Первое блюдо. Курица нанбан

— Ненавижу такие пьянки.

Я, Фудзуки Ринко, вновь пришла к этому выводу. Шумно. Грязно. И главное — ни капли интеллекта. Я не то чтобы не люблю алкоголь. Я ненавижу именно вот эту ситуацию — когда куча людей собирается и начинает пить.

Коллеги, расстёгивающие ворот рубашек и гогочущие как идиоты. Остывшая еда. Стол, захламлённый так, что на нём уже негде поставить даже один стакан. Всё это вызывает лишь отвращение. Поэтому я с невозмутимым видом подношу стакан к губам — хотя вовсе не хочу пить. Разумеется, внутри вода. Присоединяться к ним — да ни за что.

Алкоголь уже ударил им в голову, и их голоса, у которых будто сломалась регулировка громкости, безжалостно врезаются в мои уши.

— Эй! Кстати, а где Аюкава!? Его же не было на этой стажировке, да!?— Аюкава? …А, из морепродуктов? И правда, не видел.— Говорят, его перевели в филиал на Кюсю.— Чё, серьёзно!?— Жалко его, у него же тут девушка была.

Эрикава из отдела мужской одежды филиала Унехатакэ сложил руки и с ухмылкой произнёс:

— Наму-нам!

Вокруг раздался смех.

Я даже не взглянула в их сторону и сделала глоток воды.

— Кстати, Танака из филиала Мидзугасава вроде уволился.— Чего!? Танака!?— Ну, он ещё на прошлой стажировке жаловался, что начальник его прессует.— И что он теперь делать будет? Сейчас же рынок труда жёсткий, кто его возьмёт?— Да наверняка уже нашёл новую работу… наверное…— Вот дилемма — уйти пораньше как молодой специалист или три года отработать ради выходного пособия…— Говорят, хотя бы год отработать — уже плюс для резюме.

Эрикава снова, игнорируя контекст, сложил руки:

— Наму-нам!

Я молча допила воду.

— Но вообще нас с прошлой стажировки сильно поубавилось.— Говорят, это ещё хороший результат по сравнению с прошлым годом. Хотя к следующему, может, никого и не останется. У «Котобуки» текучка жёсткая.— Слухи про сокращения ходят… похоже, контора катится. Вы уже нашли новую работу?— Я в одежду.— Я в раменную.— Я стану писателем ранобэ.— Кстати, мы скоро с девчонками из филиала Обанаси идём на встречу… кто хочет?

— Я!— Я!— Яаааа!

Пьяные коллеги дружно подняли руки. И в этот момент локоть Эрикавы задел чей-то стакан. Тот опрокинулся, и остатки холодной воды со льдом плеснули мне на колени.

«…Хватит».

Я больше не выдержала. Меня уговорили прийти — мол, год не виделись, давай выпьем вместе… но нужно было уходить сразу после окончания стажировки.

Я достала кошелёк и вытащила несколько купюр. Сколько нужно платить — не знаю, но этого точно хватит. Неприятная трата перед зарплатой. Но сейчас мне было всё равно. Я просто хотела уйти отсюда. И как раз в этот момент...

— Кстати, вы знаете Канадзаву Хикари?

Канадзава Хикари. Знакомое имя заставило меня замереть. Это сказал Эрикава.

— Канадзава Хикари? Кто это?— Ну я же говорил — восьмое место в моём рейтинге милых девчонок среди новичков!— Да кто это помнит! …А, погоди! Та с короткой стрижкой, тихая такая?— Точно! А она где работала?— В филиале Цутикура… вроде в отделе хобби. Так что с ней?— Да вот… она уволилась через два месяца после приёма.

— Чего!?

Пьяные коллеги загалдели:

— Слишком рано!— Зачем вообще устраивалась?— Жалко, конечно…

А я… Я даже забыла, что подслушиваю. Меня будто током ударило.

«Хикари… уволилась? Та самая Хикари? Через два месяца…? Я ничего не знала…»

Эрикава, довольный произведённым эффектом, понизил голос:

— Но самое интересное даже не это…

— Что ещё!?— Ну давай, не тяни!

— Хе-хе… только никому не говорите.

Все наклонились ближе, устроив «тайное совещание». Но, как уже было сказано, у пьяных отсутствует чувство громкости. И потому я всё прекрасно слышала...

— На самом деле… Канадзава стала ютубером!

— …Что?

Ютубером…? Я даже не пила, но меня повело.

— Серьёзно!? Да ну, не может быть! Она же не из таких!— Да я сам видел! Волосы перекрасила, жрёт острую лапшу…— А вообще, это профессия? Им платят?— Там реклама какая-то… но зарабатывают только популярные.— Значит… по сути безработная?— Эй!— Наму-нам!

«…Хватит».

— Я ухожу.

Я бросила деньги на стол. Никто даже не посмотрел в мою сторону. Кажется, они вообще забыли о моём существовании. Тем лучше. Я уже собралась уходить, как вдруг...

— Эй, Ринко, уже уходишь?

Пронзительный голос ударил по ушам.

«Только не она…»

Я медленно обернулась. Передо мной стояла девушка в костюме… которая выглядела как школьница.

— …Асо Нэнэ.

Сотрудница отдела женской одежды, 19 лет. Детское лицо и нелепо смотрящиеся с деловым костюмом хвостики. Мы работаем в одном филиале, но почти не пересекаемся.

— Хе-хе! Ну что ты, Ринко, нужно говорить «Асо-сан».

Она прикрыла рот рукой и нарочито изящно улыбнулась. Я знала — это не из-за воспитания. Она просто скрывает свой клык.

— …Ты ведь несовершеннолетняя? И даже не пила. Почему тогда ведёшь себя как пьяная? И почему ты ко мне обращаешься без суффикса, а я должна говорить «-сан»? Мы же коллеги.

Вообще-то я ещё и старше её на два года. Но она лишь снова рассмеялась:

— Хе-хе-хе!

Её хвостики задорно качнулись.

— Забыла? Я прошла повышение и теперь второй ранг. А ты?

— …!

Опять это.

— Да, я не прошла экзамен и осталась на первом ранге. Но этот тест — всего лишь допуск к повышению, а не само повышение. Наши должности всё ещё одинаковые.

В «Котобуки» экзамен на повышение проводят раз в полгода — письменный тест, чтобы проверить знания сотрудников. Сдав этот экзамен, сотрудник получает второй ранг и право перейти с позиции обычного «сотрудника» к должности «менеджера», управляющего отделом. То же самое касается и дальнейших повышений — до заведующего отделом или директора магазина: необходимо сдать экзамен и получить следующий ранг.

