Оверкор
Искусственное небо над Островом Иллюзий погасло плавно, словно кто-то медленно повернул диммер на гигантском пульте управления. На смену душным, изумрудным сумеркам джунглей пришла густая, бархатная ночь, усыпанная россыпью холодных цифровых звезд. Система Академии заботливо симулировала даже легкий ночной бриз, приносящий с далекого пляжа запах соли и озона.
На небольшой прогалине, надежно скрытой корнями исполинского древа-мутанта, весело трещал костер. Огонь жадно пожирал сухие ветки, отбрасывая на лица сидящих вокруг него парней теплые, танцующие блики.
Элиан сидел, привалившись спиной к теплой, покрытой мхом коре. Левый бок, куда пришелся удар Обсидианова Сталкера, был туго перетянут обрывками его собственной форменной рубашки. Белая мана Ноэля сделала свое дело — кости срослись, разорванные ткани стянулись, оставив после себя лишь глубокие, уродливые синяки и тупую, ноющую боль при глубоком вдохе. Но по сравнению с тем, что Элиан должен был лежать сейчас в лазарете с пробитым легким, это казалось сущим пустяком.
Напротив него, скрестив ноги по-турецки, сидел Ноэль. Брюнет с невозмутимым видом поворачивал над языками пламени самодельный вертел, на котором шкварчала и истекала жиром крупная, серебристая рыба. Как именно Мастер умудрился поймать её в ручье голыми руками, не используя ни капли магии, для Элиана так и осталось загадкой.
Внешне Ноэль снова казался обычным подростком. Взъерошенные волосы, расслабленная поза, ленивый блеск в желтых глазах. Но Элиан больше не мог обманываться этой маской. В каждом движении брюнета, в том, как он держал палку, в том, как спокойно сканировал взглядом темноту за границей света костра, чувствовалась повадка хищника, находящегося на вершине пищевой цепи.
— Пахнет сносно, — нарушил тишину Ноэль, принюхиваясь к рыбе. — ИИ Академии, конечно, гениален, раз смог воссоздать даже белковую структуру местной фауны, но настоящей соли тут явно не хватает. Придется давиться пресной. Держи, ученик. Тебе нужны калории. Твое маго-ядро сейчас похоже на выжатую губку.
Ноэль снял рыбу с огня, разломил её пополам прямо руками, не обращая внимания на жар, и бросил одну половину Элиану. Юноша поймал горячий кусок, перекидывая его из ладони в ладонь, чтобы не обжечься.
Впившись зубами в сочное, чуть сладковатое мясо, Элиан понял, насколько зверски он голоден. Битва выжгла из него все ресурсы. Несколько минут над поляной стояла лишь тишина, прерываемая треском поленьев и чавканьем.
Утолив первый голод, Элиан отложил обглоданный хребет в сторону. Он посмотрел на танцующее пламя костра, и его мысли невольно вернулись к событиям прошедшего дня. К Водяному Буру. К кровавому лезвию. И к тому разговору у ручья.
— Ноэль… — тихо позвал Элиан, глядя на мерцающие угли. — Почему ты выбрал меня?
Брюнет, дожевывающий свою порцию, поднял на него взгляд своих немигающих, янтарных глаз.
— Я уже говорил. У тебя есть стержень.
— Да, но… — Элиан горько усмехнулся, опуская голову. — Я же ничтожество. Сирота без рода и племени. Я даже не знаю, кто мои родители. У меня нет ни фанатичных покровителей, ни дворянского имени, ни гроша за душой. Моя магия Воды, мое Красное ядро… Всю жизнь я был просто сиротой со свалки, на которого все смотрели свысока. В Академию я прорвался зубами, рассчитывая хоть как-то зацепиться за жизнь, но здесь меня ждали только насмешки тех, кто родился с богатством и врожденным талантом.
Элиан выдохнул, чувствуя, как слова, которые он так долго держал в себе, наконец-то вырвались наружу.
— Зачем такому монстру, как ты, обладателю Белого Ядра, тратить свое время на безымянного бродягу, у которого даже нет прошлого? — он поднял взгляд, ища в глазах Ноэля ответ.
Ноэль долго смотрел на него. В его желтых глазах не было ни жалости, ни насмешки. Только глубокое, древнее понимание. Он неспешно вытер руки о мох, потянулся и лег на спину, заложив руки за голову и глядя в цифровое звездное небо.
