«Ответственность начинается там, где заканчиваются оправдания»
Антуан де Сент-Экзюпери
Как только я скомандовал, нет, никто не встал и не начал собираться. Наше трио понятно: уже собраны, только кители накинуть и поехали. А остальные чего расселись? — Эу, приём, — я щёлкнул пальцами, — мы поедем или как? — Куда и зачем? — нахмурилась мама. — Как куда? Машины, одежду покупать, что непонятного?
— Подожди-подожди, — вставил своё слово отец, — какие машины? Одежду ещё понять могу... Ты уверен, что у тебя денег хватит? Военные, конечно, хорошо зарабатывают, но всё же...
— Но всё же у нас у троих денег на поколения вперёд. Даже муж может позволить себе несколько пятикомнатных квартир с ремонтом в центре Северограда. Одним махом, — спокойно перебила Вероника, — и ещё останется на хорошую жизнь. А также, — её хитрый взгляд упал на меня, — он нам обещал свадебный подарок, и никто за язык его не тянул.
— Вот именно, — усмехнулся я.
Родители вместе с Катей на этом моменте конкретно зависли, пытаясь обработать сказанное Никой. На ум сразу же пришла фраза одного прапорщика: «Пробуксовка ебала без подачи мысли».
Я вздохнул. В армии, как и в ЧКО всё проще: есть задача — выполняешь, есть приказ — исполняешь. Никто не сидит и не жуёт жопой диван, пока командир не объяснит, зачем. На гражданке же любой шаг приходится сопровождать лекцией.
— Так, всё, — я щёлкнул снова, — команды задумываться не было. Давайте собирайтесь. Это теперь моя обязанность обеспечивать вас.
— Кто тебе такое сказал? — поддалась вперёд мама, — мы и сами можем себя обеспечить.
— А это так важно? Я ваш сын. И с деньгами. А обязанность детей — помогать своим родителям.
В этот момент Катька сжалась, её губы стянулись в тонкую линию, а взгляд потупился вниз, как будто я её в чём-то упрекнул.
— И тебя это, сетрён, не касается. Ещё маленькая для заработка денег. Учись и по дому помогай чем можешь.
В голове всплыла сцена. Ещё до начала ВОЗ и всего этого. Вечер, где-то в пустоши мы разбили лагерь, после того, как отряд «Тарана», с которым я жил, выполнил задачу, а один мужик, лет под 30 учил меня жизни, пока мы ели ужин, а он осушал какую-то там рюмку водки: «Малец, я же сюда не ради каких-то амбиций великих пошёл. Мне семью кормить надо. В своё время натворил всякого и на хорошую работу не взяли. И мой тебе совет, хоть и банальный: если вернёшься обратно к семье, и вернёшься с деньгами, то не будь жмотом и потраться. Не особо важно на что, главное чтобы запомнилось. И впоследствии не забивай и помогай родным копейкой лишней. Деньги в нашем мире это всё». Тогда мне было сложно понять о чём он говорит. А сейчас. Сейчас я начал по-тихоньку про что он буровил.
— Не знаешь про быт, а что-то говоришь, — тихо сказала Кира, — хотя говоришь правильно. И да, Наталья Викторовна, — посмотрела на маму Кира, — я и сестра не собираемся быть пустым баластом. По нам, а точнее по Веронике, и не скажешь, но готовить и убирать умеем.
Мама хмыкнула, словно сомневаясь, но всё же кивнула. — Посмотрим, девочки, посмотрим. Говорить — это одно, а делать… совсем другое.
— Мы покажем, — отрезала Вероника, — только не думайте, что мы будем сидеть сложа руки.
Я усмехнулся, заметив, как отец перевёл взгляд с них на меня. — Ладно, ладно, — он поднял руки, как будто сдавался, — поживём — увидим. Вот только ты сказал про машины, да? А кому именно?
— Каждому по машине. Это же намного удобнее, нежели я взял две на нас пятерых?
Отец закрыл лицо руками и тяжело выдохнул, после чего пристально посмотрел мне в глаза, стараясь видимо понять серьёзны ли мои слова, а после молчаливой паузы, которая видимо длилась вечность, наконец-то сказал:
— Делай как знаешь... Ты вряд ли отступишься, я же прав?
— Именно.
— Дима! Ты куда ему потакаешь?! — возмутилась мама.
— Наташа, — начал медленно отец, — тут разговоры бессмысленны.
— Но...
— Никаких но. Наташ... Я сам от этого вообще не в восторге. Наш сын уже всё решил. И я сомневаюсь, что такая покупка не обсуждалась между вами тремя, — его взгляд начал переходить с меня на Веронику, а с Вероники на Киру.
— Всё так и есть, — моментально же ответила Кира. И ведь же да, я спрашивал у своих жён насчёт этой идеи, а они дали своё добро.
— Да делайте что хотите. Только если деньги закончатся у вас, то будете сами зарабатывать, поняли?
— Что за глупые вопросы? А теперь всё. Хватит зубы чесать, быстро собираться.