Однако сам факт сдачи экзамена не означает немедленного повышения. Компания сопоставляет результаты с оценкой работы и прочими показателями и только в случае, если сочтёт сотрудника «подходящим», издаёт приказ о повышении.

Экзамен остаётся лишь экзаменом. На практике полно людей, достигших третьего ранга, но всё равно остающихся на позиции обычного сотрудника. Именно поэтому менеджер Фудзука, который всего за год работы сдал оба экзамена подряд, достиг третьего ранга и занял нынешнюю должность, считается надеждой филиала Оомото. И уж она-то это прекрасно знает…

— Но ведь факт остаётся фактом — я ведь ближе к должности менеджера, правда же! Хе-хе-хе!

— ……

Вот оно. По сути, ей просто важно самоутвердиться за мой счёт.

— Всё-таки образование в работе не играет роли, да? То, чему учат в школе, на практике не нужно. Главное — гибкость… ну и природный ум, конечно...

Она трезвая, а язык у неё всё так же прекрасно подвешен. На нас уже начали обращать внимание коллеги, и это было ужасно неловко. Но я не настолько дешёвая, чтобы вестись на такие провокации. К её раздражающему тону я уже привыкла. Я просто поддакиваю, как обычно, и пропускаю всё мимо ушей. Пусть выделяется одна Асо Нэнэ.

— Конечно, дело не только в моих способностях, но и в том, что мне повезло с начальством. Менеджер Кинугаса из женского отдела — настоящий профессионал, знает всё и отлично объясняет! Наверное, кадровый отдел именно поэтому и возлагает на меня большие надежды!

— Да-да, замечательно. Ну, я тогда пойду…

— А вот Ринко направили в этот жалкий отдел канцелярии! Похоже, начальство тебя просто недолюбливает...

— …!

Я невольно нахмурилась. Она уже задевает не только меня, но и весь отдел…«Спокойно. Не поддавайся. Дыши…»

— И в довершение — у тебя и начальник тот ещё бездарь! С такой невезухой тебя даже жалко!

— Что?

— А?..

Даже сама удивилась, насколько холодно прозвучал мой голос. Выражение лица Нэнэ дрогнуло.

— Что вы имеете в виду, говоря «тот самый»?

— Ч-что это с тобой вдруг…!?

— Что вы имеете в виду?

— Ну… тот и есть! Отдел с низкими продажами, нехваткой сотрудников, без перспектив — этот самый отдел канцелярии...

— Я не об этом «том».

— Чего?

— Я говорю о «том самом менеджере».

— А… вот оно что… Хм! Тебя задело, что я плохо отозвалась о твоём уважаемом начальнике?

— Уважаемом? Не смешите. Я не собираюсь уважать такого безнадёжного человека.

— Ну вот, значит, ты и сама всё понимаешь! Так зачем его защищать...

— Что значит «такого»?

— Да что с тобой не так вообще!?

Нэнэ отскочила назад, как испуганная кошка. Где-то послышалось: «Что происходит, ссора?»Но никакой ссоры не было. Я не злилась.

…Да, она права. Менеджер Фудзука — бездарь. Несмотря на способности, позволившие ему стать менеджером всего за год, он сломался, попав в незнакомый отдел. Не справлялся, не ладил с сотрудниками, прятался в кабинете, даже обучение своей подчинённой — меня — забросил. Да, недавно он всё-таки взял себя в руки и показал результат на юбилейной распродаже…Но это не искупает прошлое. Я его не признаю. Но...

Это не значит, что кто-то может так просто его оскорблять. Нэнэ кивнула, словно всё поняла:

— Поняла! Ринко, ты же влюблена в этого менеджера!

— …Что?

Я не сразу осознала её слова.

«Влюблена? Кто? Я? В менеджера?..»

— ЧТО!?

Я сама поразилась громкости своего голоса. Некоторые коллеги обернулись. А Нэнэ, напротив, довольно улыбнулась:

— Ох, попала в точку? Простите, я бываю бестактной...

— К-кто бы стал влюбляться в него!! Мы что, в начальной школе, чтобы такие глупости обсуждать…!

— У тебя лицо красное.

— Что!?

Я машинально коснулась щёк.

«…Поздно».

Нэнэ расплылась в коварной улыбке.

— Кстати, про это я соврала...

— …!

Теперь лицо и правда вспыхнуло. Позор.

— Понятно… ну да, часто бывает, что наивные новички влюбляются в старших… но чтобы сама Ринко… Она приблизилась, ухмыляясь. Я знала — нельзя поддаваться. Но... Предел был достигнут.

— Вы правда думаете, что я работаю ради подобных глупостей!?

— Ох, Ринко, ты что, разгорячилась?

Она улыбнулась.

— Наверное, с такими «романтическими» мыслями ты и провалила экзамен?

«…Щёлк».

Что-то внутри оборвалось. Гнев исчез, уступив место ледяному спокойствию. И слова сами сорвались с губ:

— …Я докажу.

— А?

— Докажу, что вы ошибаетесь. Сдам следующий экзамен через месяц.

Я чувствовала взгляды всех вокруг. Но сейчас мне было всё равно. Нэнэ довольно улыбнулась:

— Хм? Но ты же единственная из нашего филиала, кто провалил прошлый экзамен. Просто сдать — мало. Это даже ожидаемо.

— Тогда чего вы хотите!?

— Первое место.

Она ткнула в меня пальцем.

— Через месяц. Экзамен на второй ранг. Если займёшь первое место — это будет доказательством.

— …!?

Я на секунду пришла в себя. Первое место. Я прекрасно понимала, насколько это сложно. Экзамен в «Котобуки» — не школьный тест. Помимо теории и знаний товаров, там есть вопросы по текущим событиям, к которым почти невозможно подготовиться. И то, что все, кроме меня, в прошлый раз сдали экзамен — во многом потому, что он был легче обычного.

А значит, следующий, скорее всего, будет куда сложнее… Если в таких условиях я, провалившая даже предыдущий относительно лёгкий экзамен, смогу занять первое место — это просто невозможно…

— Хм, значит, не можешь?

…Но, увидев эту самодовольную ухмылку Асо Нэнэ, я уже не могла отступить.

— Смогу! На следующем экзамене через месяц я займу первое место, ясно!?

Стоило мне отчеканить это, как вокруг раздалось:

— О-о-о!

Я огляделась — и только тогда поняла, что привлекла слишком много внимания. Те самые коллеги, что ещё недавно, выпивая, гоготали во всё горло, уже успели окружить нас плотным кольцом. Теперь, когда я думаю об этом, вполне возможно, Асо Нэнэ с самого начала именно этого и добивалась. Чтобы на глазах у всех я поддалась на её провокацию…

— Ох-ох-ох, ну ты сама это сказала, Ринко~ Тогда если ты не займёшь первое место, то на следующем месяце, на Фестивале благодарности «Котобуки», наденешь костюм Котобуки-куна!