— Происхождение, громкие фамилии… Пустые звуки, — голос Ноэля зазвучал тихо, но каждое слово резонировало в тишине джунглей, словно удар колокола. — Знаешь, Элиан, в чем главная ошибка большинства магов в этом мире? Они верят, что сила определяется тем, кем были твои предки. Они думают, что если ты родился в шелковых простынях с искрой редкой стихии, то ты уже победитель. Они забыли, что такое настоящая эволюция.
Ноэль повернул голову к Элиану, и в свете костра его лицо показалось старше, жестче. Лицо человека, прожившего не двадцать пять лет, а целую вечность.
— Ты спрашиваешь, почему я выбрал тебя? Потому что ты чист от этой дури, — просто ответил Мастер. — Я ненавижу сытых. Я ненавижу тех, кому сила досталась даром, и кто думает, будто мир обязателен им по праву рождения. Когда я смотрю на этих напыщенных ублюдков с Главной Площади, я вижу не магов. Я вижу свиней, которых ведут на убой. Ты другой, Элиан. Твоя неизвестность и твоя слабость — это твое главное оружие. Ты голоден. Ты загнан в угол. У тебя нет иллюзий об этом мире.
Ноэль замолчал на мгновение, глядя на пляшущие искры костра, улетающие в ночную тьму.
— Ты спрашивал о моем возрасте. Мне двадцать пять. Но там, откуда я пришел… эти двадцать пять лет стоили сотни. — Голос Ноэля стал глубже, в нем зазвучали металлические, звенящие нотки, от которых у Элиана мурашки побежали по спине. — Я не родился с Белым Ядром, ученик. Такого вообще не бывает в природе. Белое Ядро нельзя унаследовать, его нельзя купить, его нельзя получить в дар от богов.
Брюнет вытянул правую руку над костром. Пламя мгновенно пригнулось, словно испугавшись невидимого давления. Над раскрытой ладонью Ноэля вспыхнула маленькая, ослепительно белая сфера. Она не обжигала, но Элиан почувствовал, как от одного её вида пространство вокруг начало искажаться, а его собственное маго-ядро испуганно сжалось.
— Когда-то давно я был таким же бродягой, как ты, — тихо произнес Ноэль, глядя на пульсирующий свет в своей руке. — Нет, я был даже хуже. У меня вообще не было ядра. Я был мусором, живущим на самом дне города, где небо было затянуто вечным смогом, а кровь на улицах не успевали смывать дожди. Меня избивали, ломали кости, втаптывали в грязь просто ради развлечения те, кто имел хоть каплю маны. Я тоже не знал, кто мои родители, и никому в этом мире не было до меня дела.
Элиан слушал, затаив дыхание. Он не мог представить этого всемогущего человека слабым. Не мог представить, что тот, кто сегодня одним своим присутствием подавил волю элитного монстра, когда-то лежал в грязи.
— В том мире не было Академий. Не было рейтингов и безопасных голограмм, — продолжил Ноэль. Он медленно сжал кулак, и белая сфера погасла. — Там был только один закон: сожри или будешь сожран. Чтобы выжить, мне пришлось научиться убивать. Сначала камнями. Потом ножами. Потом — украденными артефактами. Я вскрывал трупы магов, чтобы понять, как устроены их каналы. Я глотал сырые кристаллы из сердец монстров, зная, что в девяти случаях из десяти они разорвут мои внутренности. Я ломал свою душу тысячу раз, искусственно формируя ядро через агонию, от которой плавился разум.
Ноэль закрыл глаза. На его лице на секунду мелькнула тень тех немыслимых страданий, через которые он прошел. Тень, скрывающая горы трупов и океаны пролитой крови, по которым он поднялся к своему Абсолюту.
— Мое Белое Ядро — это шрам, Элиан. Это сплав из сотен чужих жизней, тысяч ошибок и абсолютного, кристаллизованного отчаяния, превращенного в волю. Я выжег все свои слабости. Я уничтожил всех, кто стоял надо мной. Я стал тем, кого назвали богом во плоти, но к тому моменту, как я достиг вершины… я понял, что стою на горе пепла один.
Ноэль открыл глаза и посмотрел прямо на Элиана. В его янтарном взгляде отражалось пламя костра.
