Глава 1 «Светлый день».
Обманчиво погожий светлый летний день. Солнце пригревало случайных прохожих, некоторые из них улыбались, некоторые имели сосредоточенный вид, но каждый спешил по какому-то своему делу.
На скамейке в парке сидел парень чуть лет за двадцать. Он имел совершенно отрешённый вид.
- Что опять?! Снова это со мной?... -
Парень как будто не мог понять, или возможно, поверить в какое-то только ему доступное знание.
Корнер, так звали молодого человека, ненавидел такую погоду. Ведь именно в такой солнечный день его впервые бросила девушка. Именно на такой же скамейке в парке. Корнер тогда ещё был молодым 18 летним парнем. Только только от него отступила, нависающая дамокловым мечом, потенциальная угроза стать погружённым в свой первый кошмар.
Парень не особо интересовался всеми этими приключениями Пробуждённых. Его всегда удивляло, почему столь популярно в медиа пространстве, истории про всякие приключения молодежи, что отбивается от бесчисленных масс кошмарных существ. Или не отбивается... И акцент в таких историях, в таком случае, смещался на любовные перипетии отношений главных героев, или даже, что случалось конечно реже, второстепенных. И то, несомненно удачное для него обстоятельство, что он наконец пережил тот возраст, когда мог ещё заразится первым погружением от Заклятия, очень радовало Корнера в его 18 с лишним лет. Радость, что он пережил очередное зимнее солнцестояние без подтверждения той угрозы, добавилась несомненным счастливым обстоятельством, что он сам вступил в романтические отношения.
Девушка была с его параллели обучения. Они были оба выпускниками. И как то так сложилось что их общение, стало настолько тёплым и тесным, что Корнер в те года, не мог себе представить существование без это чудесного белокурого создания.
Каково же было счастье когда на предложение «встречаться», девушка радостно улыбнулась, и обняла парня. Их отношения были полны романтики и жарких ночей, даже в холодные, на улице, дни.
Но буквально через пару месяцев, его любимая, как он тогда наивно верил, пригласила его в парк летним погожим днём. Без тени сомнения, он пришёл с коробкой конфет, довольно дорогая и редкая вещь в их районе. Но последовал разговор который впервые поверг его в ступор. Она спокойным тоном, но с тяжёлым взглядом, объявила ему, что Корнер «не прошёл», какую то, только ей известную, проверку. Парень не слушал подробностей её доводов. Ведь перед ним маячила, другая, практически пришедшая пощёчиной в его внутреннем самоощущении, мысль: «предательство!». Корнер запомнил лишь одну яркую идею, концепцию, с горьким опытом. Ион не думал, что девушка предала его как свою любовь. Корнер почему-то отчётливо понял и это набатом стучало в его голове: «Она придала нас! Захотела остаться одна... Но и я теперь остался один. Хотя не хотел». Горькое ощущение, что решили за него.
Он не хотел вспоминать имя той, прекрасной как ему когда то казалось, девушки. Всеми силами его сейчас заботила другая веха его, короткой, но опытной, как он считал, жизни.
Но почему же Корнер сидел в таком, связанном с болезненными воспоминаниями месте?
- тьфу! -
Корнер сплюнул возле мусорной урны за лавку, в сердцах негодуя. Перед его внутренним взором стояла ещё теплая постель, вернее вторая её половина, его двуспальной кровати, что теперь безнадёжно и безвременно трансмутировала в «односпальную».
- Ну как, так!? Сколько ещё раз? -
Корнер поднял лицо к небу, в тусклой надежде, что сейчас соберутся пасмурные тучи и пойдёт промозглый проливной дождь. Но мир не собирался дарить ему даже лёгкого утешения. День оставался всё таким же беззаботно солнечным, и белый диск в небе дарил, людям снизу, лишний повод выйти на улицу и побыть с близкими.
«Близкие... Какое ёмкое слово. Тот кто близко. Кто рядом...»
И перед взором снова остывающая вторая половина постели. Она, новая его женщина, или наверное, точнее сказать – последняя из них, решила уйти особенно тихо. Корнер проснулся утром, абсолютно не подозревая какой сегодня день. День расставания. В этот раз его дама сердца не сказала в глаза, что покидает его. Корнер сам увидел, что в его маленькой съёмной квартире в непрезентабельном районе, не осталось ни одной вещи которая принадлежала ей. Она просто тихо собралась среди ночи, или очень ранним утром и ушла. Доказательством расставания являлся голос автокоммутатора, что мелодичным женским нейтральным, но дружелюбным голосом отрапортовал: «данный номер более не обслуживается...», при попытке дозвонится ей. Дальше Корнер даже и не слушал. Он отчётливо понял – его снова бросили.