— Ч-что!? Костюм Котобуки-куна!?

Котобуки-кун — как ясно из имени, маскот нашей сети супермаркетов «Котобуки». По названию компании — «Котобуки», то есть «долголетие» — его сделали в виде морского леща, ещё одного символа удачи и праздника.

На ежемесячном Фестивале благодарности в филиале Оомото кто-нибудь из сотрудников надевает этот костюм и раздаёт детям воздушные шарики. Но… у этого костюма, при всём его статусе маскота, почему-то в пасти рыбы проделано отверстие для лица. Именно поэтому сотрудники его люто ненавидят.

И неудивительно. Мало того, что и без того загруженный день приходится проводить в уродливом, стыдном и неудобном костюме, так ещё и с открытым лицом… для девушки это буквально прижизненный ад. После такого и замуж выйти не получится. Но слово за слово…

— Да пожалуйста!!

Как только я выкрикнула это, толпа загудела ещё сильнее. Пути назад уже не было.

— Но тогда, Асо Нэнэ! Если я всё-таки займу первое место, это ты наденешь Котобуки-куна и будешь раздавать детям шарики, понятно!?

— Хе-хе, а мне всё равно~ Я даже станцевать могу! Всё равно влюблённой дурочке Ринко первое место не светит~

— Влюблённой…!

Щёки вспыхнули так, будто меня ошпарили. Да сколько можно надо мной издеваться!?

— Наслаждайся этим, пока можешь! Лучше потренируйся заранее улыбаться детям!

— Ну всё, договорились~ Не забудь: на следующем экзамене — первое место.

— Не забуду!

«Ах, как же она меня бесит!»

Я слишком надрывалась, и в горле пересохло. Увидев на столе свой стакан с водой, я схватила его и разом осушила.

…Это и было ошибкой.

— А?..

По горлу и в желудок потекла вовсе не холодная минеральная вода. Холодная — и в то же время обжигающая. Прозрачная, бесцветная — и всё же со вкусом спелого, перезревшего плода. Эта странная жидкость прожгла мне язык и горло, проникая внутрь. Этот запах… знакомый. Точно. То самое, что дед всегда выпивал по стаканчику за ужином…

— Ээ?..

Голову заволокло туманом, а по телу разлилась странная, почти приятная слабость, будто я очутилась среди облаков. Эффект коктейльной вечеринки исчез, голоса вокруг превратились в бессмысленный шум. И сквозь этот шум до меня донёсся чей-то далёкий голос…

— …Ну вот и я… ох, натерпелась… там в туалете сестрица блевала… а? А где моё сакэ?..

На этом моя память обрывается.

***

— …То есть, если коротко: ты поссорилась с коллегой, случайно выпила алкоголь — и дальше ничего не помнишь?

Пока мы с Фудзуки обменивались словами и по кусочкам восстанавливали картину произошедшего, она, похоже, наконец вспомнила всё, что случилось на той злополучной пьянке.

Кстати, чем больше к ней возвращалась память, тем она словно меньше становилась. Теперь она сидела на самом краешке кровати, как забившийся в угол котёнок, и всем видом показывала, насколько ей не по себе. Даже в тени было видно, как пылает её опущенное лицо.

…Что неудивительно.

Есть в том, чтобы, напившись, потерять память, такая особая неловкость, которую может понять только тот, кто сам через это прошёл.

— Я… я правда натворила всё это…?

Куда только делась её обычная колючая и суховатая манера. Сейчас она спрашивала почти шёпотом, словно цепляясь за меня.

Натворила ли…

— Я сам не видел всё от начала до конца… Но по тому, что мне потом рассказали, да — примерно так всё и было.

— И вообще, откуда там взялись вы, менеджер Фудзука!?

Хотелось бы попросить не говорить обо мне так, будто я таракан какой-то.

— …Ты, наверное, не знаешь, но на самом деле я тоже пил в том же заведении.

— Что!?

Вообще-то я уже один раз это объяснял, но, судя по всему, она, конечно же, ничего не запомнила. И, к слову, это было не случайное совпадение.

На стажировке для сотрудников первого года по традиции приглашают не только самих новичков, но и нескольких относительно молодых сотрудников из разных филиалов — тех, кто по возрасту к ним ближе. Из серии: «А теперь перед вами наши старшие коллеги, которые уже вовсю трудятся на благо компании! Прошу любить и жаловать!»

Поскольку я умудрился стать менеджером уже на втором году работы, меня, к великой чести, второй раз подряд назначили играть роль этого самого «старшего коллеги, который вовсю трудится». Уже бы выбрали кого-нибудь другого. У меня, между прочим, и в отделе дел хватает…

Но это лирика. Сама стажировка прошла без происшествий, а потом мы — те, кого, как и меня, пригнали из дальних филиалов, — решили: «Раз уж все собрались, давайте немного посидим». И вот до этого момента всё ещё было нормально.

А если спросить, с чего вдруг это оказалось в том же заведении, где сидели новички, то причина проста: среди тех, кто затеял эту попойку, затесался один гнилой старший коллега и выдал:

— Давайте смотреть, как новички напьются и начнут творить дичь, а мы под это дело ещё и закусим.

Характер у него, мягко говоря, паршивый. Я и представить не мог, что этим самым «напившимся и творящим дичь новичком» окажется Фудзуки…

Но вернёмся к теме.

— Я сидел далеко, за другим столом, так что подробностей не знаю. Когда меня позвали, ты уже была в полном состоянии…

— П-подождите!

Фудзуки остановила меня движением руки.

— Вы сказали… позвали? Кто?

— …Ты и этого не помнишь? Ты сама меня позвала.

— Что…?

Кровь в одно мгновение отхлынула от её и без того красного лица. Судя по виду, она и правда не помнила совсем ничего. Я знал, что она слаба к алкоголю, но чтобы настолько…

— Если точнее, не напрямую… Вроде бы ты, будучи уже совсем пьяной, сказала коллеге, которая пыталась за тобой присмотреть: «Позовите, пожалуйста, Фудзука-сана». А та как раз случайно увидела меня за другим столом… Ты правда совсем ничего не помнишь?

— ……

Она лишилась дара речи. Фудзуки побледнела и застыла как каменная. К слову, частичную потерю памяти из-за алкоголя называют «блэкаутом». Это разновидность расстройства сознания, возникающая при сильном опьянении. Впрочем, само расстройство нередко бывает довольно лёгким, и со стороны человек может казаться вполне вменяемым. Наверное, Фудзуки как раз из таких. И действительно: она была очень пьяна, но разговаривала вполне связно. Вот я и расслабился.