— Богатое происхождение и знатные предки — это иллюзия, за которую цепляются слабые. Сила — это выбор. Сила — это способность смотреть в бездну и заставить её моргнуть первой. Сегодня, когда на тебя летел тот Сталкер, и ты понял, что твоих сил не хватит, ты не закрыл глаза. Ты не стал молить о пощаде или ждать, пока я тебя спасу. Ты взял свою кровь, смешал её с грязью и выковал из неё меч. Вот почему я передал тебе свой контроль. Не из-за твоего потенциала. Из-за твоего безумия.
Элиан чувствовал, как у него перехватило дыхание. Каждое слово Ноэля, словно раскаленное клеймо, впечатывалось в его сознание, выжигая остатки неуверенности и страха. Он всю жизнь считал себя дефектным и одиноким. А человек, стоящий на вершине мира, сказал, что это его главное преимущество.
— Я научу тебя, как превратить твою злость и пустоту в оружие, — голос Ноэля стал мягче, но в нем по-прежнему звучала сталь. — Забудь про то, что у тебя ничего нет. У тебя есть чистый лист. Твоя Вода больше не будет подчиняться правилам Ассоциации. Мы изменим саму суть твоей магии. Но предупреждаю сразу, Элиан: путь, по которому я тебя поведу, будет пролегать через ад. То, что ты пережил сегодня — лишь легкая разминка. Я буду ломать твои каналы и заставлять их срастаться заново. Я буду доводить тебя до грани смерти каждый день, пока твое Красное ядро не треснет, и из него не родится нечто совершенно иное.
Элиан посмотрел на свои руки. На сбитые костяшки, на засохшую кровь под ногтями. Он вспомнил высокомерные взгляды аристократов на площади, смотревших на него как на пустое место.
А затем он посмотрел на Ноэля. На своего Учителя. На монстра, который предложил безымянному сироте стать равным богам.
— Я готов, — твердо произнес юноша с фиолетовыми волосами. В его голубых глазах больше не было сомнений. — Ломай меня сколько угодно. Главное — научи меня побеждать.
Ноэль удовлетворенно усмехнулся, и на его лицо снова вернулась маска беспечного подростка. Напряжение, висевшее над поляной, рассеялось, словно его и не было.
— Отличный настрой, ученик, — Ноэль перекатился на спину и закрыл глаза, устраиваясь поудобнее на мягком мху. — А теперь спи. ИИ острова скоро запустит фазу ночной активности монстров, и я не собираюсь отбиваться от них один. Завтра на рассвете мы начнем расширять твои каналы. И да помогут тебе цифровые боги пережить это утро.
Элиан улыбнулся. Боль в боку всё еще давала о себе знать, но на душе было непривычно спокойно. Он лег поближе к костру, слушая треск поленьев и размеренное дыхание Ноэля.
Впервые в жизни он засыпал не с чувством одиночества и никчемности, а с предвкушением завтрашнего дня. Он — Элиан, безымянный парень со свалки, но теперь он — первый и единственный ученик Белого Мастера. И этот мир еще захлебнется в его Воде.
Ночь укрыла Остров Иллюзий своим черным покрывалом, пряча во тьме двух людей, чья встреча навсегда изменит ход истории. Искры от костра взмывали вверх, смешиваясь с цифровыми звездами, знаменуя начало новой, кровавой легенды.
Сны Элиана были сотканы из багровых сполохов и звона рвущегося металла. Ему снился Обсидиановый Сталкер, его тройной рубиновый взгляд и пасть, полная вращающихся клыков. Во сне он снова и снова переживал тот момент, когда титановые когти вонзились в его бок, но теперь боль была не физической, а ментальной, выжигающей последние капли воли. Он видел Ноэля, стоящего в тени, и слышал его ледяной голос: «Ты ошибся, Элиан. Ты — мусор». И когда кислотный шар летел ему в лицо, Элиан просыпался.
Он вынырнул из этого кошмара резко, словно прорвав плотную пелену воды. Сердце бешено колотилось в груди, а дыхание было прерывистым и тяжелым. Адреналин все еще бурлил в крови, заставляя мышцы напрягаться.
