«Вежливость — самая приемлемая форма лицемерия»
Амброз Бирс
— Так, теперь формальности. Лёх, это твой пакет бумаг — как у нормального человека. Военный билет. Паспорт, СНИЛС, страховка. Водительские права — только на машину, так что не сильно обольщайся и жди восемнадцати. Книжка волонтёра, чтобы было юридическое подкрепление прав. Документы на ордена. И вот, — он вынул плотный конверт, — банковская карта. На ней все твои выплаты.
Мама тихо ахнула. Оно и понятно: даже я знал какой бюрократический ад надо пройти, чтобы получить хоть что-то. Отец сжал губы, но промолчал.
— И также, — Руслан достал три одинаковых чёрных прямоугольника, — ваши новые телефоны.Я сразу заметил: ни марки, ни логотипа. Задняя крышка шероховатая, а по бокам металлическая оконтовка, словно не для людей, а для военных. Для меня это выглядело не как подарок, а как цифровые наручники.
— Отечественная разработка. Симки уже активированы, приложения все есть. Так что, — он перевёл взгляд на меня, — от раскладушки можешь избавиться.
Усмехнувшись, я достаю свою раскладушку: небольшую, без камеры, но зато с золотой окантовкой, которая была немного покоцана.
— Не думаю. Мне и с ним нормально. Звонит? Звонит. Смс шлёт? Шлёт. Плюсом айтишники с ним поколдовали и сделали тоже безопасным. А мне больше и не надо.
Раскрыв телефон с тихим «клац», показываю, что разговор окончен.
Но Руслан, только ухмыляется.
— А теперь попробуй позвонить по нему Веронике.
Вскинув бровь, я по памяти набираю номер Вероники и... Ничего. Буквально ничего не происходит. Даже гудков нет.
— Что за нахер?
Я набираю номер Киры и та же самая ситуация.
Девушки схмурив брови достали свои телефоны и попытались позвонить, но результат тот же: тишина.
— Ты что наделал? — я чувствую, как на лбу у меня вздувается вена, пока я пристально смотрю на Руслана.
Он спокойно кладёт локти на стол, переплетая пальцы, и отвечает с той самой фирменной улыбкой, в которой нет ни капли радости:— Ничего такого. Просто показал тебе, что старые игрушки иногда ломаются. Ты ведь сам говорил: «главное, чтобы работало». Работает только то, что мы считаем нужным.
Я сжимаю раскладушку так, что петля скрипит, словно готовая сломаться.— Значит, так всё и будет? На поводке?— Не на поводке, — Руслан чуть подаётся вперёд, глядя прямо мне в глаза, — а под прикрытием. Ты можешь воевать с бюрократией, с системой, даже со мной, но с технологиями ты не потягаешься. И если вы, — Руслан обвёл взглядом меня и своих племянниц, — хотите всегда быть на связи, то лучше используйте то, что работает.
Вероника и Кира переглянулись, но промолчали. В их взглядах читалось: «Руслан прав, и ты это знаешь».
Я шумно захлопнул раскладушку, словно ставя точку, и положил её на стол.— Пусть будет как ты говоришь. Но эта вещь останется при мне.
Руслан усмехнулся, откинувшись на спинку стула:— Держи её как талисман. Но звонить всё равно придётся с нового. Да и ты быстро привыкнешь к новому телефону. Как минимум карту не придётся постоянно таскать с собой. Да и у вас троих всё оплачено на всю жизнь.
— На всю жизнь? — мама повторила глухо, будто боялась поверить.
— Именно, Наташ. Я же не зря сказал: всё под контролем. Эти телефоны не просто «новые модели». В них встроена спутниковая связь. Вы всегда будете доступны — хоть в тайге, хоть в пустыне. Даже если все вышки лягут, сигнал дойдёт.
— То есть, — я прищурился, — вы будете знать где мы, что мы и когда мы?Руслан посмотрел на меня с той самой ледяной улыбкой, от которой по спине пробегал холодок:
— Лёш, безопасность — это всегда цена. Война кончилась, но твоя жизнь — это уже не только твоя жизнь. Если вдруг ты пропадёшь на неделю, я хотя бы буду знать, где искать.
