Четвёртое блюдо. Рисовая каша с лонганом

В день годовщины я стоял на кассе. О каком «посидеть в офисе и повтыкать в компьютер» вообще может идти речь – времени не было даже моргнуть. Канцелярский отдел штормило так, будто на него налетел тайфун.

– Сумида-сан! Этот купон можно вместе с другим, или нет?!– Этот нельзя, но если купон из приложения – можно! Объясни покупателю! – – Оонори-сан, у нас сдача заканчивается! Сможешь разменять?!– Извините, у меня вопрос по товару! Фудзуки-чан, сможешь?!– Смогу!– Фудзуки-чан, раз уж пошла – PS4 по пути со склада захвати-и-и? Я тут застряла-а…– Принесу!

Очередь на кассу не заканчивалась. Вопросы сыпались один за другим. Плюс – внезапные «особые случаи», которые валятся на голову ровно тогда, когда тебе хуже всего.

Мы подняли весь отдел: парттаймеры, подработки, всех, кого можно – и всё равно это была, без преувеличения, самая адская смена за весь год, что я здесь видел. Это как… плыть под водой на максимальной скорости, не всплывая за воздухом. Весь день.

И в такой мясорубке часы крутятся тоже как бешеные – оглянуться не успел, а уже за девять вечера. До закрытия один час.

– У… устал…

Я прислонился к кассе и простонал. Да, покупателей уже заметно меньше… но всё равно в зале ещё кто-то бродил. По-хорошему мне нельзя показывать слабость – я это понимаю. Но всё. Я реально был на грани.

Ноги подгибались и дрожали. Горло пересохло так, будто по нему наждачкой прошли. От бесконечного «здравствуйте, вот сюда, минутку, сейчас уточню» я слегка ловил кислородное голодание – в голове плыли круги.

И это не только за сегодня. Казалось, вся усталость за месяц разом догнала меня именно сейчас. И по лицам остальных было видно: у них то же самое.

– Всё… не могу… хочу пива…– Оонори-сан, соберись… у нас ещё закрытие впереди… и зал после этого шторма привести в чувство…– Меня… сейчас… вырвет…– Фу-у… Фудзуки-чан, тебе бы воды попить, а то лицо белое-е…

Сэгата-сан, как обычно, тянула слова и гладила Фудзуки-чан по спине. Но даже Сэгата-сан сегодня выглядела… уставшей. По-настоящему. Вот насколько мы были загнаны.

Я уже и сам подумал: «сейчас меня вынесет», – и тут краем глаза заметил, как к кассе быстрым шагом приближается кто-то…

Покупатель.

Я заставил лицевые мышцы улыбнуться и приготовился выдать «Добро пожаловать», но в последний момент проглотил слова.

– …Намо-чан?

– Ф… Фудзука-кун…! Ты тут! Я нашла тебя!

Намо-чан подбежала к кассе, задыхаясь. Что здесь делает менеджер овощного отдела?.. И, не дав мне додумать, она – редкость – заговорила взахлёб, на эмоциях:

– Фудзука-кун! Ты видел оперативную сводку по продажам?! В офисе все только об этом и говорят!

– Продажи?..

Что за внезапность?

– Не видел. Я весь день в зале. …Что-то случилось?

– «Что-то»?! Да ты серьёзно?!

Она судорожно выровняла дыхание и выпалила:

– Канцелярия пробила прошлогодний показатель по проценту!

– …Что?

Мне показалось, что кто-то нажал «паузу» на реальности. Намо-чан только что сказала…

– Да! Прошлогодний процент пройден! И даже больше – уже к семи вечера он был выше! То есть канцелярия взяла прошлогодний результат! Мы сделали это! Фудзука-кун, получилось!

– Не может быть… – прошептал я.

Слова Намо-чан эхом били в голову. Я услышал их… но смысл дошёл не сразу.

«Прошлогодний процент. Взяли. Сделали».

Сердце заколотилось как бешеное. Усталость испарилась куда-то в космос. Я встретился взглядом со всеми – Сумидой-сан, Оонори-сан, Фудзуки-чан…

И… меня разорвало.

– ДАААААААААААААА!!!!

Да, рабочее время. Да, касса. Да, нельзя.Но я не мог иначе – меня трясло от счастья, я заорал так, что сам себя не узнал.

И они тоже. Сумида-сан, Оонори-сан, Фудзуки-чан… даже Сэгата-сан из игрового отдела – все закричали, как будто мы выиграли чемпионат мира. Словами это не описать. Канцелярский отдел накрыло волной чистого безумного восторга.