Катя как будто этого и ждала и стартанула в свою комнату с низкого старта.
Родители, немного помешкавшись, тоже пошли переодеваться.
Откинувшись на спинку стула, я слегка прикрыл глаза, чувствуя как Кира, подвинувшись, положила свою голову мне на плечо.
— Ты как Лёш? В конце концов мне самой не приятно от того, что мой дядя так повёл себя.
— Да забей. Он мне с самого начала не понравился...
— Есть такое. Ты на него при первой встрече чуть не набросился, стоило ему только приблизиться.
— Я бы и сейчас ему бы лицо подправил... Не знаю, как это объяснить, но атмосфера вокруг него...
— Как от убийцы?
— Хуже. Как от человека, который не поведёт бровью, прежде чем самолично выпустить патрон в голову ребёнка...
Кира же поудобнее устроилась на моём плече, а Вероника в это время копалась в своём новом телефоне и изучала бумажку с адресами.
— Нет, вы прикиньте, они часть моих денег перевели из валюты в рубли... Конечно удобно, но такое ощущение, что в моём белье покапались.
— Не у одной тебя, — бросил я.
— Ладно, хрен с ним. Машины должны скоро приехать.
В моменте я наверное задремал, так как очнулся, когда почти начал выворачивать руку Веронике. Сразу же отпустив, я заметил, что оставил небольшой синяк на кисти своей жены.
— Извини...
— Не извиняйся. Сама дура.
— Как знаешь... Машины приехали? И все ли собрались?
— Да. Тебя одного ждём. На.
Жена бросила в меня кителем. Поймав его, я сразу же надел его, заметив, что погоны уже сменены.
— И где?
— Убрала в ящик. В ближайшее время они тебе точно не понадобятся.
Тяжело вздохнув, я не стал спорить, а пошёл в прихожую, где уже остальные стояли одетые.
Катя бросила на меня злой взгляд, точно спрашивая: «Чо так долго?». Не придав этому значение, я с трудом обул берцы, скорчив лицо от того, как обувь сжимает мозоли.
—Может пластырь? — спросила Кира.
— Да забей. И не с таким справлялись.
— Хорошо.
Шлёпнул по кителю три раза: документы, телефон, карта. Всё взял.
Выйдя за территорию дома, я увидел две припаркованные машины. И что-то мне мне подсказывало: обычный рабочий никогда не вызвал бы себе такие кареты.
И только отец закрыл дверь из машин вышли двое мужчин и открыли двери. Выглядели они так, будто с одного конвейера сошли: волосы в укладке, строгие костюмы, вылизанные до блеска туфли. Прям сыны маминой подруги.
Когда Кира и Вероника пошли к одной из машин, Катя пристроилась ближе к Нике, бросив лишь быстрый взгляд в мою и родителей сторону.
— Кажется, мне с вами придётся ехать, — бросил я родителям, залезая на заднее сиденье второй машины.
Мама села по середине, а отец с другого края, а после водитель закрыл за нами дверь, и вскоре мы поехали.
Родители молчали, поэтому я начал смотреть в окно: примерно те же дома, те же клумбы, бордюры. Только лишь где-то виднеется небольшой косметический ремонт, а где-то наоборот поработали очень тщательно. По крайней мере, я не помню, чтобы этот парень с бакенбардами красовался на всю стену, или тот дед с высунутым языком.
Рекламный щит.
«9 миллионов за год на передовой. Закрытие кредитов и ипотеки. Защити Родину. Докажи, что ты НАСТОЯЩИЙ МУЖЧИН». И солдат в камуфляже с автоматом на перевес.
Что за хуйня? С каких пор убийство других людей делает тебя настоящим мужчиной? Калекой — как два пальца об асфальт. А шальной снаряд так вообще только в путь пачками людей кладёт. Я таких «настоящих» хоронил.
Отвернувшись от окна, я достал свой новенький паспорт.
Так серия, номер, выдано теме-то... Дата выдачи: 23.09.2023. Довольно красивая. Так, вот. Дата рождения: 16.08.2009.
Сейчас же 13 сентября 25го... Сука. 16 лет. Я конечно примерно и представлял, что мне столько же, но всё же ситуация цирк с конями.
Так, а я вообще женат?
Найдя страницу я увидел штамп: «Управление ЗАГС Северограда. 09 сентрября 2025 Зарегистрирован брак с гр. Соколенко Вероникой Викторовной».
Хоть что-то хорошее. Так мне тогда казалось.
Закрыв паспорт с глухим звуком, я убрал его обратно и, прикрыв глаза, откинулся на сиденье.
Даже странно это всё. В 16 лет и такой багаж... Интересно, а о чём сейчас думают мои сверстники? Учёба? Любовь? Хотя чего мне жаловаться? Главное, что родители смогли меня принять. Да и будущее, благодаря этому хрычу, имеется. Может быть он не такой уж и гандон? Как никак я до этого всю жизнь выполнял чьи-то приказы. Приказы, которые могли меня и моих женщин убить. А сейчас — передышка.
— Приехали, — раздался голос водителя.