Пролог

Назовём это «победа».

Смысл:

Победить в соревновании или матче и занять первое место.

Превзойти остальных.

Испытать подъём настроения благодаря вкусному алкоголю и закуске.

Разделить трапезу с дорогим человеком.

Почему фламинго стоит на одной ноге?На днях Намори-сан с важным видом объясняла: это отчаянная мера, чтобы в холодной воде не терять слишком много тепла. И сейчас я, кажется, немного понимаю чувства фламинго.

«…Вот ведь», – думаю я, приподняв правую ногу и потирая её о левую, стараясь не отдавать тепло ледяным доскам пола.

Полночь – конец февраля, поздняя зима. Говорят, в это время года температура начинает понемногу расти в преддверии весны… но в Тохоку всё ещё разгар зимы, и глубокой ночью столбик термометра легко уходит ниже нуля. За окном тихо, беззвучно накапливается серый снег.

Керосиновый обогреватель, включённый полчаса назад, яростно пожирает топливо, но в однокомнатной квартире на восемь татами этого явно недостаточно. Несмотря на то, что я нахожусь в помещении, выдыхаемый воздух белеет. В такие дни нет большего счастья, чем зарыться в тёплый котацу, жевать горячие закуски и с наслаждением опрокидывать холодное пиво, но…

— Я, пожалуй, откажусь.

Сначала я даже не понял, что она сказала. От неожиданности у меня буквально остановились руки. Я выглянул из кухни.

Она – с мягко распушившимся, словно зимняя шёрстка белки, каштановым каре – наполовину зарылась в котацу и не отрываясь смотрела в телевизор.

Её зовут Асахи Канна. Двадцатилетняя студентка, живущая по соседству. Когда-то она потеряла ключи и растерянно стояла в коридоре, и я приютил её до утра… а теперь она стала моим единственным собутыльником.

— …Откажешься – это значит, не будешь?— Не буду.— …От алкоголя? Или от закусок?— Эмм… то есть, ни того ни другого не нужно.— !?

Вот тут меня, признаться, серьёзно выбило из колеи. Я едва не выронил миску из рук. К слову, сейчас я как раз смешиваю мелко нарезанные варёные яйца, репчатый лук и петрушку с майонезом и перцем – то есть готовлю соус тартар… хотя это, по сути, не имеет значения. Главное – ситуация явно ненормальная.

— Ты себя плохо чувствуешь?— …Я совершенно здорова.— Может, я чем-то тебя обидел?— …Вы говорите так, будто то, что я не ем по ночам, – это что-то странное.

«Да это именно странно!»

Асахи – воплощение аппетита, легко поддающаяся соблазнам вечно голодная студентка – и вдруг отказывается от ночной еды… это же за гранью нормального. Эти слова уже подступили к горлу, но я вовремя их проглотил. Потому что она смотрела на меня таким холодным, острым взглядом, что от него веяло настоящей угрозой.

…Напомню, она – студентка.

А студентка – это как раз та грань между ребёнком и взрослым, самый деликатный период для девушки. Значит, мне нужно быть осторожнее в словах…

— Может, ты на диет…— Если вы договорите, я подам на вас за домогательства.

Я тут же плотно сжал губы. Запретное заклинание, способное мгновенно заткнуть даже начальника.

Асахи смотрела на меня тяжёлым, липким взглядом и сказала:

— Фудзука-сан, я вот что поняла.— …И что же?— Человеческое тело не создано для победы.

К слову, под «победой» Асахи подразумевает «достижение высшего блаженства от вкусного алкоголя и закусок ночью».

— Вы знали, Фудзука-сан? По данным Министерства сельского хозяйства, поздние приёмы пищи вредят пищеварительной системе и сбивают режим. Более того, ночью пищеварение заметно замедляется, и полученная энергия легче откладывается в жир. Это же серьёзная проблема, правда!?

— Э-э…

Слишком уж витиевато она говорит, но, по сути, она просто утверждает: «Нельзя есть и пить по ночам».

«…Серьёзно? Только сейчас дошло?»

И всё-таки это же диета…«Нет, лучше не надо. Не хочу наступать тигру на хвост».

— Угу… но даже если так, у меня из-за работы по-другому не выходит – ужинать приходится в это время.

Я – Фудзука Хирото, менеджер отдела канцелярии в крупном супермаркете «Котобуки», проще говоря – руководитель секции. Все сотрудники моего отдела, кроме меня, – женщины. И им, разумеется, не по душе поздние смены, поэтому они стараются их избегать… а значит, образовавшиеся пробелы приходится закрывать мне, как руководителю.