– Ну что, менеджер Фудзука! Я ж говорила – ерунда!– Спасибо… всем… правда…!– Ой, менеджер Фудзука… ты чего, плачешь?– Менеджер у нас, смотрю, совсем плакса стал, да-а?– Д… да потому что…!

Слёзы лились сами. И остановить их было невозможно.

– Ладно, Фудзука-кун! Я обратно в офис, потом ещё раз уточню цифры! Поздравляю! – выдохнула Намо-чан и убежала.

А я ещё какое-то время просто стоял, как прибитый. Мы выиграли. Мы правда выиграли. То, что все называли невозможным, мы сделали. И чем сильнее я это осознавал, тем больше текли слёзы.

Тут Сумида-сан хлопнула меня по плечу.

– Молодец, менеджер Фудзука… но прекращай реветь.

– …А?

– Сегодня у нас «спецгость». Ты же не хочешь перед ней выглядеть жалко?

Спецгость?..

Я поднял голову – и увидел. Не понял, когда она успела подойти. Перед кассой стояла знакомая девушка.

Она посмотрела на меня и, чуть смущаясь, сказала:

– …Ну… давно не виделись, Фудзука-сан.

– Асахи-сан…?!

Я моргнул. Один раз. Второй.Не помогло.

Почему она здесь?..

– Это я её позвала, – спокойно сказала Сумида-сан.

– Сумида-сан… зачем…

– Потому что она тоже, как ни крути, в этой победе виновата. И потому что ты, по-моему, хотел её увидеть.

– Да, но… ещё же рабочее время…

– Не занудствуй! – Сумида-сан влепила мне по спине. Так, что я слегка поперхнулся.

– Ты месяц пахал как проклятый – один разговор тебе не повредит. И вообще: ты весь день на кассе, ты же даже перерыв нормально не брал! Иди. Сейчас.

– Но…

– Иди. Сказала!

И меня буквально вытолкали от кассы. Я, шатаясь, подошёл к Асахи-сан. Когда мы встали лицом к лицу, она чуть неловко улыбнулась и сказала:

– …Пойдёмте немного поговорим, Фудзука-сан. Для начала… поздравляю вас, Фудзука-сан, – сказала Асахи-сан, когда мы пошли рядом по залу.

И только сейчас победа начала по-настоящему проваливаться внутрь.

– …Спасибо. И тебе тоже спасибо, Асахи-сан. Это всё… во многом благодаря тебе.

– Это ваша… нет, ваша общая заслуга. Всех.

Я хотел возразить – но почувствовал, что будет лишним. Сейчас хотелось просто… прожить этот момент.

– Слушай… сколько мы не виделись?– Примерно месяц. С той самой пьянки, помните?– А… точно. Месяц…

С тех пор как Асахи-сан начала жить у Сумиды-сан, прошло уже столько времени.

– Как тебе у Сумиды-сан?– Очень хорошо! Сумида-сан добрая… хотя дома она немного неряха… и, честно говоря, ужасно скучает одна – это её слабое место.

– Пожалуйста, не говори мне это… и особенно не говори, что говорила мне. Сумида-сан меня за это убьёт. Причём меня одного.

– Хи-хи… постараюсь, – сказала Асахи-сан, хитро улыбаясь.

И мне стало так спокойно, что в груди что-то отпустило. После всей этой истории я всё равно где-то внутри переживал: как она там, не сломалась ли. Похоже, нет. Похоже, она правда держится. И даже… живёт.

– Ключ нашли?– Нет… полиция пока не звонила. Замок поменяли, но Сумида-сан сказала: «Пока побудешь у меня».

– И правильно. Так безопаснее.

Вора всё ещё не нашли. А значит, пока не уляжется – лучше, чтобы она не была одна. В худшем случае – и переезд рассмотреть.

И тут… у меня вдруг повело ноги.

– Ой…

– Фудзука-сан! Вам плохо?!

– Не-не, нормально… просто устал, наверное. Я последнее время… как-то с железом плохо, будто анемия.

– Неудивительно… у вас тут явно был месяц «в режиме войны».

– Сумида-сан тебе рассказала?– Нет. Мне и рассказывать не надо… я вижу. По этому отделу.

Сказав это, Асахи-сан огляделась вокруг. Я тоже посмотрел на зал… Сам себя не похвалишь – никто не похвалит, но если посмотреть свежим взглядом, изменения за месяц были видны сразу.