— Похоже было, что ты в сознании, так что я решил хотя бы отвезти тебя домой и вызвал такси… Но ты уснула раньше, чем успела назвать адрес, коллеги твои быстро разошлись, разбудить тебя не получилось, и мне ничего не оставалось, кроме как принести тебя к себе…

А потом я уложил её на кровать, в этот момент ко мне как раз зашла Асахи, я объяснил ей, что случилось… И на этом история замкнулась, вернувшись к самому началу.

— ……

Фудзуки окончательно онемела.

…С таким-то обрывочным воспоминанием ей наверняка ещё страшнее. Но есть такая фраза: «Блэкаут в жизни должен случиться только один раз». И если так посмотреть, то, пусть это и был почти несчастный случай, она всё же получила важный опыт, на который многие тратят свою единственную «попытку». Чтобы больше никогда не повторить такой ошибки, ей стоило как следует прочувствовать этот стыд и раскаяние…

— …Менеджер Фудзука.

— Мм?

— Можно, я тоже сяду под котацу?

— А? Д-да… конечно, можно…

— Спасибо.

Фудзуки ответила на удивление спокойным тоном, слезла с кровати и устроилась под котацу — как раз на том месте, где до этого сидела Асахи.

…Может, когда алкоголь выветрился, она просто замёрзла? С её гордостью я ожидал, что она будет куда сильнее подавлена, но её профиль выглядел совершенно невозмутимым. Странно…

— …Вы ведь только что сказали, менеджер Фудзука…

— Ч-что именно?

— Что знать свою норму, чтобы в будущем не наделать глупостей с алкоголем, — это тоже часть жизненного опыта.

«Я такое говорил?.. А, ну да, кажется, говорил».

Не ей, конечно, а Асахи — когда уговаривал её выпить, я и правда вроде бы бросил что-то в этом духе.

— А-а, ну да… говорил. Так что если подумать, то твоя ошибка — это просто хороший шанс узнать свои пределы…

— Мне никто такого не говорил.

В руках у Фудзуки раздалось тихое «кшш».

— «Кшш»?

Я посмотрел — в её руках была та самая банка пива, к которой Асахи так и не притронулась. Фудзуки подняла кольцо, на секунду замерла… и решительно поднесла банку ко рту...

«Стой, стой, стой!?»

— Эй, ты что творишь, Фудзуки!?

— А!

Я в последний момент перехватил её руку. Чуть не случилась беда!! Всё произошло так внезапно, что я на секунду вообще не понял, что происходит!

— Ты чего сразу после пробуждения решила похмеляться!? Поставь пиво! Поставь!

— Отпустите, менеджер! Я как взрослый человек должна узнать свои пределы!

— Ты их уже узнала! Или ты всё ещё пьяная!? Подожди, успокойся!

Поймав момент, я выхватил у неё банку и отодвинул подальше, к краю котацу. К счастью, она не попыталась её отобрать обратно.

«Чёрт… сердце чуть не остановилось».

Только что я уговаривал Асахи выпить, а теперь сам отбираю алкоголь у Фудзуки…

— Фу-фудзуки… ты чего вдруг…?

Я заглянул ей в лицо… и замер.

— Ф… кх…

Её глаза были полны слёз. Плечи вздрагивают, дыхание сбивается, губы сжаты так, что побелели.

— Ч-что с тобой…?

Я только собирался это сказать...

— ААААААААА!!!

Раздался крик. В тишине ночи, в старой зимней квартире её крик прозвучал оглушительно.

— Фудзуки!? Тише! Тише!!

— Я… яааа…! Я что наделалааа!! Убейте меня! Менеджер Фудзука, убейте меня!!

— Не буду я тебя убивать! И вообще, сейчас ночь, потише можно!?

— Тогда я сама умру! Я тогда сама!!

— Эй, подожди!! За такие слова полицию вызовут!!

И хватит душить себя руками! От этого никто не умирает! Я схватил её за запястья и остановил. Её глаза дрожали, полные слёз.

Конечно, ей больно. Конечно, ей стыдно. Для такой серьёзной, как она, опозориться из-за алкоголя — это невыносимо.

— Я… я ведь… повелась на слова этой Асо Нэнэ…

Она говорила прерывисто, голос дрожал.

«Плохо. Очень плохо».

— И ещё… при всех… как дура… пообещала то, что даже не смогу…

Алкоголь явно ещё не до конца выветрился. Иначе она, такая упрямая и гордая, не стала бы среди ночи кричать… и тем более жаловаться мне таким голосом. Это уже не пьяная стадия, но и не трезвость — когда эмоции вырываются наружу.

Ещё чуть-чуть — и её прорвёт окончательно. Но что сказать — я не имел ни малейшего понятия!

— И мало того… я ещё и при всех… алкоголь… алкоголь…

«Чёрт, надо что-то делать! Ты же её начальник!»

Я попытался говорить бодро, чтобы её успокоить:

— Д-да ладно! В молодости на пьянках всякое бывает! Не стоит так переживать! Я вот, когда был новичком, тоже однажды нагрубил менеджеру мясного отдела…

— Я что, такая же, как вы…!?

Это задело. И в ту же секунду плотина рухнула. Слёзы хлынули потоком. Она всхлипывала, стараясь сдерживаться, но получалось плохо. Настоящий плач. Я впервые видел, как моя подчинённая плачет по-настоящему. Теперь уже я побледнел.

— Ф-фудзуки, всё нормально! Правда! Никто не обращает внимания на такие вещи! Серьёзно!

— Уу… я… что я натворила…

— Всё нормально, нормально, нормально!!

— Простите, менеджер… я ведь всего лишь новичок… а уже доставила столько проблем…!

— Всё нормально, нормально, нормально!!

Я повторял это, как мантру, и гладил её по спине. Потом вытирал слёзы, дал ей высморкаться, сделал тёплое молоко… Она успокаивалась — и снова начинала плакать. И так снова и снова… В итоге она окончательно успокоилась только тогда, когда молоко в кружке уже совсем остыло.

— …Фудзуки, тебе лучше?

Она молча кивнула. Её обычный острый взгляд исчез. Глаза покраснели от слёз, но больше она не выглядела так, будто вот-вот сорвётся. Я облегчённо выдохнул.

— …Менеджер Фудзука… простите меня.

Она говорила тихо, устало.

— Я доставила вам столько проблем… у меня нет слов, чтобы извиниться…

— Да ладно тебе…

Я растерялся. Никогда не видел её такой.

— Н-не переживай! Помогать пьяным коллегам — это тоже часть работы!

— Это не работа… это глупость…

— Н-ну… ха-ха…

Даже моя фирменная «продаванская» улыбка не помогла.

«Вот это уже проблема…»

Такие, как она — серьёзные, перфекционисты — слишком суровы к себе. И сейчас это играло против неё.

