозяин заведения
— Извините за это недоразумение. Марина, ты пока свободна. Когда я закончу с нашими гостями, то жду тебя в кабинете, — даже не посмотрев на неё, он продолжил, протянув руку для рукопожатия, — Михаил Фёдорович. Мне уже сообщили, что нам стоит ждать... Семейную компанию. Позвольте вас проводить. Тут нечего смотреть.
Сообщили? А как он... Хотя всё-равно уже. Это только на руку.
Пожав руку Михаилу, я спокойно последовал за ним, ухмыльнувшись тому, как у той мадамы побледнело лицо, а на глазах начали наворачиваться слёзы.
— А не слишком ли ты.. Ну это... Жёстко с ней? Ну она же девушка как-никак, — начала тихо Катя.
— К чёрту её. Нехер хавальник на моё разевать. Пусть спасибо скажет, что целая.
Тему развивать никто не стал, чему я был рад.
Поездка на стеклянном лифте оказалась быстрой, но показательной: чем выше был этаж, тем больше дорогих машин виднелось. И тем больше от родителей исходило напряжение, а Катя же с большим интересом всматривалась, стараясь разглядеть побольше автомобилей.
Остановились мы почти на самом верху. Три этажа оставалось до последнего.
— Если вы хотите что-то вроде Эшби или Суверен-Ройс, можем и выше подняться, — предложил Михаил.
— Не стоит.
— Тогда прошу: осматривайтесь. А молодой леди мы можем предложить чай и дать доступ к интернету, чтобы не скучала.
Но только Катя взволнованно мотнула головой, мол не надо.
Лифт щёлкнул, двери разошлись — и мы будто шагнули в другой мир. Машин мало. Но каждая — как зверь на привязи. Воздух густой, пахнет резиной, краской, кожей. На табличках только названия, без цены. Просто металл и свет.
Стоят две. Похожие, но разные. Одна ниже, шире, с этим дурацким крылом. Словно всегда готова рвать и метать. Вторая — мягче, тише. Линии спокойные, даже какие-то… человеческие. Но фары словно в душу смотрят.
— Фалькены, — сказал подошедший Михаил. — Умеешь выбирать.
— Неа. Лишь ткнул пальцем, — буркнул я. — Они вообще одинаковые, если не считать задницы.
Он хмыкнул. — Не, не одинаковые. Вот эта, со съёмной крышей, — как хорошая драка. Всё чувствуешь. Живёшь телом. А та, — он кивнул на купе, — холодная стерва. Всё делает чётко, но сама решает, что тебе можно.
— То есть либо горячая, либо дисциплинированная?
— Ага.
Я посмотрел на обе.
В одной — хаос. В другой — порядок.
— Беру холодную.
— Как знаешь. Только не скучай, — усмехнулся Михаил.
— А я — эту, — сказала Кира, касаясь капота той, что я отверг.
— И почему?
— Потому что она тебе тоже понравилась, — улыбнулась Кира.
— А тебе разве ничего не приглянулось?
— Не особо. Я не большая фанатка машин. Поэтому доверюсь твоему чутью.
— Как знаешь. Раз решила, то решила.
— Михаил, а мне этого монстра упакуй! — раздался голос Вероники.
Мы втроём подошли к Вероники, стоящей рядом с реальным монстром, похожим на гроб на колёсах. Моя и Кирина машины смотрелись рядом с ним словно аристократы.
— Рэйдж? Вы уверены? Он же почти не управляем, — схмурил брови Михаил.
— Абсолютно. И не таких строптивых приручала, — её взгляд хитро скользнул по мне.
Михаил смотрел на меня, словно это я решал что можно моим женщинам, а что нельзя.
— Пускай.
— Хорошо. Но я вас предупредил. Эта модель особенно славится своим своенравием.
Мужчина достал телефон и начал что-то быстро писать, а я же обратил внимание на родителей, которые ходили между машинами и с опаской на них смотрели.
— Что-то не так?
Отец слегка вздрогнул, выйдя из задумчивости, когда я к нему обратился.
— А да так... Я... Я хоть и понимаю, что ты уже всё решил...