– …Стало намного лучше, чем раньше. И это всё – результат ваших усилий, Фудзука-сан. И всего канцелярского отдела.

– Да это не я… это парттаймеры, все…

– Нет, – мягко, но твёрдо перебила Асахи-сан. – Это вы. И все вместе.

Я уже по привычке хотел возразить – но она не дала.

И тут Асахи-сан расцвела улыбкой – большой, тёплой, будто распустился цветок.

– Если вы будете говорить так отстранённо, всем станет грустно, знаете?

– …Ты права.

Да… у неё я, похоже, учусь каждый день. Она всё повторяла, что хочет «отблагодарить» меня, но… похоже, платить по счетам должен как раз я. Я ведь столько от неё получал. Что бы такое сделать в ответ… И в этот момент я вдруг вспомнил.

– А, точно! Я ведь обе книги прочитал! Асахи-сан, тво…

Я не успел договорить. В кармане завибрировал телефон. Не личный – служебный смартфон, который выдают менеджерам.

– …? Прости, Асахи-сан, на секунду.

Я достал телефон. На экране почему-то высветилось: «Канцелярия – стационарный».

– ?

Я удивлённо оглянулся к кассе.

И… что происходит? Сумида-сан держала ухо к стационарному телефону и при этом отчаянно пыталась дать мне знаки. Остальные из отдела выглядели так, будто сейчас взорвутся. А Фудзуки-чан вообще перешла на пантомиму.

Что за пантомима…? Мизинец с большим пальцем – к щеке… А, «трубку возьми»?

Ну так крикнули бы или подошли – мы же рядом… Непонятно. Но ладно. Я ответил.

– Алло, Сумида-сан? Что случи…

«– За два стеллажа позади! Между секциями детской канцелярии – подозрительный тип!»

Я дёрнулся. Не оборачиваюсь.

– …Вор? Тогда охрану...

«– Он вас уже какое-то время пасёт! Идёт за вами!»

– Даже если так…

«– И ещё… у него ключ!»

На слове «ключ» меня будто током ударило. Я резко обернулся. Два стеллажа позади, детская канцелярия… и правда: мужчина в капюшоне, странный, сутулый. И в руке у него – ключ с абсолютно не мужским милым брелком.

Брелок… зайчик Банни.

Я встретился с ним взглядом.

– …!

Мужик в капюшоне дёрнулся – и сорвался с места так, будто за ним гнались собаки. Ну всё. Поймали. Я рванул следом.

– Фудзука-сан?! – донеслось сзади, это Асахи-сан.

Но я уже не мог остановиться. Я пролетел через отдел – на полном спринте. Покупатели оборачивались, шарахались, кто-то охал. Да плевать!

– Уважаемый покупатель!! Может, вы что-то ищете?! – заорал я, догоняя, с лицом маньяка. Формально я всё ещё «персонал», «клиент» – вдруг остановится, если по-человечески…

Не-а. На границе с игрушками капюшонный резко опрокинул какую-то корзину. По полу разлетелось что-то мелкое. И я понял слишком поздно.

– А-А-А?!

Ноги поехали. Меня понесло, как на льду. И я с тем же ускорением влетел головой вперёд в мебельный спец-уголок: «Одеяла для котацу».

Грохот такой, что где-то вскрикнули. В глазах мигнуло белым.

Этот… урод…?! Резиновые мячики рассыпал…!!

Хорошо, что сейчас зима! Если бы я так влетел не в «одеяла для котацу», а в «уголок с вентиляторами» – меня бы в мешке унесли!

– …Эй… уважаемый покупатель… – процедил я сквозь зубы.Кажется, это был первый раз в жизни, когда я произнёс «уважаемый покупатель» с чистой ненавистью.

Я опять рванул. Капюшонный бежал как сумасшедший, метался по проходам… но, дружок, ты зря.

Я знаю весь магазин. Я здесь этот месяц жил.

Я прибавил, сокращая дистанцию.Он заметался и… выскочил к двери с табличкой «Посторонним вход запрещён», пнул её и юркнул в подсобку.

– УВАЖАЕМЫЙ ПОКУПАТЕЛЬ!!

Конечно, я за ним. За дверью – узкий тёмный коридор для сотрудников. Тут не развернёшься.

– Да куда ты собрался, гад?!