— Я… недостойна быть взрослым человеком…

Она тихо пробормотала.

«Чёрт».

Надо было её как-то вытащить из этого состояния. Я думал… и вдруг...

«Есть».

— Тогда займи первое место.

— …А?

Она подняла голову.

— Сделай, как сказала. Займи первое место на экзамене.

Я продолжил:

— Если ты это сделаешь — это будет доказательством, что ты не «недостойна».

Это был простой план: «Ошибку — перекрыть успехом».

Я думал, для неё это сработает лучше, чем любые утешения. Но...

— …Это невозможно.

Она ответила так тихо, что её голос почти растворился в тишине. Слишком сильно её это сломало. В её голосе не осталось ни прежней силы, ни упрямства.

— Вы же знаете… насколько сложен этот экзамен…

— Н-ну… да…

Я замялся. Я прекрасно понимал, насколько он сложен. Но именно поэтому не мог легко сказать «да». Ведь если копнуть глубже — то её провал был и моей виной. Я плохо её учил. Это моя ответственность как начальника.

«Значит, надо исправить».

— Но… у меня третий ранг. Если я буду тебя готовить — шанс есть.

— Вы?

Она посмотрела на меня так, будто хотела сказать: «И это говорит человек, который год меня игнорировал?»

У меня по спине пробежал холодок.

— …Спасибо, конечно. Но я не могу доставлять вам ещё больше проблем.

— Нет, это не просто помощь! Это моя работа! Мне за это платят!

И это была правда. Результаты подчинённых напрямую влияют на оценку начальника. Если Фудзуки хорошо сдаст экзамен — вырастет и моя оценка. А значит… учить её — это в том числе и в моих интересах.

— Это… пожалуй, верно.

Отлично, зацепка есть. Быстро соображает — как всегда выручает.

— К тому же, если меня переведут, следующим, кто будет тянуть на себе отдел канцелярии, станешь ты. Так что если я не обучу тебя как следует сейчас, потом мне от наших продавцов прилетит.

Переводы — обычное дело в рознице. Пусть не на другой конец света, но внутри сети супермаркетов «Котобуки» смена магазинов и отделов происходит постоянно. Скорее даже наоборот — это хороший шанс подготовиться к передаче дел.

— Да… наверное, вы правы…

Из-за подавленного состояния Фудзуки сейчас даже непривычно покладиста.

«Хорошо, осталось чуть-чуть дожать» — подумал я, но в этот момент она тяжело вздохнула.

— Но всё равно это невозможно… Я не смогу занять первое место.

— Нельзя сдаваться ещё до начала.

— Я понимаю. Понимаю, но… там же сотни участников. Даже если вы будете меня учить, занять среди них первое место… это для меня просто…

Её голос становился всё тише.

…Ну да, её можно понять. Сдать экзамен и так сложно, а тут ещё нужно стать лучшей среди сотен. И всё это из-за глупого обещания — если не займёт первое место, на фестивале наденет костюм Котобуки-куна и будет раздавать шарики детям.

— Да ладно… надеть этот костюм — тоже работа. Если придётся весь день терпеть, как дети пинают и бьют… если думать об этом как о работе… я выдержу… ха…

Она говорила с таким голосом, будто уже смирилась. Я прекрасно знаю, насколько сложен экзамен. Сам сейчас мучаюсь с повышением до четвёртого ранга. И прекрасно знаю, что такое костюм Котобуки-куна. Я сам пару раз его надевал… и когда за один день дважды получил пальцами в глаза от каких-то сорванцов — честно, чуть не сломался. Так что её отчаяние вполне понятно. Но даже так...

— Всё нормально. Ты займёшь первое место. Ты же намного умнее меня.

Мои слова, видимо, прозвучали слишком легкомысленно. Фудзуки бросила на меня холодный взгляд. Силы в нём было вполовину меньше обычного… но всё равно немного жутковато.

— …Спасибо, конечно. Но не нужно меня утешать. Я и сама знаю, что это невозможно.

— Да я не утешаю.

— Тогда прекратите. Не давайте мне ложных надежд. И вообще, с чего вы взяли, что я смогу…

— Потому что даже я занял первое место на экзамене на второй ранг. А у тебя шансов ещё больше.

Она замерла. Будто поставили на паузу.

— …Что?

Фудзуки уставилась на меня, широко раскрыв глаза, как сова.

А? Я что, не говорил?

— Я занял первое место на экзамене. До сих пор жалею, что завалил последний вопрос по текущим событиям… с тех пор начал иногда даже газеты читать…

— …Не может быть.

— Может.

Эх, ностальгия… это было полтора года назад, когда я только устроился. Тогдашний менеджер сказал: «Экзамен? Да там и сдавать нечего, ха-ха», — и я, поверив, учился как проклятый. В итоге и занял первое место. Кстати, когда я ему это сказал, он только рассмеялся: «А ты, оказывается, зубрила, ха-ха».

Потом выяснилось, что сам он сдавал этот экзамен четыре раза. Вот тебе и «сдаётся на раз». Ладно, неважно.

— …Я совсем забыла, что вас называли надеждой среди молодых сотрудников…

— Ха-ха, вообще-то я и сейчас себя таким считаю.

— Если даже вы смогли занять первое место…

— ……

Меня проигнорировали. И опять как-то неприятно получилось, да? Начальник среднего звена, которого каждый день прессуют сверху… хотелось бы хоть от подчинённых немного тепла, но это, видимо, слишком.

— До экзамена месяц… если сейчас как следует взяться за учёбу…

Но главное — Фудзуки немного ожила. В глазах снова появился свет. И в этот момент...

— Грррр…

Из её живота раздалось урчание.

— !?

Она моментально покраснела и схватилась за живот, будто пытаясь его спрятать. Ещё и на меня косится. Ну как тут не обратить внимание… Если бы просто сделала вид, что ничего не было, я бы тоже притворился, что не услышал.

— …Эм… дело в том, что… я почти ничего не ела на той вечеринке…

Не дождавшись даже моего вопроса, она начала оправдываться. Красное лицо, растерянность — прятать ли его или живот… Редкое зрелище. Даже мило.

— То есть ты не ужинала. Ну… в общем, ничего не поделаешь…

Похоже, она просто голодна. Я выбрался из котацу.

— Сейчас разогрею.

— Ч-что!? Н-нет, я не это имела в виду…

— Ты не любишь курицу нанбан?

— Н-не то чтобы…!

— Тогда всё нормально.

— А… а…

Она пыталась что-то сказать, но я сделал вид, что не услышал. Отнёс остывшую тарелку на кухню, накрыл плёнкой и поставил в микроволновку. Сначала Фудзуки что-то бормотала, но когда я нажал «разогрев» — замолчала и просто уставилась вниз.

