«Короче говоря, мы, офисные работники, – точь-в-точь как это пиво. Пьёшь – и тошно, а выбора нет. Понимаешь, Фудзука-кун».
Что именно он имел в виду под «короче говоря», я, разумеется, не понял. Решив, что это очередная вязкая нотация, я пропустил слова мимо ушей. Поэтому о том, какие логические кульбиты там были проделаны, могу лишь догадываться. Так или иначе, начальник отдела продаж Сибата указал пальцем на нечто, лежащее на столе для совещаний, и ослепительно – до нелепости – сверкнул белыми зубами.
То самое «блевотно невкусное пиво», фирменный продукт нашего супермаркета Котобуки – «Котобуки-биру».
Строго говоря, это даже не пиво, а так называемое «третьесортное пойло». Отличительный знак – гордая белая иероглифическая надпись «寿» на упаковке. Цена – демократичная: 84 иены за банку с налогом.
Что же до вкуса, то, по словам старушки Ивафунэ из отдела кадров и общего управления, «в отделе разработки, выходит, и собаку можно устроить». С этим утверждением я в целом был склонен согласиться.
Так вот, я как раз вяло выдал что-то вроде «а-а…», не понимая, к чему клонит Сибата, и именно в этот момент он и продолжил:
– Ну а значит, менеджер Фудзука, тебя переводят в новый филиал – в Джаровану.
– Чего?..
Из меня вырвался совершенно идиотский звук. Джаро… что? По крайней мере, японским названием это точно не было. Я попытался уловить по выражению лица Сибаты, не шутка ли это. Но при всей подозрительно задранной улыбке глаза его не смеялись ни капли.
– Да ладно тебе, Фудзука-кун, слабовато с географией. Джарована, Джарована! Ну, родина лонгана.
Для начала я вообще не знал, что такое лонган. Это что, ультра-чудовище какое-то?
– Ты же знаешь, наш Котобуки сейчас активно выходит за рубеж. Так вот, у меня есть знакомый в кадровом отделе головного офиса – говорят, им срочно нужен кто-то молодой. История внезапная, да. Вот беда, вот беда… – приговаривал Сибата, демонстрируя такую ослепительную улыбку, что, казалось, она светилась бы и в кромешной тьме. Вид у него был донельзя довольный.
И всё же я отчётливо понял одно: если я и дальше буду сидеть, хлопая глазами, меня упакуют в ворох непонятных слов и отправят в неведомую даль под тем же непонятным названием. Осознание это пришло мгновенно, и я почти рефлекторно выпалил:
– Почему именно я?
Возможно, это и была ловушка. Сибата словно только этого и ждал – его губы исказились в ухмылке.
– А ты не заметил, что после твоего назначения продажи канцелярского отдела пошли ко дну?
– …Это понижение?
– Если называть вещи своими именами – да! У тебя же жуткое падение по сравнению с прошлым годом! Честно говоря, вы – обуза для головного магазина!
Слишком уж прямолинейно, подумал я, но возразить не смог. Потому что он был прав. Канцелярский отдел супермаркета Котобуки, филиал Омотэ, за тот год, что я был менеджером, демонстрировал образцово-показательное падение продаж. Спорить не было ни оснований, ни прав – я это знал лучше всех.
– Меньше чем за год с рядового сотрудника в менеджеры – надежда филиала Омотэ… но, видимо, ты всё-таки ещё слишком молод. Двадцать пять, да? Молод, молод! Но молодость – это прекрасно! Молодым полезно набираться опыта в разных местах! Языки, культура – ерунда. Заодно и невесту себе подыщешь, одним выстрелом двух зайцев! Кстати, раз уж о молодёжи, мой сын в этом году на второй курс перешёл, вот думаю – может, и ему бы за границу слетать… Говорят же: милому дитяти – дальний путь, вот я в его годы в Канаду…
– Вы слишком внезапно всё это говорите, – перебил я этот пулемётный монолог.
Но Сибата и бровью не повёл, лишь фыркнул:
– Да ладно тебе, Фудзука-кун. Твои трудности тут вообще ни при чём! Я же сказал – мы, офисные работники, как это блевотно невкусное пиво! Начальству надо – нами вертят, надо – выбрасывают!
– Но…
– Хотя, конечно, если ты приносишь компании прибыль – тогда разговор другой.
Сибата неторопливо встал и, бросив «к примеру», постучал пальцем по плакату на белой стене.
«Супермаркет Котобуки, филиал Омотэ. Большой фестиваль благодарности к 30-летию!»
– Если на этом юбилее канцелярский отдел покажет результат выше прошлого года… может, я и пересмотрю твою командировку в Джаровану.
– Канцелярия – выше прошлого года?! Да это же…!
«Взять прошлогодний показатель» – то есть превзойти продажи предыдущего года. Для нынешнего состояния отдела это было невозможно. Я это знал. Сибата – тем более.
Нет, именно поэтому он и выдвинул такое условие. Фактически – это был смертный приговор.
– Ну, не выйдет – будешь в Джароване невесту искать. Кстати, слышал, там мужчина перед свадьбой должен сутки танцевать с ульем пчёл на плечах. Мир, знаешь ли, полон разных культур.