Я уже почти праздновал победу, но он продолжал выкручиваться – и начал швырять на пол всё, что попадалось под руку. Запасы подгузников, коробки, какие-то пачки… всё летит под ноги. Да ты издеваешься?!

– Чёрт! Эти подгузники… Детский менеджер Анэко-сан их часами складывала, ты…!!

Я лавировал, стараясь не наступить на мягкие пакеты, и увидел впереди спасение: тупик.

Вот он. Всё. Сейчас прижму – и...

…и тут в тупике оказались люди.

– …Эбико, ты давай уже, а? С заказами своими… ты что с этим складом делать собралась…– У-Упс! Это не ошибка! Самэдзима-сэмпай сама сказала: «Раз годовщина – заказывай по-крупному»! Вот я и заказал по-крупному! Это не ошибка!– Не гордись так. Ошибка была бы даже лучше… что делать с этими… моллюсками… Если из-за этого Фудзука нас на годовщине уделает – я тебе «кобру» скручу.

…А? Самэдзима из рыбного отдела и её «оруженосец» Эбико-чан?!

– Плохо… – выдохнул я.

Капюшонный уже почти врезался в них. Я ускорился, но поздно. Самэдзима заметила движение и нахмурилась.

– …А?

И тут я – сам не понимаю как – заорал:

– САМЭДЗИМА!! ВАЛИ ЕГО!!

Её прозвище – Акула Самэдзима. И оно не для красоты. Её «переключатель» – имя. Стоит назвать, и она включается.

– Чё?..

Капюшонный успел издать идиотский звук – и всё. Самэдзима шагнула вперёд, выбросила руку так, будто это плавник, натянула корпус – как дискобол перед броском…

И взорвалась.

– АКУЛЬЯ БО-О-О-ОМБА-А!!

Её фирменный фаталити. Капюшонного просто срезало. Он на секунду взлетел, будто ему отменили гравитацию……и с грохотом влетел спиной в штабель коробок. Нокаут без отсчёта.

Самэдзима вскинула руку победителя и рявкнула:

– Там японским языком написано: «Посторонним вход запрещён», дебил!!

– П-Победа, Самэдзима-сэмпай!! – Эбико-чан хлопала, сияя, будто это спортивное шоу.…Вы всё-таки ладите, да.

А через пару секунд в коридор ввалились запыхавшиеся Сумида-сан, Оонори-сан, Сэгата-сан, Фудзуки-чан… и Асахи-сан – бледная, но на ногах.

И я наконец смог выдохнуть.

– Ты охренела, что ли!? Я вообще-то покупатель!!

Фраза, которую мужик заорал, едва придя в себя, заставила всех нас скривиться так, будто мы разом раскусили горькую таблетку. Топ-1 реплика, которую работник розницы никогда не хочет слышать от клиента – и вот, пожалуйста, именно сейчас.

– …Самэдзима, ты его своим фаталити так приложила, что он мозги отбил? – пробормотал кто-то.– Да он и до этого был идиотом, – отрезала она.

Самэдзима зыркнула на мужика. Тот жалко пискнул.

Память об «акульей бомбе», судя по всему, никуда не делась.

– Ты, – медленно проговорила Самэдзима, – знаешь, что на двери снаружи написано?– А… э…– Посторонним вход запрещён, дебил. А значит, ты здесь не покупатель. Понял?– Т-т-такое… софистика…– А? Чё ты сказал? Хочешь, я сделаю так, что ты вообще больше сложных слов не выговоришь?– Хи-и-и!

– И вообще, сними капюшон, когда с людьми разговариваешь, балбес!

БАЦ!

Самэдзима с размаху врезала ему по голове. Капюшон слетел – и лицо наконец открылось. Ну… голос намекал, но всё равно.

Это был молодой парень. Лет двадцать, не больше. Дурацкий обесцвеченный блонд, который ему вообще не шёл, ужасная зубная линия, бледная кожа, пухловатое тело – типичный богатенький оболтус, выросший без слова «нельзя».

И… да. Лицо знакомое.

– …Асахи-сан, ты его узнаёшь?– Э-э… вроде где-то видела…

Асахи-сан прищурилась…И вдруг:

– А! Точно! Это тот парень, что месяц назад сидел напротив меня на попойке!

– О-о, – протянул я. – Значит, ты тогда и это стащил?

Я ткнул ему в лицо ключ с брелоком Банни-зайчика, который мы у него отобрали.

– Эй, «стащил» – это как-то грубо… – забормотал он. – Я просто хотел вернуть его Канне-чан… ну, она мой типаж, хотел сблизиться…

Канна-чан, значит.