Глядя на её сгорбленную спину, я подумал: «Вот бы она всегда была такой тихой». Но вслух, конечно, не сказал. Ещё обвинит в домогательствах.

Жужжание микроволновки разносилось по тихой комнате. За окном всё так же падал снег. Похоже, завтра тоже навалит. С одной стороны — на работу идти будет лень… С другой — в этой тишине есть что-то приятное.

…Но такие снежные ночи имеют одну неприятную особенность...

— …

— …

Мы остались вдвоём. И только сейчас я пожалел, что выключил телевизор. Теперь даже громкие крики ютуберов казались бы спасением. Полночь давно прошла. Все уже спят. И эта тишина только подчёркивает происходящее.

Парень и девушка. Одни в комнате. Да, по обстоятельствам. Но всё же одни. Хоть кашляй — всё равно вдвоём.

«Чёрт… надо было удержать Асахи…»

Теперь уже поздно. Без неё так и должно было получиться. Ведь это впервые, когда я остался с Фудзуки наедине вне работы. Раньше она всегда была холодной, колючей… и, честно говоря, недолюбливала меня. После фестиваля, кажется, немного смягчилась… совсем чуть-чуть. Но личного общения у нас не было.

А теперь...

— …

Она здесь. У меня дома.

…И, если подумать...

Фудзуки вообще-то очень красивая. Просто из-за её строгого выражения лица это забывается. Узкие, уверенные глаза, аккуратный нос, тонкие губы… всё придаёт ей взрослый, холодный шарм. Настоящая «холодная красавица». Стройная фигура, элегантность…

Если Асахи — это «красивая милашка», то Фудзуки — «милая красавица». И вот с такой девушкой я сейчас наедине. Глубокой ночью. Более того... Если говорить прямо… Я сейчас в ситуации, когда приволок домой пьяную сотрудницу.

«Да не думай об этом» — легче сказать, чем сделать…

— …!

Похоже, Фудзуки тоже пришла к тем же мыслям. Её спина резко напряглась. И от этой слишком явной реакции стало только ещё более неловко. Удивительно, но когда вы оба всё понимаете без слов… это делает ситуацию в разы тяжелее.

— …

— …

Жжж. Я бросил взгляд на таймер микроволновки. Никогда ещё цифры не двигались так медленно.

«Н-невыносимо!! Это же пытка какая-то!! Сегодня как никогда хотелось, чтобы Асахи была здесь!»

Нет, так нельзя… Нужно что-то сказать! Хоть что-нибудь!

— С-снег, похоже, надолго.

— Д-да… похоже на то.

— Тут его обычно много… уже привыкла?

— Н-нет… я вообще-то из сельской местности, из Акиты… для меня это даже мало.

— А, точно, ты же с севера.

— Да.

— Понятно…

Разговор оборвался. Как будто два незнакомца. И после этой попытки стало только тяжелее.

Жжж. Микроволновка всё ещё работала. Ладони вспотели.

«Да что ж это… На работе тем полно, а дома — хоть убей, не знаю, о чём говорить! И вообще, чем сейчас интересуются молодые девушки!? Сериалы? Актёры? Айдолы? Музыка!? Я же ничего не знаю! Работа забрала всё время! Только YouTube фоном на ужине!»

Отчаяние. Но молчание ещё хуже.

«Ладно… ещё раз!»

— Эм… у тебя ведь завтра выходной?

— Д-да.

— Тогда… оставлю тебе запасной ключ. Отдохнёшь, придёшь в себя и потом спокойно уйдёшь.

— Спасибо… а?

— А?

Мы посмотрели друг на друга.

«…Я сейчас что-то странное сказал?»

Она смотрела на меня, словно не понимая, и тихо произнесла:

— Я… остаюсь с ночёвкой…?

— Э?

«…Точно!!»

Я только сейчас понял. Я говорил так, будто это уже решено. Хотя теперь, когда она проснулась, её можно спокойно отправить домой!

«Чёрт, как неловко!!»

Я совсем привык к посиделкам с Асахи…

— П-прости! Я глупость сказал! Конечно, ты домой! Т-такси вызвать!? Или я провожу, если недалеко…!

— Н-нет! Я не это имела в виду!

Фудзуки замахала руками, вся красная.

— Я просто… подумала, что доставлю вам неудобства, если останусь…

— Не думай об этом! Правда! Делай, как тебе удобно! Я же твой начальник, в конце концов!

Я уже сам не понимал, что говорю. Лицо горело. Она опустила взгляд, что-то тихо бормоча.

«Всё… я облажался».

«Что я вообще несу… Она же меня терпеть не может…»

«Ночевать у меня? Да ни за что. Это уже на грани харассмента…»

«Асахи, спаси…»

Я мысленно взмолился. И вдруг...

— …Тогда… если можно… так и поступим…

Едва слышно.

— «Так» — это как? Такси?

— Нет… если вы не против… я останусь…

— Понял! То есть… что!?

Я даже голос сорвал от удивления.

— П-правда нормально?

— Это вы предложили…

Справедливо. Она не поднимала глаз, крутя прядь волос пальцами.

— Честно… я устала… И ехать далеко… И после сегодняшнего… у меня нет денег на такси… Если это не проблема…

— Да я же сказал, не проблема!

— …Тогда я останусь. Утром уйду.

Она сказала это и отвернулась. А я просто застыл.

«Серьёзно? Она правда остаётся?»

«Нет, нет, не думай лишнего!»

«Она просто доверяет тебе как начальнику! Или просто не хочет тебя обидеть! Или просто слишком устала! И всё! Никакого скрытого смысла!»

…И тут я заметил. Её маленькое ухо… до самого кончика было красным.

— …Спасибо… менеджер Фудзука…

Пиии. Микроволновка запищала в самый неподходящий момент.

— Н-не за что…

Я достал тарелку и, как сломанная кукла, вернулся к котацу. Поставил перед ней. Но посмотреть ей в лицо не решился.

— Готово… ну, точнее, просто разогрел…

— …Спасибо.

— Вот палочки.

— Благодарю… приятного аппетита.

Я сел на своё место. Снаружи спокоен. Внутри — полный хаос.

«…Она что, всегда была такой тихой?»

Не то чтобы я хотел, чтобы она меня снова ругала… Но сейчас… наоборот, слишком напряжённо. Хотя если подумать… Любая нормальная девушка в такой ситуации вела бы себя так же. Просто Асахи — исключение.

«Понимаю… но всё равно сложно…»

— …Приятного аппетита.

Она сложила руки и тихо произнесла. И только после этого взяла палочки.