— Ахрененно завернул, — буркнул я. — Как и говорил, про частную жизнь в этой стране и не слышали.
Вероника подала голос, неожиданно жёсткий:
— Мне это тоже не нравится, Алексей. Но если с кем-то из нас что-то случится — лучше, чтобы кто-то мог приехать быстро.
Я посмотрел на неё, но спорить не стал. Аргумент железный, как кандалы.
Руслан чуть подался вперёд:
— Я ведь не просто так всё это оформил. Это не «контроль ради контроля». Это защита. У вас не будет проблем с операторами, не будет перебоев. А самое главное — вы сможете держать связь между собой даже там, где у обычных людей связи не существует.
Кира с интересом вертела телефон в руках, словно изучала новый медицинский инструмент:
— И всё это... за счёт государства?
— За счёт бюджета, — поправил Руслан, чуть усмехнувшись. — Но фактически — за счёт меня. Пришлось побегать, чтобы выбить. Так что цените.
Он сделал паузу, убрал руки со стола и чуть наклонился вперёд:
— Эти телефоны и спутниковая связь — не игрушки. Это гарантия, что за вами всегда будет присмотр. А раз есть присмотр, то и обратная сторона работает — государство теперь обязано о вас заботиться.
Он откинулся на спинку стула, словно подводя итог:
— Герой — это ведь не только звание, но и обязательства государства перед ним. Так что готовьтесь: льготы у вас теперь официальные. Медицинское обслуживание по расширенному пакету. Компенсация ЖКХ. Бесплатный проезд. Санатории без очереди. Катя, если захочет в универ, может рассчитывать на грант. И ещё много всяких плюшек.
Руслан чуть наклонился вперёд, снова улыбнувшись уже мягче, почти по-семейному:— Всё это работает, пока Лёха ведёт себя как положено. Хорошая служба — хорошие привилегии. Всё честно.
Я хмыкнул, не удержавшись:
— Значит, пока я хороший пёсик, то хозяева будут гладить меня по головке?
Руслан слегка прыснул, как будто я сказал что-то смешное:
— Не передёргивай, Лёш. Ты же знаешь, как устроена система.
Он сделал паузу и посмотрел прямо в глаза. Взгляд его потемнел, стал тяжёлым, словно вес оттуда давил на грудь.
— И в этот раз, — голос стал ниже, — я сделаю вид, что не слышал этого. Можешь язвить сколько угодно, малец. Но не забывай, благодаря кому ты имеешь шанс на нормальную жизнь и даже больше. Знаешь как сложно сбивать старьё с места, чтобы оно дало дорогу молодым? Особенно в нашей сфере.
Тишина повисла в кухне, тяжёлая, как перед грозой. Отец сжал губы, но не вмешался. Мама отвела взгляд, делая вид, что поправляет салфетку. Вероника и Кира смотрели только на меня: одна с тревогой, вторая с лёгкой насмешкой. А Катя... По сестре было заметно, что ей начиналось не нравится находится тут. И дело скорее всего не во взрослых разговорах, а в атмосфере, которую принёс Руслан. Когда наши на мгновение пересеклись, я увидел от неё даже некую поддержку и что-то похожее на заботу.
Но также внезапно Руслан стал более человечным, натянув свою дружелюбную маску и достал из дипломата небольшую, аккуратную и гравированную деревянную коробку, передав её мне:
— И последнее. Держи, понадобится.
Я снял крышку и увидел погоны. Младший сержант. Заебись.
— Что за прикол? — я сжал губы. — Это что за понижение?
— Не понижение, — Руслан наклонился вперёд, — а прикрытие. Официально ты — младший сержант. Настоящие пусть полежат, если не хочешь, чтобы в СМИ начали появляться разные заголовки. Идиотов много: за всеми не уследишь.
Я не выдержал и усмехнулся:
— Лан. Тут не могу не согласиться.— Кстати, — отец внезапно оживился, — раз уж всё так... Секретно. Для нас будут инструкции? Так или иначе же люди будут шептаться. И надо же, чтобы они шептались о правильных вещах?