Ты вообще кто такой, чтобы так её называть, идиот?Асахи-сан скривилась так, как я ещё ни разу не видел.

– Ясно, – сказал я. – Тогда подытожим. Ты подобрал ключ Асахи-сан.– Ага.– Решил лично его вернуть, поэтому стал за ней следить.– Ну да.– Открыл дверь в её квартиру? Думая: «Если она дома – отдам ключ»?– Конечно! Ты ж всё понимаешь!

– Самэдзима, давай его убьём.– Ладно, в камабоко порублю.

– ЧЕГО!? Я же честно всё сказал!!

Вот именно поэтому ты и конченый. Женщины вокруг уже смотрят на тебя, как на мусор.

– Ладно… – я выдохнул. – Асахи-сан, что будем делать?– …Когда я думаю, что этот милый брелок Банни придётся сжечь, мне становится немного грустно.– Понял, это я возьму на себя. А с этим сталкером?– В полицию.

Коротко. Чётко. В её стиле.

– Э-э, подожди! – взвыл он. – Я же из добрых побуждений! И за это – в полицию!?– Может, там тебе проведут курс «как работает женская психика».– Да вы издеваетесь!! Почему вы за эту бабу заступаетесь!?

Он ткнул пальцем в Асахи-сан. Она вздрогнула.

– Да она вообще на случки ходит! Значит, мужиков ищет!– …Эй, – тихо сказал я.

– Немного жёсткий подход – и сразу полиция!? Да она просто из-за внешности зазналась! Сиськи побольше – и уже королева!– Эй.– Да вообще, это она меня сама спровоцировала!– ЭЙ!!

– Хи!!

Я не выдержал.

В следующий момент я уже вцепился ему в грудки и рывком подтянул к себе.

– Мне плевать, какая у тебя «философия отношений»!– Ч-что ты…!– Но не смей мешать людям, которые просто стараются нормально жить!

Я поднял кулак. Он заорал. Я должен был его ударить. Не только ради Асахи-сан – ради всего, что он сейчас олицетворял.

Но...

– Что здесь происходит?!

В узком тёмном коридоре разнёсся хорошо поставленный голос.

Я обернулся.

К нам быстрым шагом шёл мужчина.

– …Начальник Сибата.

– Получил доклад – и вот что я вижу…

Он скользнул взглядом по лицу парня.

– Что вы делаете с покупателем!?

Кровь ударила мне в голову.

– Чт...! Да он не...Я резко выпрямился – и в тот же миг мир качнулся. Пол под ногами поплыл. Звуки исказились. Тело перестало слушаться.

Что… что со мной…?

– Начальник Сиба…та… это… сталкер… полиция…– Даже если… не надо… раздувать…– Так не… проходит…– Хватит… вернитесь… на место…

Шум. Спор. Крики. Но слова больше не доходят до меня. Мир всё сильнее искажается, и я уже едва стою. И в этом гуле я вижу, как со стороны офиса бежит Намо-чан – взволнованная, сияющая.

И она кричит мне:

– Фудзука-кун! Канцелярия пробила прошлогодние показатели на ... процентов! И более того – мы первые среди всех отделов! Это невероятно! …Ой? Вы тут заняты?

Эти слова стали последним. Что-то внутри меня щелкнуло и оборвалось. Мир накренился.

В голове снова и снова эхом звучало:

канцелярия… прошлогодние показатели… %… первое место… первое…

– …Победа… же…

Это было последнее, что я сказал, прежде чем окончательно потерять сознание.

***

Когда я в следующий раз открыл глаза, я лежал на кровати.

…Тело было тяжёлым, словно налитым свинцом. Взгляд расплывался, сознание путалось. Казалось, я всё ещё где-то между сном и явью. Но одно я всё же понял – это была моя комната.

– Я… что… – пробормотал я.

– Вы проснулись, Фудзука-сан, – раздался голос у изголовья.

Это потребовало чудовищных усилий, но я медленно повернул голову.

…Я что, всё ещё сплю?

Рядом стояла она – с мягкой, заботливой улыбкой.

– Асахи… сан…?– Да, это я.– Почему… вы у меня дома…

Я изо всех сил попытался собрать мысли. Годовщина… перевыполнение… радость… потом – погоня за сталкером…

– Сон…?– Это реальность. Годовщина закончилась вашей победой.