…Какая техника. Я невольно засмотрелся. У Асахи тоже было красиво… но у Фудзуки — ещё лучше. Даже сидя в котацу, она держала спину идеально ровно. Наверняка её строго воспитывали. Можно хоть сейчас снимать обучающее видео.

Она аккуратно взяла самый маленький кусочек. Тесто уже размякло… Не как у Асахи, хруст уже ушёл.

— Ну как? Лучше, конечно, сразу после готовки…

Сам не заметил, как выпрямился. Будто жду оценки от строгого эксперта. Она закрыла глаза, медленно пережёвывая.

Пауза. Проглотила. И...

— …Очень вкусно.

— Отлично…

Я тихо выдохнул. По её лицу было ясно — это не из вежливости.

— Я тоже люблю, когда только что приготовлено… но это мне нравится даже больше. Такое ностальгическое чувство… напоминает мне о доме.

— Ностальгия? Ты любила курицу нанбан?

— Нет, это мои младшие братья её любили. Мама часто готовила.

— Ого, у тебя есть братья?

— Пятеро. И ещё младшая сестра. Я старшая.

— Пятеро!?

«То есть… их семеро!? Вот это семья…»

— Старший уже в старшей школе, а младшая сестра только недавно перестала носить подгузники. Мама на днях так радостно рассказывала об этом по телефону.

— Вот уж не знал про твою семью… почему не рассказывала?

— Это не имеет отношения к работе.

«Жёстко…»

— Впрочем, сотрудники в отделе канцелярии знают.

— А… вот как…

«Понятно… значит, это просто меня не посвящали. Ха-ха…»

Я получил критический урон, но всё же продолжил:

— Т-так значит, твоя мама часто готовила курицу нанбан?

— Да. Жареное… особенно курица нанбан… было очень популярным блюдом. За ужином за неё чуть ли не дрались. Всё-таки у нас росли голодные мальчишки.

— Вот это да… прям как в тех историях про большие семьи.

— Именно так и было.

Фудзуки тихо усмехнулась.

…Она сейчас улыбнулась? Та самая Фудзуки? И мне?

— Ты тоже сражалась за курицу нанбан?

— Нет, я же старшая сестра. Я уступала младшим.

— Вот это по-старшему.

История и правда была как из рассказов про большие семьи — даже как-то трогательно стало.

— …Скорее, я вообще редко ужинала вместе со всеми.

— Почему?

— В средней школе я сразу после возвращения домой запиралась у себя и готовилась к экзаменам. У нас были маленькие дети, в гостиной сосредоточиться было невозможно. И, видимо, они это понимали — никто не заходил ко мне, когда я училась.

Фудзуки смотрела на курицу нанбан, словно в отражении соуса видела прошлое.

— Но когда сидишь до ночи без ужина… каким бы ни было сосредоточение… всё равно начинаешь чувствовать голод.

— Ну да, в таком возрасте аппетит ещё тот.

— А ещё в Аките зимой холодно. Ночью становится холодно, пусто… и немного одиноко. Поэтому, когда все засыпали, я тайком спускалась на кухню в поисках еды. И тогда… если на ужин была курица нанбан, на кухне обязательно оставляли порцию, накрытую плёнкой.

— Это…

— Я не знаю, мама ли просила их, или братья сами так делали. Но всегда оставляли самый большой кусок, с самой густой подливкой из тартара, прямо из центра. Я разогревала его и ела уже размякшую курицу… как сейчас.

Она указала на тарелку. Её лицо стало мягким, тёплым, наполненным нежностью.

— Благодаря этому я успешно сдала экзамены… Я правда благодарна своей семье. Поэтому я хочу добиться успеха в «Котобуки». На предстоящем экзамене я обязана сдать. Это единственное, чем я могу им отплатить.

Она закончила рассказ и снова взяла кусочек. Медленно, вдумчиво прожевала, словно пробуя воспоминание. Глотнула.

— …Ах да, я ещё вспомнила. Хотя я почти всегда сидела у себя, но когда на ужин было то самое блюдо, я всё-таки выходила к столу…

Она повернулась ко мне...

— Ува!?

И вскрикнула так, будто увидела чудовище.

…И не зря.

— Ф… ууу…!

Я стоял, зажав лицо, и пытался не разрыдаться. Но слёзы всё равно текли. Настоящий, взрослый, двадцатипятилетний мужик — ревёт.

— М-менеджер Фудзука!? Почему вы плачете!?

— П-потому что ты слишком хорошая девочкааа…!

— Здесь вообще не было места, где надо плакать!!

— Когда становишься старше, достаточно увидеть, как кто-то старается… и уже слёзы наворачиваются…!

— Мы с вами всего на пять лет отличаемся!! Ааа… вот, возьмите салфетки!

— С-спасибо…

Теперь уже она ухаживала за мной. Я шумно высморкался.

— Ну… вы успокоились?

— Да… наплакался… в последнее время что-то стал сентиментальным…

— Честно говоря… мне было немного страшно… И почему вы теперь улыбаетесь? Это жутко.

— Да так… ничего…

Её отстранённая реакция меня совсем не задела. Наоборот. После её рассказа даже её колкости казались… тёплыми. Как будто смотришь, как ребёнок взрослеет. Она прошла через многое… и теперь может так разговаривать с начальником…

«…Ладно».

Я принял решение.

— Фудзуки!

— Ч-что?

— Ты обязательно займёшь первое место!

Я наклонился вперёд. Она, наоборот, отодвинулась.

— Нет, серьёзно! Мы его возьмём! Я тебя подготовлю как следует!!

— Эй, подождите… менеджер…!

— Но на работе заниматься нельзя… а после смены всё закрыто… значит, будешь приходить ко мне, как сегодня! Я буду учить тебя!

— П-подождите… у вас дома!?

Она аж подпрыгнула.

— Э-это уже слишком…!

— Всё нормально! Я буду тебя отвозить и привозить! Если нужно — оплачу такси! За месяц мы пройдём всё, от товаров до актуальных тем!!

— Я не об этом…! Ладно, поняла, поняла! Спасибо! Только успокойтесь!

Теперь она уже меня успокаивала. Роли поменялись. Но это естественно. Ведь она впервые открылась мне. Рассказала о себе, о своей семье. И именно мне. А я… всё это время жалел, что не был для неё настоящим начальником. И вот шанс.

— Мы займём первое место… и ты отблагодаришь свою семью… отблаго…

— Не плачьте!!

— Спасибо…

Она снова протянула мне салфетки. Говорит резко, но всё равно заботится. Горжусь таким подчинённым. Я вытер слёзы и посмотрел на неё мягко. Она от этого взгляда побледнела и обхватила руками плечи.

Но я-то понимаю…

«Ты просто добрая».

— Кхм… можно задать один вопрос?

— …что?