Пятый раз. Можно сказать подряд. Ведь если вспомнить, оглянувшись на весь короткий жизненный путь, он сам ни разу ещё не бросал. Бросали только его. Был случай когда он застукал свою девушку за изменой, и к его удивлению, она тут же предложила расстаться «Чтоб не плодить ненависти», как она тогда сказала. В какой то момент жизни другая женщина прямым текстом бросила его за его низкий заработок, и возможно, как подозревал сам Корнер, низкий социальный статус. Корнер уже давно, наверное с окончания обучения, брался за разную подворачивающуюся работу. Так называемый «Фрилансер». Ну или проще разнорабочий. Усугублялось это тем что он не горел интересом к одной части их общества – к Пробуждённым.
Они были и богаты, и красивы, и успешны. На некоторых из них держалась инфраструктура, та часть её, что зависела от ресурсов поставляемых из мира сновидений, и артефактов что могли принести оттуда, или пуще того создать самим, или в рамках какого то из кланов. Как их там называли? «воспоминания» вроде б... И тем самым создавал ощущение, у некоторых окружающих, что лишён всяческих амбиций и мыслей о социальном росте. Ведь те кто интересовались жизнью могущественных Пробуждённых, почему то забывали одну, всем известную истину – выживали в кошмаре далеко не каждый погружённый в поистине кошмарный сон. Люди в силу своих предрассудков и склонности к самообману, чаще всего замечали лишь успешную сторону вопроса. Как устроились эти люди, что они кушают, несомненно, натуральное мясо, и овощи и фрукты, выращенные не на основе трансгенных технологий. Что им доступны передовые технологии и те самые могущественные артефакты. И жить они могут в самых комфортных районах, при общей поддержке даже правительства в этих стремлениях. Но Корнер не обманывал себя. Искренне удивлялся на счёт слепости многих других. Ведь всё это сопряжено с огромным риском для жизни. И это далеко не секрет, это всем доступные сведения. Да лучше жить в умеренном достатке, но целым, ведь правда же?
Корнер встал со скамейки, с тёмным чувствами на душе, и пнул ни в чём неповинную мусорную урну. Тут же почувствовал боль в пальце сквозь обувь и зажмурился. Металлический корпус общественного изделия слегка вмялся, едва заметно, в месте нанесения урона. Из её тёмного нутра поднялась, небольшой тучей, какая то серая взвесь. Очень похожая на пепел от докуренной сигареты. Корнер знал о таком растении как табак. Отец давно рассказывал ему, что когда то люди курили сигареты из растений, и не было такого понятия как электронные сигареты. Вернее сказать наоборот. То что сейчас никто так и не говорит. Слово «электронные» давно стало рудиментом, и никто более не пользуется этим термином. Более того было бы странным называть это сигареты- во множественном числе. Все просто говорят «сигарета», хотя речь идёт о маленьком устройстве, что каким то образом из синтезированных материалов, давала тот же эффект, что и когда то табак в прошлом – получение организмом дозы никотина. Но из рассказов отца, Корнер знал, что раньше это было именно множественное число, потому что было в пачке, обычно двадцать, но бывало и десять, столбиков табака завёрнутых в специальную бумагу.
Корнер тоже когда то курил. Конечно не те архаичные, и Корнер подозревал, жутко дорогие, сигареты из табака. Нет, он курил современную дешёвую версию, называл же просто – сигарета.
А вот алкоголь он презирал и ненавидел. Алкоголь, что был бы без примесей, это удел самых богатых. Возможно тех самых Пробуждённых, в том числе. Но в его бытности был лишь суррогат добытый из дистилляции, как правило, вредных веществ. Его отец называл это странным архаичным словом «спирт». Его отец любил изучать историю. Но возможно это, как думал Корнер, его и сгубило. В сравнении как шикарно жили раньше, до появления Заклятия и его порождений, и сейчас, любой найдёт несправедливость жизни. Отец Корнера всё чаще прибегал к услугам этого коварного друга - «спирта». В какой то момент тело взрослого мужчины не выдержало столько тяжелых и сложновыводимых при метаболизме веществ, что несомненно встроились в цепочки обмена веществ, сломав всю структуру изнутри. Отец умер на больничной койке, не оставив никакого наследия, ведь все его средства ушли на, безнадёжное, как оказалось, лечение.
В тот год его мать не выдержала. Нет, не в моральном смысле. В финансовом. Корнер только позже пришёл к такому выводу. Мать оставила его на попечение правительства, потому что обязательное, базовое образование было уже оплачено отцом заблаговременно. И сказав на прощание «ты справишься. Я верю в твою стойкость, Корни..». После этих слов Корнер не видел мать в своей жизни. Теперь же задумался: «Возможно это была первая женщина, что бросила меня..». Потом он жил в общежитии при учебном заведении.