Первым делом Элиан прислушался. Временное убежище, которое они обустроили в полуразрушенном каменном зале древнего храма, было погружено в тишину. Далекий ручей, у которого они сидели вчера, едва слышно журчал, и легкий ветерок шелестел листвой за проломом в стене. Костер, который они развели на ночь, почти погас. Оставшиеся угли едва мерцали в темноте, отбрасывая слабые, призрачные тени на покрытые мхом колонны.
Темнота была глубокой, но Элиан, благодаря обострившимся после вчерашней битвы чувствам, мог различать очертания предметов. Он чувствовал, как от его Красного ядра исходят слабые волны маны. Оно было истощено, но стабильно. Боль в боку утихла, сменившись тупой, едва заметной ломотой — спасибо Белой мане Ноэля.
Элиан попытался расслабиться и снова закрыть глаза, надеясь на пару часов спокойного сна до рассвета. Он пошевелился, собираясь перевернуться на другой бок, и… замер.
Его рука, заведенная под голову, наткнулась на что-то мягкое. Теплое. И… живое.
Сонное оцепенение слетело в одну секунду. Все инстинкты, выработанные за годы выживания на улицах, взвыли об опасности. Элиан резко поднялся на локте, готовый к атаке или бегству. Его Красное ядро пульсировало в бешеном ритме, готовясь выбросить остатки маны.
Он уставился в темноту рядом с собой.
Там кто-то лежал.
Это присутствие было слишком легким, слишком хрупким для Ноэля. Мастер, как знал Элиан, спал в противоположном конце зала, на возвышении у алтаря, и его аура, даже в спящем состоянии, ощущалась как несокрушимый монолит. Тот же, кто лежал рядом с Элианом, был почти незаметен на энергетическом плане.
Элиан моргнул, борясь с остатками сна и пытаясь сфокусировать зрение. Угли костра, словно почувствовав его напряжение, чуть ярче вспыхнули, бросая слабый, оранжевый блик на незваного гостя.
Это была девушка.
Она лежала, свернувшись калачиком, прижимая колени к груди, почти вплотную к Элиану, словно пытаясь впитать его тепло. На ней было лишь драное, ветхое одеяло, которое Элиан нашел вчера в руинах и использовал как подстилку. Тонкий, пыльный плащ, в который она была одета, нисколько не защищал от пронизывающей ночной прохлады древнего храма.
Но самым поразительным были её волосы. Даже в слабом свете углей они казались неестественно яркими. Это была растрепанная, спутанная копна волос необычного, мягкого розового цвета, напоминающего лепестки сакуры в сумерках.
Ее лицо было скрыто розовыми прядями, но Элиан видел её хрупкие плечи и маленькие ладони, сжатые в кулаки у самого подбородка. Вся её фигура ходила ходуном. Девушка дрожала. Дрожала мелко, непрерывно, всем телом.
Тишину зала нарушал едва слышный, частый перестук зубов.
— Гк-к-к-к… Гк-к-к-к… — доносилось от неё.
Она дышала тяжело, быстро и поверхностно. Каждый вдох сопровождался беззвучной, ледяной судорогой, пронизывающей её тело. Она была на грани замерзания.
Элиан сидел, ошеломленный увиденным, не в силах пошевелиться. Тысячи вопросов пронеслись в его голове за одну долю секунды. Кто она? Откуда взялась? Как она проникла сквозь барьер джунглей, полный монстров? И самое главное — как она смогла подобраться к нему незамеченной Ноэлем?
Он посмотрел в сторону алтаря. Аура Ноэля оставалась ровной и спокойной. Мастер спал. Либо он действительно не почувствовал её, что казалось невозможным для обладателя Белого Ядра, либо он… позволил ей прийти. «Первое правило моего обучения: мы никогда не останавливаемся, пока живы», — вспомнил Элиан слова Ноэля. Возможно, это была часть какого-то безумного теста?
Девушка рядом с ним снова судорожно вздохнула, и её дрожь усилилась. Она бессознательно прижалась еще плотнее к Элиану, и он почувствовал, какая она ледяная. От её плаща везло холодом и сыростью джунглей. Она была как кусок льда, завернутый в грязные тряпки.
В этом сыром, старом мире, который Ноэль называл Островом Иллюзий, холод был таким же опасным врагом, как и Обсидиановый Сталкер. Он убивал медленно, незаметно, высасывая ману и волю к жизни. И эта девушка была сейчас беззащитна перед ним.