В итоге почти все мои смены – поздние. Закончишь закрытие отдела перед закрытием магазина, потом возьмёшься за бумажную работу – и вот уже почти полночь.

— И потом, разве пропускать ужин не ещё вреднее?— …Извините, я не хотела критиковать ваш образ жизни, Фудзука-сан. Я лишь сказала, что откажусь…— Тогда зачем ты пришла ко мне?— …Смотреть YouTube.

Сказав это, она слегка покраснела и вновь уставилась в телевизор. На экране, выведенном через PS4, пухловатый ютубер распаковывает огромный «счастливый мешок» и с юмором комментирует его содержимое.

— …Ты смотришь ютуберов?— С-смотрю! Я, между прочим, современный человек, уж YouTube-то…— Но YouTube можно смотреть и у себя…— У вас в комнате 32-дюймовый телевизор, на нём смотреть гораздо лучше! У меня телевизора нет!! И потом, вы всё время заняты работой и совсем не следите за собой! Если я не буду регулярно заходить и проверять, вы снова можете свалиться!

— Ух…

Она выдала всё это на одном дыхании, словно из пулемёта, и я невольно растерялся. Меня что, за одинокого старика держат?

Раньше ей было неловко заходить в комнату к мужчине, но в последнее время она, наоборот, всё чаще находит предлоги, чтобы прийти. Наверное, мы сблизились благодаря тому, что часто вместе выпивали… но, думаю, есть и другая причина. Скорее всего, у неё в комнате завёлся тот самый. Подробности опущу. От одних воспоминаний мурашки по коже.

— Кстати, раз уж речь о комнате…

Увлёкшись готовкой, я совсем об этом забыл. Перестав мешать соус, я подошёл к Асахи.

— Ч-что такое, Фудзука-сан?— Вот, держи. Пока не забыл.

Я протянул ей предмет, который достал из нагрудного кармана. Асахи осторожно взяла блестящую серебристую вещицу и нахмурилась.

— Это… ключ?— Да. Я просил у хозяина дубликат, и только вчера его получил. Постарайся не потерять.

— …Что?

Асахи замерла на несколько секунд, затем посмотрела на меня так, будто её одурачили. Она несколько раз перевела взгляд с ключа в руке на моё лицо.

«…Что это за реакция?»

— Что такое, Асахи?— Э-э, п-подождите… но ведь это… запасной ключ от вашей квартиры, да!?— …Ну да.

Я в недоумении склонил голову – что тут такого очевидного? Но почему-то Асахи распахнула свои и без того круглые, как у белки, глаза ещё шире и выглядела ещё более ошеломлённой. И, кажется, её щёки стали ещё краснее.

— Н-ну, это да, но…!? Фудзука-сан, это ведь… как бы сказать… значение появляется…! Нет, ну так внезапно… я не то чтобы против, но всё-таки…!?

— …?

Я понимаю лишь то, что она пытается что-то сказать, но совершенно не понимаю – что именно. Сплошная бессвязица. Асахи некоторое время повторяла бессмысленные слова, что-то бормотала себе под нос, снова и снова опускала взгляд на запасной ключ… затем глубоко втянула воздух...

— П-погодите… разве нам ещё не рановато для таких вещей!?

— А?

Похоже, это была тщательно выстраданная фраза, рождённая в муках её смятения… но смысла в ней по-прежнему не было.

— Рановато…? Чем раньше, тем лучше, разве нет? Никогда не знаешь, что может случиться.

— Никогда не знаешь, что может случиться!?

Асахи снова изумилась. Моё недоумение только усилилось.

— Н-ну… если вы так прямо говорите, я тоже… то есть…! Нет, я, конечно, не то чтобы совсем об этом не думала…!— …?— Я же не собираюсь до такой степени притворяться, что ничего не понимаю! Но всё-таки… как бы это… есть же определённые этапы…!

— …Прости, я правда не понимаю, о чём ты. Мы же это уже обсуждали? Что на всякий случай я дам тебе запасной ключ, чтобы ты могла укрыться у меня, если снова что-то случится.

— А?

Асахи изумлённо моргнула.

…Вот оно что. Чувствовал же, что разговор идёт вразнобой. Судя по всему, она напрочь забыла тот разговор, который мы вели за выпивкой.