Так был окончательно решён вопрос о том, что я проведу ночи на краю света, танцуя с пчёлами.
– В общем, я на тебя рассчитываю. А, да, в офисе гора дегустационного «Котобуки-биру» с головной конторы. Никто пить не хочет – можешь забрать. Только с горя не перебарщивай.
Бросив это напоследок, Сибата с такой лёгкостью зашагал к двери, будто сошёл с экрана мюзикла. Уже взявшись за ручку, он вдруг обернулся, снова сверкнул зубами и добавил:
– Ах да, чуть не забыл. Я тебя, вообще-то, терпеть не могу.
Хлоп. Дверь закрылась. В переговорной остался только я. Я не мог даже встать, словно был пригвождён к скрипучему металлическому стулу. И в этот момент до меня донеслась бодрая мелодия, звучащая в торговом зале.
Тема супермаркета Котобуки♪Слова и музыка – Котобуки Сэйдзюро
Ты и я – супермаркет КотобукиДля всех в нашем городе – КотобукиС улыбкой поможем всегдаМясо, рыба и овощиПокупкой связана большая семьяКотобуки, Котобуки, супермаркет Кото…
Я не выдержал и судорожно зажал уши ладонями. И, заглушая музыку, трижды повторил:
– Я в порядке.
Я в порядке. Я в порядке. Я в порядке…
***
– Менеджер Фудзука, вы забыли отметиться на тайм-карте.
В тёмном коридоре служебной зоны меня окликнули сзади. Я обернулся и увидел молодую женщину, стоящую у табельного автомата. Форменная одежда Котобуки, блестящие чёрные волосы, аккуратно собранные по правилам в хвост сбоку.
Её звали Фудзуки Ринко. Двадцать лет, только что закончила профессиональный колледж, свежеиспечённая новенькая. И всё бы ничего, если бы из-под аккуратной чёлки на меня не был направлен взгляд – ледяной, как будто я перед ней был чем-то неприятным. Сердцу от такого вредно. Красивое лицо делало этот взгляд ещё острее.
– А, Фудзуки-ча…
– Фудзуки-сан. Это домогательство.
Заготовленная виноватая улыбка дёрнулась и застыла в каком-то нелепом виде.
Для ясности: она работает в канцелярском отделе. То есть моя прямая подчинённая и младшая коллега. Не «та, что поклялась мне отомстить». По крайней мере, хочется в это верить.
– …Фудзуки-сан, спасибо, что напомнили, но я уже отметился. Час назад.
По документам я уже ушёл. Хотя на самом деле всё ещё был здесь и собирался вернуться в офис работать дальше. Тёмная сторона взрослой жизни.
– Я вас обычно не вижу, поэтому не заметила. Спасибо за сверхурочную работу.
– Ха-ха…
…Смеюсь ли я сейчас нормально? В рознице улыбка – это жизнь. Улыбка, улыбка…
Я изо всех сил зафиксировал лицо в нужном выражении – и тут заметил пачку бумаг у неё в руках. Знакомые материалы: раздатка из головного офиса для экзамена на повышение.
– …Фудзуки-сан, жаль, что вы не прошли тот экзамен.
Она уже собиралась уйти, но резко остановилась. Поздно я понял: возможно, это была ошибка.
– Если хотите, я могу помочь с подготовкой…
Я не успел договорить. Фудзуки-сан обернулась и ледяным голосом произнесла:
– Не нужно. Я ухожу. Всего доброго.
Её хвост качнулся, и звук каблуков сухо отозвался в коридоре. Проводив взглядом исчезающую в полумраке фигуру, я всё-таки вошёл в офис. Было уже после девяти – людей почти не осталось.
Я рухнул в кресло за своим столом. И тут ко мне подскочила женщина с соседнего места, которая до этого воевала с ноутбуком, бормоча «ммм».
– Фудзука-а-а! Прости! Покажи ещё раз, как делать недельный отчёт! Этот… «эксель» меня совсем не слушается…!
Это была Намори Юука, менеджер сельхозотдела. Намо-чан.
Тонкая, хрупкая, с длинными волосами, заплетёнными сзади. Мы примерно одного возраста, но техническая безграмотность у неё была поистине катастрофической, и она часто вот так прибегала ко мне за помощью.
Обычно я бы сказал что-нибудь вроде «Намо-чан, ну что с тебя взять», и сел помогать. Но сейчас я молча зажал уши руками.
– …Фудзука-кун?
Намо-чан заглянула мне в лицо с тревогой. Я смотрел в чёрный экран ноутбука и снова и снова твердил про себя:
– Я в порядке. Я в порядке. Я в порядке…
– …Жутковато. Совсем, что ли, с головой плохо стало… – пробормотала она на местном диалекте.
Но у меня не было сил даже задуматься, что именно она сказала.
Я в порядке… правда ли? Может, уже слишком поздно? Может, на самом деле всё было кончено ещё давно? Тяжёлые мысли лезли в голову, и я заглушал их, повторяя:
«Я в порядке. Я в порядке. Я в порядке…»
Я должен быть в порядке.