Моя бровь полетела вверх. Это что сейчас за прикол? Но Руслан даже не моргнул. Достал из дипломата тонкую папку и разложил на столе несколько листов.
— Инструкции будут, — спокойно сказал он. — Для соседей, для учителей, для любого, кто решит сунуть нос. Всё должно звучать одинаково.
Он посмотрел сначала на родителей, потом на меня и моих женщин.
— Слушайте внимательно. Врать вы не умеете, так что даже не пытайтесь выкручиваться. Легенда будет почти такая же, как правда. Просто кое-что замолчим, кое-что повернём так, как нужно.
Он кивнул в мою сторону:— Официальная версия простая. В десять лет Лёшу похитили. Случайно на него наткнулись ЧКО — и вытянули. Там рядом оказались Кира и Вероника. Они его и вытащили из ямы, и потом помогали встать на ноги.
Руслан чуть помедлил, давая переварить, и продолжил уже мягче:— Память у него тогда накрылась. Ни семьи, ни дома он не помнил. Передать его властям не получилось бы в любом случае: ЧКО работали за границей, а девчонки уже прижились рядом с ним, ухаживали, держались за него, как за младшего брата.
Мама вздрогнула, но молчала, только теребила пальцами ручку кружки.
— Когда началась война, — продолжил Руслан, — Алексей находился в безопасной зоне. Там он помогал раненым, учился ухаживать за оружием, занимался с военными психологами. К середине двадцать пятого года память стала возвращаться, и он вспомнил дом, родных. Вероника и Кира по приказу отправлены с ним — потому что без них его состояние могло бы рухнуть.
Он перевёл взгляд на Киру:
— Твоя версия простая. У тебя был возлюбленный, он погиб в Миродаре. Алексей похож на него — и для окружающих это объяснение, почему ты всё время при нём. Кто-то подумает: родственница, кто-то — что видишь в нём младшего брата. Фамилию сменила в память о погибшем.
Кира чуть кивнула, даже не пытаясь спорить.
— Теперь Вероника, — Руслан задержал взгляд на старшей. — Тут ещё проще. Ты была среди тех, кто вытянул его из плена. В тылу он держался рядом с тобой, и без этого бы не выжил. Если что говори то, что он вцепился в тебя мальчишкой, а когда стал старше начал настаивать на браке.
Руслан сцепил пальцы и откинулся на спинку стула:
— Вот и всё. Максимально понятно и кратко, а главное романтично и без грязи. Толпа любит такие истории. Главное — все держим одну и ту же линию и говорим, что подробности раскрывать нельзя.
После этого Руслан, начал собирать уже пустые папки, а мы все уже порядком морально обессиленные сидели и ждали, пока он наконец уйдёт. Но оставив одну папку на столе, гость посмотрел на родителей.
— Вам обоим Лёха вчера передавал бумаги на подпись?Отец вместо ответа встал, подошёл к холодильнику, взял сверху бумаги и положил перед Русланом.
— Отлично. Теперь все формальности улажены.
— Наконец-то, — устало вхдохнул я.
Руслан усмехнулся и достал из внутреннего кармана пиджака свёрнутый листок, протянул его мне.
— Держи. Адреса. Магазины, где можно обновить гардероб, и автосалоны, где тебя примут без вопросов. Там всё чисто, официально.
Я развернул листок, бегло глянул, потом спрятал в карман.— С этим понятно.
— И последнее, — Руслан на секунду стал серьёзнее, смотря на моих родителей и Катьку. — Если вдруг у кого-то из них, — он указал в сторону нашего трио, — случится срыв — паника, неадекват, истерика — не геройствуйте. Не пытайтесь сами останавливать. Наберите меня. Даже два гудка — и я уже в курсе. Договорились?
Он обвёл взглядом сначала родителей, потом меня и девчонок. Все молча кивнули.
— Отлично. — Руслан собрал бумаги в папку, защёлкнул дипломат и поднялся. — Дальше вы сами.
Он коротко пожал отцу руку, кивнул маме и ушёл.
Тишина повисла тяжёлым грузом. Я постучал пальцами по столу, потом резко поднялся.— Так. Все собираемся, — я глянул на своих, — пора тратить мои деньги.