Из его печального оцепенения, его вывел странный запах, который достиг носа из той самой взвеси, маленько серого облака из мусорной урны около лавочки, после неудачного пинка Корнера. Парень заозирался по сторонам. Через дорогу на короткой улице, был мужчина. Одет в серый лёгкий плащ и с широкополой шляпой. Мужчина поправил шляпу, и двинулся, как показалось Корнеру, в его сторону. Тогда он решил уйти от лавочки, а то ещё могут приписать акт вандализма, или какие ещё там формулировки будут приписывать, люди из вызванного наряда на такой случай. Ещё представителей полиции ему не хватало. Корнер засунул руки в карманы брюк и пошёл вдоль улицы подальше от «места преступления».
Через несколько шагов и улочек бесцельной ходьбы по утлому городу, при этом обуреваемый тёмными мыслями и воспоминаниями, у Корнера вдруг защемило в груди. Не метафорически. В левой стороне грудной клетки Корнер ощутил колющую, тонкую боль, что казалось усиливалась с каждым, шагом. Он остановился. Попробовал дышать глубоко и ровно.
- Может сходить в больницу?... -
Ещё не закончив думать парень непроизвольно затряс головой. «Ну этих шарлатанов. Врачи... Врать ткачи..». Корнер вспомнил как ему диагностировали слабое сердце. «Или как это называлось? Недостаточность? Порок? Или порог? Или Дистенезия? Да ну их!». Где взять молодому парню, который лишь недавно потерял отца, а вскоре и поддержку... другого родителя, средства на лечение сердца? Столь дорогостоящих процедур, он просто не мог никак себе представить. В те года Корнер решил «Ну проживу сколько смогу». Он усердствовал только в той мере, сколько хватало чтоб комфортно существовать. Ну как комфортно? Удобоваримо. Он находил работу любого толка, чтоб заработать себе на еду, и жильё в маленькой съёмной квартире. Людям существующим на окраинах, так называемое гетто, даже это было шикарно, как знал Корнер. Нередко он был курьером в сомнительные места, для сомнительных клиентов. Один раз даже доставлял сердце в холодильном контейнере. Корнер был не уверен в добровольности данного конкретного донора этого сердца. Но ему было не так важно. Главное что платили без контракта.
Боль в груди вроде бы утихла. Он пошёл дальше по улице. На пути встретилась кофейня с мерцающей вывеской. Явно была солнечная панель в козырьке от дождя над ней. Корнер вошёл внутрь, и решил заказать что-то сладкое. Где-то он читал, что сахар помогает крови течь легче. Или это было связано с большей активностью мозга? Но надо было хоть что-то, чтоб унять занимающееся сердце. Хоть даже это что-то для него было жутко дорогим.
У стойки витрины Корнер долго выбирал из вариантов то пирожное, что содержало больше всего сахара. Наконец выбрав, он ткнул своим коммуникатором в панель большого планшета-меню. С его счёта утекло чуть ли не половина его текущих сбережений, Корнер горько усмехнулся.
Через минуту, ему улыбалась полнокровная девушка, с пухлыми и от того жутко миловидными щеками. Корнер улыбнулся в ответ и принял своё пирожное, из рук упитанной красавицы. Прошёл к свободному столику и сел. Взял стакан со стола и пошёл в уборную вымыть руки. Заодно и набрал стакан воды из под крана. Многие бы сказали, что он сбрендил, пить воду которую неизвестно как фильтровали. На что Корнер бы упрямо был уверен в ответе - «но ведь бесплатно же!»
Вернувшись к столику он начал поглощать свой заказ. В первые секунды когда Корнер жевал это незнакомое ему кондитерское изделие, это было сложно описать. Взрыв вкуса. Так бы он сказал. Но спустя минуту тщательного пережевывания и где-то на половине самого пирожного, вкус стал неожиданно горьким. Корнер посмотрел на тарелку, потом повернулся на кассиршу. Она мило улыбнулась странному клиенту. Он проглотил, и чтоб запить столь мерзкое, как оказалось на вкус, средство прожигание его бюджета, начал пить воду из стакана. На половине стакана, оказалось, что и вода тоже горькая.
« Погодите, – думал он – это не пирожное горькое. Это у меня во рту горчит. И такое ощущение, что зона ощущения растёт! Что?!...» Корнер встал из-за столика и хотел спешно покинуть заведение. Но его ноги подкосились, он сначала упал на колено, а затем навзничь. Перед этим его взор начал плыть, как будто его контузило. Он часто дышал, и непроизвольно хватался за сердце. Через секунду пришло осознание: «это было мое последнее дорогое блюдо в жизни. Сердце всё же было никудышным..» Корнер уже с более спокойным отношением к неизбежному, закрыл глаза.
Тьма накрыла его сознание с головой. Пропали звуки из окружения. Обеспокоенное лицо какого то клиента попало в угол его увядающего зрения, это был как раз тот мужчина в сером плаще. А ещё Корнер улыбнулся напоследок. Ведь в этом же углу спешащая к нему та упитанная красавица, хоть и расплывалась в его зрении как колода карт в руках фокусника, но породила последнюю мысль которую подумал Корнер, прежде чем отключится: «Хоть одна женщина хочет быть со мной рядом...»
Стук!