— Что ты выбрал?
— Да вот пикап приглянулся...
— Проблемы?
— Бензин, расходники, страховка и всё такое... Не потяну я это.
— Да забей. Я буду оплачивать всё, даже не переживай.
— Нет... Я не могу так. Серьёзно, Лёш.
Отец говорил спокойно, но я слышал, как у него внутри что-то скребётся.
— Я понимаю, у тебя теперь всё по-другому, но мне-то зачем? На работу на автобусе нормально добираюсь. Даже поспать удаётся.
Я вздохнул, посмотрел на пикап. Чёрный, с квадратной мордой. Такой же упрямый, как сам батя.
— Не зачем, — сказал я. — Просто надо.
Он хотел что-то сказать, но я не дал.
— Я тебя не уговариваю. Просто... это даже не подарок. Так, мелочь.
— Мелочь... — он усмехнулся. — Ты хоть представляешь, сколько он стоит?
Я пожал плечами.
— Нет. Да и какая разница?
Он нахмурился, как будто хотел выругаться, но сдержался.
— Лёш, я не об этом. Я просто не хочу, чтобы ты... Откупался.
Вот тут внутри будто что-то хрустнуло. Я медленно выдохнул. — Да не откупаюсь я, пап. Просто... Просто что? Зачем я это делаю? Какой смысл в этом? — Просто, — неуверенно начал, — хочу, чтобы у тебя было спокойно. Чтобы ты как минимум дома высыпался, а не по пути на работу. И доезжал с комфортом. — А мне и так нормально, — буркнул он, глядя куда-то мимо.
Я хмыкнул. — Ну, пусть будет “лучше, чем нормально”.
Он ничего не ответил. Только посмотрел. Так, как умеют смотреть отцы — будто через тебя, вглубь, туда, где ты ещё пацан с разбитыми коленками. Потом тихо сказал: — Ладно. Но без глупостей.
— Само собой.
Я повернулся к Михаилу: — Упаковывай.
Михаил кивнул.
Отец вздохнул, как будто сдал экзамен, который и не собирался сдавать.
И только успел перевести дух от разговора с отцом, вижу: мама, стоит поодаль от нас.
Смотрит не на нас — на машину. Огромный седан в глубине зала, чёрный, блестящий, будто капли ночи на нём застыли.
— Нравится? — спросил я.
Она вздрогнула.
— Господи, Лёш… это ж, наверное, целая квартира.
— И что?
— И то, что это безумие.
— Мам, — я сказал спокойно, — это не безумие. Это просто нормально.
Она покачала головой. — Лёш, не начинай. Я же знаю тебя. Ты опять — “да забей, всё решу”. А потом мне будет неловко даже сесть за руль.
— Мам, — я перебил, — неловко — это когда у тебя вся жизнь на тормозе. А сейчас можешь ехать куда хочешь и когда хочешь.
Она посмотрела на меня так, как будто я сейчас предложил ей переселиться на Марс.
— Лёш… зачем?
— Я твой сын.
Михали как раз вернулся с планшетом, и я кивнул ему. — Михаил, этого красавца тоже.
— Нет. Нет, даже не думай.
Я улыбнулся краешком губ. — Уже поздно. Отец тоже согласился.
Мамины брови взлетели вверх, когда она посмотрела на виновато улыбающегося отца.
Кира сидела на диване, наблюдала молча. Вероника рядом, усмехалась, но без язвы — просто понимала. Катя стояла у другой машины, но смотрела только на нас.
Отец подошёл ближе, посмотрел на мать, потом на меня. Долго и пристально, а потом: — Сын… Спасибо. Правда. И в первую очередь не за машины, а за то… что вернулся. И думаешь о нас.
Я ничего не ответил. Просто с улыбкой смотрел, как мать осторожно кладёт руку на дверцу седана, будто боится испачкать. В отражении я увидел её лицо — растерянное, но спокойное.
Выдохнув, что все себе выбрали, я сел на диван между Кирой и Вероникой, обняв их за плечи:
— Ты как? У тебя пальцы немного дрожат, — Кира сжала мою руку.