– Тогда… я не могу тут лежать… после закрытия должен быть отчёт…

Я попытался подняться, но руки не слушались. Тело бессильно осело обратно на матрас.

– Не напрягайтесь, – спокойно сказала Асахи. – Вы тогда потеряли сознание.– Я… упал…?– Врач сказал – обычное переутомление. Вы ведь почти не отдыхали до самой годовщины?

…Вот уж действительно. Упасть в обморок именно в этот день. Смешно и стыдно.

– Но отчёт…– Всё в порядке, – мягко повторила она. – С вами всё в порядке.

И от этих слов напряжение будто вытекло из меня. Осталась только тёплая, приятная усталость. Я и не знал, что простое «всё в порядке», сказанное другим человеком, может быть таким… успокаивающим.

– Подождите немного, – сказала Асахи и отошла.

Сколько прошло времени – не знаю. Секунды ли, минуты ли. Сознание плыло. Но она вернулась – с маленькой пиалой, от которой поднимался пар.

– Это…?– Рисовая каша. Я воспользовалась кухонными принадлежностями.

Она зачерпнула ложку, подула, остужая, и поднесла к моим губам.

Я растерялся, не зная, что делать, а она сказала:

– Ну же, откройте рот…

Мне мелькнула мысль, что ситуация до ужаса неловкая… но запах был таким мягким и тёплым, что стеснение куда-то исчезло.

Я открыл рот. Вкус оказался странным. Не тем, что я ожидал. Каша была слегка сладкой. Я медленно проглотил, и тёплая, не сахарная, а какая-то иная сладость разлилась по телу.

– Это…?– Каша с лунъянь-жоу. Сушёный лонган. Китайское лечебное блюдо. Вы ведь хотели попробовать.

– Лонган…

Асахи сдержанно улыбнулась.

Вот он какой… Лонган – фрукт. Тогда, пожалуй, и Джарована не так уж плоха… Вкус был, откровенно говоря, не особо «вкусным», но удивительно мягким. Видно было, что она старалась, хоть и не привыкла готовить.

Асахи просто молча смотрела на меня, а потом тихо сказала:

– …Наконец-то я смогла отплатить вам.

– Отплатить?..

Я не удержался от улыбки. Какая же она всё-таки серьёзная.

– Мне нечего возвращать… Я получил от вас советы, которым нет цены…

Я бы не справился без неё. Ни с работой, ни с людьми, ни с собой. Но Асахи мягко покачала головой.

– Вы меня переоцениваете. Я всего лишь пила с вами, разговаривала… Всё остальное – это ваши усилия. Вы сами всё сделали.

– Но…Я хотел возразить. Потому что если принять её слова, казалось, между нами что-то оборвётся. Но не смог. Сонливость накрывала, слова растворялись.

– Асахи-сан…– Да?

– Я… прочитал ваши книги… обе…

Её улыбка на миг померкла.

– И какая вам понравилась больше?– Обе хорошие… но если выбирать… «Идущая по тихой ночи» всё-таки сильнее.

– …Спасибо…

– Но любимая у меня – «После уроков завтра я напишу любовное письмо тебе вчерашнему».

Асахи широко распахнула глаза.

– Лучшее произведение Асахи Канны – дебют… так говорят все. Но… продалась ведь лучше вторая, да?

– …Да.

– Первая была слишком острой. Такой путь рано или поздно упирается в предел таланта. Вы не «иссякли» – вы предвидели, что можете иссякнуть…

– …Да.

– Поэтому вы сознательно выбрали более массовый путь. Чтобы выжить. Чтобы продолжать бороться…– …Да.– Чтобы жить в «утреннем мире». Всё сошлось. Саки из «Тихой ночи» – это вы. Вы добровольно покинули «ночь», отказались от ярлыка гениальной школьницы и шагнули в тяжёлый, суровый «день». Обе книги – это вы. Вся ваша жизнь. Вы дали мне прочитать их, потому что я тоже профессионал… пусть и в торговле, да?

– Попались, – сказала она с озорной улыбкой. В глазах блестели слёзы.

Ей нужно было, чтобы хотя бы один человек понял.

– По тихой ночи вы идёте не одна… – сон окончательно тянул меня вниз. – Я тоже… здесь…

Перед тем как сознание угасло, мне показалось, что моя рука коснулась чего-то тёплого и мягкого… но, наверное, это была лишь удобная иллюзия.

– …Хорошо поработали, Фудзука-сан.

Наверное, это был просто сладкий сон, навеянный лонганом.