— …Асахи, помнишь, когда мы на прошлой неделе пили у меня? Я ведь говорил.— Г-говорили что-то…?— После всей этой истории со сталкером – что на всякий случай дам тебе запасной ключ, чтобы ты могла укрыться у меня, если вдруг снова что-то случится.— А-а…

Причину она вроде бы приняла, но, похоже, так ничего и не вспомнила. Интонация поплыла, и в конце фразы почти повис вопросительный знак.

«…Я так и думала».

Тогда она быстро прикончила банку пива и была в подозрительно хорошем настроении… отвечала бодро, вот я и повёлся.

«Всё. Больше никогда не поверю её пьяному “я не пьяная”».

— П-понятно… значит, запасной ключ… ага… ясно, ясно…

Асахи словно сдулась, буквально съёживаясь на глазах – ещё чуть-чуть, и, казалось, совсем исчезнет. Только щёки у неё, наоборот, стали ещё краснее.

«…И что она вообще себе напридумывала?»

Я уже собирался мысленно прокрутить наш разговор, но Асахи, вся пунцовая, вдруг повысила голос, будто отрезая мои мысли:

— Фудзука-сан! Это неважно! Вы же готовили, да!?

— А, да… точно… Ты всё-таки захотела поесть?

— На меня не обращайте внимания!!

Она отрезала это так решительно, что тут же отвернулась обратно к телевизору. Я уж было подумал, что получится воспользоваться моментом… но, похоже, она решила ни за что не «побеждать».

…Ну и задачка.

Возвращаясь на кухню, я ломал голову. Конечно, то, что Асахи сидит у меня, – вовсе не проблема. Скорее наоборот, одно её присутствие делает стол живее. Глухая провинция Тохоку, середина зимы, ветхий дом… и я один. То, что я до сих пор не скачал приложение для знакомств от одиночества – исключительно её заслуга. И особенно сегодня она должна остаться здесь по одной причине. Пусть хоть YouTube смотрит – не важно.

— Но…

Как ни крути, еду я готовлю на двоих. Соус тартар уже готов, курица запанирована. Для одного – многовато. С другой стороны, заставлять девушку есть через силу – тоже неправильно. Значит, остаётся только…

— И-и-и… пошло-о-о!

С этим расслабленным возгласом я опустил запанированное куриное филе в заранее разогретую сковороду. Сегодня – простой вариант, обжарка в небольшом количестве масла. Тонкий слой масла на дне весело зашипел, обнимая мясо.

Это не тот агрессивный ритм, что у полноценной жарки во фритюре. Скорее наоборот – тихое, сдержанное потрескивание, в котором даже чувствуется изящество, удивительно возбуждает аппетит.

Зимние ночи под снегом всегда наполнены почти пугающей тишиной. И в этой тишине только звук жарки мягко разливается по комнате…

«А вот и хайку».

Тишина кругомВ снег медленно вползаетЗвук жарки едыФудзука Хирото

«Шедевр».

И, судя по всему, действующая писательница и по совместительству обжора Асахи не устояла перед этой утончённостью…

— …!

Даже по её спине было видно, как она ерзает. Она отчаянно делает вид, что прикована к экрану, но скрыть это не получается: в котацу она то и дело меняет положение ног, прислушивается к звуку жарки. Что и неудивительно – как ни отворачивайся, ночная жарка бьёт прямо по слуху.

…Ну, теперь всё ясно.

Если человек не хочет есть – не нужно его заставлять. Нужно просто… довести до того, чтобы он сам умолял: «Пожалуйста, дайте поесть».

«Ну же. Тебе ведь интересно, что я готовлю? Обернись. И сочини своё хайку».

Я наблюдал за её подрагивающей спиной с откровенно зловещей улыбкой, совершенно не сочетающейся с утончённой атмосферой. Но...

— Ф-фудзука-сан! Из-за звуков готовки ничего не слышно, я немного увеличу громкость, ладно!?

— Что!?

Я уже был уверен, что она вот-вот сдастся, но… невероятно – она отбилась от моего искушения и просто взяла и прибавила звук телевизора! Вот это выдержка. Обычно она уже давно пала бы перед силой «победы»… сегодня она настроена серьёзно!

— Хитрая какая!

Не позволю какому-то там ютуберу отобрать у меня мою Асахи!

Когда курица подрумянилась с обеих сторон, я убавил огонь, вытер лишнее масло бумажным полотенцем и перешёл к следующему этапу – добавлению кисло-сладкого соуса.

Я щедро полил заранее приготовленным соусом поджаренное филе. С шипящим «шшшш» соус закипел, и аромат мгновенно заполнил комнату. Тот самый запах, от которого хочется съесть хоть три миски риса подряд. Тёплый, насыщенный… и почему-то немного ностальгический.