— Да вроде нормально. Просто… сложно это всё.
Кира же в ответ сжала мою руку, а Вероника устроилась на плече.
Родители с Катей сели напротив нас, а после какая-то девушка принесла поднос с чаем и печеньями.
— Михаил Фёдорович просил передать, что документы будут готовы через пятнадцать минут. Если надо что-то ещё, то скажите.
Я просто махнул рукой.
— Вам нужны красивые номера? Могу принести список.
— Не надо.
— И последний вопрос. Мы можем всё оформить: от постановки на учёт, до оформления страховки. Делать?
— А вот это было бы хорошо.
— Тогда я пойду.
Как только девушка ушла, я взял фарфоровую кружку с позолотой. Чай был очень вкусный, в меру крепкий.
— Лёш, а ты… ты умеешь водить? Ну типа ты же в автошколу не ходил и всё такое, — спросила Катя, взяв кружку с чаем.
— Да умею. И даже правила знаю. Эти две, — я похлопал по плечам женщин, — заставили меня выучить. И не только правила…
— А ты думал в сказку попал? Раз решил с нами связать жизнь, то должен соответствовать, — начала Вероника, — так что Наталья Викторовна, не переживайте. Мы его образованием в какой-то мере занялись.
Мама лишь кивнула, с благодарностью в глазах. И смотреть она на моих женщин даже как-то по-другому.
Некоторое время никто не говорил. Чай остывал. А на фоне тихо играл то ли джаз, то ли старый рок. Кира неторопливо размешивала сахар, ложка негромко звякала о край кружки.
Вероника прикрыла глаза, облокотившись на моё плечо.
Катя смотрела в чашку, будто искала там ответ на вопрос, который не решалась задать.
Отец молча пил, глядя куда-то в сторону, мама держала кружку обеими руками, словно грелась.
Я же впервые решил проверить свой телефон: только сейчас тукнул, что пароля не знаю от карты. И интуиция не подвела. В заметках было всё: от логинов до паролей для всех приложений.
— Извините за задержку, — подошёл к нам Михаил с двумя стопками документов, — эта часть у вас, — первую половину на край, — а эту, — вторую часть положил передо мной, — подпишите.
Кира и Вероника сразу потянулись к первой стопке и начали изучать, что было написано. Они видели в отличии от меня всякие мелочи и нюансы.
Михаил же просто стоял, но стоял так, что не возникало ощущения, что не стоит над душой. Как у него это получается?
— Всё нормально. Видимо здесь и вправду следят за репутацией.
— Только… Цена. Мы на 20 процентов выходим за бюджет.
У домашних сразу же глаза стали по пять копеек, но я не обратил на это внимание.
— Ничего страшного, — я взял документы и начал подписывать документ за документом.
Документы были подписаны и переданы Михаилу. Женщина, приносившая нам чай, поставила терминал на стол с введённой суммой.
Достав из внутреннего кармана карточку, я приложил её, ввёл пин-код и оплата прошла и началась печать чека.
— Машины и все остальные бумаги будут готовы через пару часов. Можем устроить вам экскурсию. Или можете оставить номер телефона и мы вам позвоним, — Михаил забрал терминал.
— Ник, есть где поблизости, где можно, — я обвёл наше трио взглядом, — обновиться?
— Да. Как раз из списка есть ТЦ поблизости.
Я обратно обратил внимание на Михаила.
— Привезти если что сможете?
— Да.
— Тогда, мы пойдём, прогуляемся, — встав, взял неподписанную пачку, — и это, в бардачок моей машины, — передав её Михаилу, стал ждать, пока остальные соберутся.
Как только наша компания вышла с автоателье, на мой телефон пришёл звонок.
— Слушаю.
— Алексей Дмитриевич, — раздался с телефона мужской голос, — я ваш личный банковский менеджер, Валентин. Увидели крупные траты на вашем счёте, можем предложить вам ещё несколько счетов. У вас есть время, чтобы всё обсудить?
— Мне и так нормально, — бросил трубку.
— Кто звонил? — поинтересовалась Кира.
— Да так… Неважно.