Насторожилась. Но это же просто разговор.

— Почему ты решила работать в «Котобуки»?

Просто хотел поболтать. Расслабился. Но...

— …!

Её лицо вдруг напряглось.

— Зачем вы это спрашиваете?

— Ну… ты ведь училась в косметическом колледже? Просто стало интересно, почему выбрала это место…

— Откуда вы…? …А, ну да. Вы же мой начальник.

Она замолчала. И вдруг... вся та мягкость, что была в её голосе, исчезла.

— Я пошла в косметический колледж… потому что хотела работать консультантом по красоте.

— Консультантом?

То есть — специалистом, который подбирает косметику клиентам, помогает с выбором, продаёт… Конечно, в «Котобуки» есть и косметический отдел. Но я и не подозревал, что Фудзуки стремилась именно туда. Впрочем, теперь понятно, откуда у неё такие ухоженные волосы.

— Сразу скажу: это было только изначальной целью. Сейчас мне нравится работать в отделе канцелярии.

— Да я и не сомневаюсь…

— А что касается причины, по которой я устроилась в «Котобуки»… моя семья не из обеспеченных. Чтобы родители не волновались, мне нужно было попасть в компанию, которую все знают. «Котобуки» — крупная сеть супермаркетов по всей стране, с хорошими условиями и высоким процентом приёма… туда берут и после школы, и после колледжа без проблем.

— В-вот как…

Это… достойно. В её возрасте так рассуждать — действительно впечатляет. И всё же… странно. Её слова не вызвали во мне ни малейшего отклика. Я немного подумал и понял почему. Они были слишком… правильными. Как заученный ответ на собеседовании — гладкий, безупречный, но безжизненный. Логичный, убедительный… но не настоящий.

— Кстати, менеджер Фудзука, можно включить телевизор?

Она перебила мои мысли как раз в тот момент, когда я начал сомневаться.

— Телевизор? Можно… но сейчас поздно, вряд ли там что-то стоящее.

— У меня дома его нет, так что подойдёт что угодно.

— Тогда ладно…

Я взял пульт и включил телевизор. Ожидал увидеть ночной телемагазин… но—

『Всем привет~~~! Добро пожаловать на канал Кинпика! С вами Пикакин! И сегодня мы попробуем… эксклюзив от «Супер Котобуки» — экстра-острый Тонтон-рамэн! Уже по упаковке видно, что он жжётся! Ну что ж, поехали!』

— А?

— Э?

Из телевизора раздался чрезмерно бодрый голос, и мы оба невольно издали глупые звуки. На экране — ярко накрашенная блондинка-ютубер. В своей комнате, оживлённо представляющая чашку лапши с агрессивной упаковкой. Это же…

Наш продукт. Тот самый экстра-острый Тонтон-рамэн. Обычно продукция «Котобуки» получает оценку вроде «ну, съесть можно», «обычно», «за свою цену… нормально». Но среди них есть редкие исключения.

И вот это — одно из них. Настоящее оружие. Настолько острое, что в компании ходили слухи, будто отдел разработки окончательно сошёл с ума. Я, кстати, на дегустации просто понюхал — и чуть не умер от кашля.

…Впрочем, сейчас не об этом.

— А-а, точно… я же YouTube оставил включённым. Прости, сейчас переключу.

Судя по всему, Фудзуки не особо интересовали ютуберы, и я уже собирался сменить канал, как вдруг...

— Хикари-чан!?

— Ух!?

Она вдруг закричала прямо у меня над ухом, и я чуть не выронил пульт.

— Что случилось?!

Фудзуки уставилась в экран. Её плечи дрожали.

— Это не просто ютубер! Это Хикари! Канадзава Хикари! Мы вместе поступали! Она из отдела хобби в магазине Цутикура!

— Чего…?

Я снова посмотрел на экран. Хикари… Цутикура… ютубер… И вдруг...

Как молния.

— АААА!? Канадзава Хикари!?

Я вспомнил. Я её знаю. Более того — я даже помогал ей с работой. Когда мы встретились на обучении, она выглядела совсем иначе — спокойная, сдержанная, неброский макияж… Но теперь...

Да. В этой девушке, шумно уплетающей острый рамен, всё ещё можно было разглядеть её черты.

— Правда… Я бы сам не заметил…

И дело не только в волосах и макияже. Её поведение. То, как она играет на камеру, жалуется на остроту, высовывает язык, машет веером…

Она выглядела абсолютно как настоящий ютубер. Никакого диссонанса. Если бы не Фудзуки — я бы не узнал её никогда.

— …Значит, она правда стала ютубером…

Я смотрел на экран и невольно задумался. Прошло уже больше полугода с тех пор, как она уволилась. Время летит. Обычно те, кто остаётся в компании, почти ничего не знают о тех, кто ушёл. Поэтому видеть, как она живёт дальше… да ещё и так ярко…

Это трогало. Даже меня — хотя я всего пару раз с ней разговаривал. А Фудзуки… должна чувствовать ещё сильнее. Я посмотрел на неё. Но...

Её взгляд был холодным. Никакой радости. Скорее… разочарование.

— …Глупость. Мы же обещали стараться вместе…

— А?

— Простите, менеджер. Я уже хочу спать.

— Э? А… ну тогда можешь лечь на кровать...

— Не нужно. Я здесь.

— Эй!?

Она просто легла в котацу, отвернувшись. И уже через несколько секунд… тихо задышала. Заснула.

…Вот это да. Похоже, она действительно была измотана.

— Ладно… я тоже спать…

Я зевнул. У неё завтра выходной. А у меня — работа. Хоть и поздняя смена. Я потянулся к пульту, чтобы выключить телевизор...

『Спасибо за просмотр! Ставьте лайки, подписывайтесь! И дальше смотрите канал Кинпика! Покааа~~~!』

Видео закончилось. YouTube уже готовился запустить следующее. В комнате остался только звук её ровного дыхания.

Кинпика…

Странное название.

…Стоп. Кинпика?

— А-а! Канадзава Хикари — Кинпика! (в японском языке в зависимости от сочетания звук «х» может меняться на «п» — прим. пер.)

Я даже вслух сказал. Тогда и этот золотой цвет волос — часть образа…

— Вот это да… продумано.

Я не стал выключать телевизор. Открыл её канал. Так… «Кинпика-канал»… менее года — и уже 210 тысяч подписчиков!? Серьёзно!? Здесь даже видео с десятками тысяч просмотров! О, и кулинарные ролики есть…

«Одинокая девушка готовит киританпо и болтает»…

— …Звучит интересно.

Ютуберы — это что-то. Хотя уже глубокая ночь, рука сама потянулась нажать «воспроизвести».

И в итоге я заснул…

…только после трёх часов ночи.