К слову, считается, что около 80% «вкуса» человек ощущает именно через обоняние. А значит, запах – мощнейшее оружие в деле еды. Эта атака пошатнула даже Асахи… и она, наконец, допустила ошибку.

— ……

Она бросила быстрый взгляд. Соблазнённая ароматом, разжигающим аппетит, Асахи обернулась. Возможно, она всего лишь хотела украдкой посмотреть, чем я занят. Может, это было просто любопытство – узнать, что именно я готовлю.

Но это был роковой ход. Потому что именно этого момента я и ждал.

— А…

Асахи коротко вскрикнула. Похоже, только сейчас она поняла, что попалась в ловушку. Я специально занял позицию так, чтобы она всё хорошо видела, и приступил к финальному штриху. На белоснежной тарелке – золотистое, блестящее от кисло-сладкого соуса мясо… И туда, зачерпнув ложкой, я щедро...

— А…

— Поливаю.

— А, а-а…

— Всё ещё поливаю.

— Ааааааааааааа…!

Белизна соуса тартар смешивается с золотым оттенком, создавая изысканный контраст двух цветов. Асахи уже не может оторвать взгляд. Только жалобно выдыхает. Её внимание полностью захвачено этим блюдом. Крепость, выстроенная силой воли, с грохотом рушится.

— Готово.

Я до последней капли соскрёб соус со дна миски и выложил сверху. Румяная куриная грудка, блестящая от кисло-сладкого соуса, и щедрая шапка домашнего соуса тартар.

Теперь и говорить нечего. Сегодняшний ужин – курица нанбан. Блюдо, которое любят все – и дети, и взрослые, прекрасно подходит к рису… но, как известно, ещё лучше – к алкоголю.

Я взял тарелку, от которой поднимался пар, и направился к котацу, где сидела Асахи. Её взгляд был прикован ко мне.

…Она, наверное, даже не заметила, что видео с распаковкой уже давно закончилось, и YouTube автоматически включил следующее. На экране какая-то ярко раскрашенная девушка-ютубер мучилась с острой лапшой… но это уже не имело значения. Главное – моя кулинария одержала победу над неизвестным ютубером.

— Ну вот.

Я расставил всё на столе под пристальным взглядом Асахи. Курица нанбан, палочки, тарелки и ледяное пиво. Разумеется, на двоих...

— А, точно… ты же не будешь. Прости, по привычке на двоих поставил.

Я нарочно сказал это с лёгкой насмешкой. Асахи посмотрела на меня. Но в её взгляде не было ни капли возмущения. Только мольба.

— Ф-фудзука-сан…

— Что?

Её мягкие губы дрогнули, и она с трудом выдавила слова, вкладывая в них последние остатки сопротивления...

— …Я, кстати… сегодня на обед съела всего один сэндвич из комбини…

Ну да. В итоге она сказала именно это.

— И сегодня я много ходила по магазинам… устала, в общем…

Её слова звучали как разбор партии после игры.

«Да, здесь был неверный ход…»

— П-поэтому… мне очень неловко, после всего, что я сказала, но…

Иначе говоря – исход уже был решён.

— М-можно… мне хотя бы кусочек…?

Сдача. Очередное поражение Асахи. «…Сдалась».

— Конечно. Ешь сколько хочешь.

Я протянул ей палочки с улыбкой. Настоящая сделка с дьяволом. Её выражение лица в этот момент невозможно передать словами. Глаза, как драгоценные камни, дрожат. Губы сжаты, щёки пылают. Её милое, аккуратное лицо искажено борьбой. Надежда и тревога, радость и стыд, чистота и падение – всё смешалось… Хотя, по сути, она просто решала, есть ли ей ночной перекус.

— Н-ночная еда вредна для пищеварения…

Говоря это, она дрожащей рукой взяла палочки. Дыхание сбилось.

— Нарушает… режим… и…

Но, несмотря на сбившееся дыхание, палочки она держала безупречно – выдавало воспитание. И это странное сочетание утончённости и готовности поддаться искушению выглядело почти… запретно.

— Энергия… откладывается в жир…!

Она пыталась остановить себя из последних сил. Но это было бесполезно. Желание уже достигло точки плавления. Палочки уверенно схватили кусок курицы. Блестящий золотой соус переливался… и это стало последней каплей. Сопротивление исчезло, будто его и не было.

— …

Она откусила.

— Н-НММММММММММММММММММММ!!

Асахи издала сдержанный крик и задрожала. Она извивалась под котацу, стараясь не шуметь для соседей снизу… но выглядела при этом абсолютно счастливой. Тщательно прожёвывая, она, не выдержав, воскликнула:

— Сочно! Это же грудка, а она сочная! Сочная, несмотря на то, что это грудка!

Глаза сияли.

— Стоит чуть надавить зубами – и мясо распадается, сок наполняет рот! Лёгкая хрустящая корочка, тягучий кисло-сладкий соус! И главное – тартар с кусочками яйца и репчатого лука! Вкус, сладость и кислинка переплетаются… у меня уже челюсть болит от того, как это вкусно…!

Её фирменный восторженный фуд-репортаж. После такого и готовить приятно. И, судя по всему, с этим кусочком её разум окончательно капитулировал. Теперь она уже не думала ни о пищеварении, ни о режиме, ни о калориях – просто ела, один кусок за другим, каждый раз содрогаясь от удовольствия. Да, масла здесь меньше, чем при полноценной жарке… но калорий всё равно немало.

«Но какая разница».

Если сейчас ей хорошо – этого достаточно. С румяными щеками, жуя горячую курицу, она выглядела самым счастливым человеком на свете.

Однако…

Для полного счастья ей не хватало одной вещи. И, похоже, она это тоже поняла. Палочки замерли.

— ……

Асахи медленно повернулась. И посмотрела. На банку пива, стоящую на столе. Я отчётливо услышал, как она сглотнула.

— …Н-нет, нет, нет…

Она покачала головой, будто отгоняя соблазн.

— Ха-ха… нет, это уже слишком… тогда ведь всё будет как обычно… да, я хочу пить, но можно же просто воды…

Она бормотала это себе под нос. Но взгляд её был намертво прикован к банке. Казалось, она уже видит даже мельчайшие пузырьки внутри. Она представляла, как холодное пиво льётся в разгорячённое тело после жареной курицы.

К слову, я за всё это время не сказал ни слова. Это был её собственный спектакль. Асахи в главной роли. Наблюдать за этим было интересно… но пора подтолкнуть.

— …Может, просто возьмёшь и «победишь»?

Это был шёпот дьявола. Всего одна фраза – и решимость Асахи заметно пошатнулась.

— «Победить»… да это же…

— Я специально сделал курицу нанбан чуть понасыщеннее на вкус, чтобы лучше подходила к пиву. Представь: во рту остаётся густой вкус кисло-сладкого соуса… и ты одним глотком смываешь его холодным пивом… разве это не блаженство?

Асахи уже даже не пытается скрываться – громко сглатывает.

— …Н-не-не, на это я не куплюсь! Вы ведь опять своими сладкими речами хотите напоить меня до состояния, когда я совсем раскисну!?

— Да что ты! Но если так думаешь, можно ведь просто немного «победить».

— Немного «победить»!?

Незнакомое выражение явно выбило её из колеи. Честно говоря, я и сам впервые это сказал. Что вообще значит «немного победить»… но, не теряя темпа, я продолжил привычную «обработку».

— Если боишься напиться в хлам – просто выпей чуть-чуть. Недаром говорят: алкоголь – лучшее из лекарств. В разумных количествах он полезнее любого лекарства. Конечно, я тебя не заставляю…

— Ф-фгх…!?

— К тому же тебе всего двадцать. Самое время понять свою норму – это тоже часть жизненного опыта. Чтобы в будущем не было проблем с алкоголем… хотя, опять же, я не настаиваю, просто делюсь мнением…

— Жизненный опыт… нет… но… если сейчас, в таком состоянии, я сделаю хотя бы глоток…

«Я знаю».

Стоит ей только пригубить пиво – и она уже не остановится. Подавленные желания вспыхнут и унесут её прямо к «победе». И она это прекрасно понимает.

Глаза Асахи бегают. Рука, уже потянувшаяся к пиву, дрожит.

«Ну же. Остался один толчок».

Я уже растянул губы в коварной улыбке, готовясь добить её последней фразой...

— Вы всегда занимаетесь подобным?..

Внезапно раздался женский голос. Мы с Асахи замерли. Голос был холодный, низкий, с явным оттенком подозрения. И принадлежал он точно не мне… и не Асахи. Обладательница голоса – неизвестно с какого момента проснувшаяся – приподнялась на кровати и смотрела на нас тяжёлым, липким взглядом.

У неё и так был острый взгляд, но сегодня он был особенно пронзительным. Блузка и юбка придавали ей ещё более строгий вид, а этот ледяной взгляд буквально заставил меня вздрогнуть.

«Чёрт».

Я настолько увлёкся тем, как довести Асахи до «падения», что совсем забыл о её присутствии. Она…

— Ф… Фудзуки… ты когда проснулась…? И вообще, ты в порядке…?

— Не называйте меня так. Это домогательство.

Отрезала. Её голос был холоднее обычного. Она провела рукой по распущенным волосам и продолжила:

— Я проснулась как раз в тот момент, когда вы, менеджер Фудзука, произнесли нечто вроде «может, просто победишь?». Смысл мне, признаться, неясен. Я могла бы и дальше притворяться спящей…

Она бросила взгляд на Асахи.

— …Но если бы я не вмешалась, создавалось ощущение, что может произойти нечто… нежелательное. Если я мешаю – могу немедленно уйти.

— А?!!

Наши с Асахи растерянные голоса прозвучали одновременно.

«Нечто… произойти…»

Через пару секунд до меня дошло, что именно она имела в виду... И меня словно окатило холодом.

В отличие от неё, Асахи понадобилось немного времени, чтобы осмыслить смысл этого взгляда... И в тот же миг её лицо вспыхнуло, словно варёный осьминог.

— Н-н-нет, это не так!!

Она поспешно начала оправдываться, но от смущения язык у неё заплетался.

— Я п-просто… это… Фудзука-сан угостил меня ужином…!

— …Ужином? В такое время? Да ещё и таким калорийным?

— …!?

Абсолютно справедливое замечание. Даже Асахи не нашла, что ответить. Более того – казалось, эти слова привели её в чувство.

«…Что я вообще делаю?»

Она только что с жаром доказывала, что ночная еда вредна… и тут же сама уплетает курицу нанбан одну за другой. Более того – уже тянется к пиву. Это… позор. И хуже всего – этот позор увидела девушка её возраста.

«…Понимаю».

Я прекрасно понимаю, что у неё сейчас в голове. Её лицо всё сильнее заливается краской… пока наконец даже кончики ушей не становятся ярко-красными...

— Я-я пойду домой!? Спасибо за угощение!!

— Асахи!?

Я попытался её остановить, но было уже поздно. Не выдержав стыда, Асахи выскочила из котацу, молниеносно собралась и, словно убегающий заяц, вылетела из комнаты. Впрочем, её квартира прямо по соседству, так что переживать за то, что она одна идёт ночью, не приходится.

Не приходится… но...

— ……

Теперь мы остались вдвоём.

Поздняя ночь. Моя комната. И моя подчинённая.

— ……

В неловкой тишине в голове начали всплывать всевозможные «харассменты», и меня резко пробрал холод. Даже холодный пот выступил.

«Если об этом узнают на работе… мне конец».

— …Можно задать вопрос?

— Д-да, конечно…

Фудзуки спросила спокойным голосом, а я попытался ответить как можно ровнее. Хотя сердце колотилось как сумасшедшее. Вообще, у меня есть дурная привычка – когда чувствую за собой вину, отвожу взгляд.

Но сейчас я ни в чём не виноват. Поэтому я намеренно смотрел прямо на неё. Её ледяной взгляд встретился с моим… и был настолько пронзительным, что я чуть не отвёл глаза... Но неожиданно первой отвела взгляд она.

— …Ну…

Она опустила глаза, неловко надула губы и начала теребить пальцы. За почти год её работы в «Котобуки» я впервые видел такое выражение.

Пока я в замешательстве смотрел на неё, она тихо пробормотала:

— …А почему я сплю в вашей кровати, менеджер Фудзука?

— А?

С этого начинаем? Я невольно отреагировал слишком прямо, и её щёки слегка порозовели.

«Погоди-ка…»

— Фудзуки… только не говори, что…— …Что?— Ты вообще ничего не помнишь? Совсем?— …Помню, что после годовщины стажировки пошла на банкет. А дальше – только обрывками…

То есть не помнит ничего. Я невольно замолчал. Я знал, что она плохо переносит алкоголь, но чтобы настолько…

— …Я что-то натворила? У меня голова раскалывается…

Не выдержав тишины, она осторожно спросила. Обычно такая прямая и уверенная, сейчас она выглядела почти напуганной. Я тихо вздохнул и выключил телевизор пультом.

И мысленно сказал ей: «Пей, но не позволяй алкоголю пить тебя».

— Всё началось несколько часов назад… после годовщины стажировки, на вечеринке…