У Элиана, несмотря на его жесткое уличное воспитание, внутри что-то дрогнуло. Вид этого дрожащего, замерзающего существа вызвал в нем мгновенный прилив инстинктивной, почти животной заботы. На мгновение он забыл о том, что она может быть опасной, что это может быть ловушка Ноэля или самой системы Академии. Он видел только страдание.
Он медленно опустил Красное ядро, понимая, что атаковать здесь некого. Вместо этого он осторожно потянулся к ней.
Его пальцы коснулись её плеча через тонкую ткань плаща. Оно было твердым, как камень, от напряжения мышц, пытающихся выработать хоть каплю тепла. Девушка не отреагировала на прикосновение. Она была слишком глубоко в оцепенении от холода.
Элиан вздохнул. Угли костра почти погасли, и тепла от них больше не было. Ночь за проломом в стене становилась всё холоднее перед рассветом. Если он ничего не сделает, к утру она превратится в ледяную статую.
Он посмотрел на свое собственное Красное ядро. Маны было мало, но она была. Мана — это жизнь. Мана — это энергия. Он вспомнил, как Ноэль вчера передал ему свой контроль маны, как его Белая мана согрела и исцелила его каналы.
Он закрыл глаза и обратился к своему источнику. Красный пульсирующий комок энергии в его груди откликнулся неохотно. Элиан начал медленно, осторожно выводить ману наружу, стараясь не создавать заклинание, а просто излучать чистое тепло.
Он положил ладонь ей на спину и начал вливать свою Красную ману. Энергия текла слабой, едва заметной струйкой, но она была теплой.
Эффект был почти мгновенным. Дрожь девушки начала замедляться. Судорожные вдохи стали более глубокими и размеренными. Сжатые в кулаки ладони чуть расслабились. Едва слышный скрежет зубов прекратился.
Девушка издала тихий, едва слышный стон облегчения. Она бессознательно пошевелилась, поворачиваясь лицом к источнику тепла — к Элиану.
Слабый блик от последних углей упал на её лицо. У Элиана перехватило дыхание.
У неё была необычная, почти неземная красота. Бледная, фарфоровая кожа, хрупкие черты лица, длинные ресницы, отбрасывающие тени на щеки. На лбу виднелась небольшая ссадина, а на щеке — полоса грязи. Но даже в таком виде она казалась прекрасным цветком, выброшенным на помойку.
Но самым поразительным были не черты лица, а её волосы. Теперь, когда она повернулась, Элиан видел их лучше. Розовые. Яркие, как лепестки сакуры, они обрамляли её лицо, рассыпаясь по драному одеялу. Они не казались окрашенными — этот цвет был естественным, исходящим из самой сути её существа.
«Кто же ты такая? — мысленно спросил Элиан, продолжая вливать в неё свою ману. — И что ты делаешь на этом проклятом острове?»
Девушка продолжала греться под его рукой. Её дыхание выровнялось, она погрузилась в глубокий, спокойный сон. Больше она не дрожала.
Элиан чувствовал, как его Красное ядро стремительно пустеет. У него оставались последние крохи маны. Он понимал, что должен остановиться, чтобы не истощить себя до конца, но он не мог убрать руку. Он боялся, что холод вернется и заберет её, как только он прекратит поток маны.
Он продолжал вливать в неё свою жизнь, каплю за каплей. Ему было плевать на то, что скажет Ноэль. Ему было плевать на рейтинг и на экзамен. В эту минуту в древнем, разрушенном храме существовала только эта дрожащая девушка с розовыми волосами и его тепло, которое не давало ей умереть.
Тем временем на востоке, за проломом в стене, небо начало светлеть. Густая ночная тьма начала рассеиваться, уступая место серым, утренним сумеркам. Звезды на искусственном небе острова погасли.
Элиан почувствовал, что его источник пуст. Красное ядро больше не пульсировало, оно затихло, истощенное до предела. Он больше не мог излучать тепло.
Он медленно убрал руку с её спины. Его пальцы были холодными и онемевшими. Все тело ломило от усталости и боли в боку.
Он посмотрел на девушку. Она спала спокойно. Розовые волосы разметались по подстилке. На лице застыло выражение покоя.
— Ты спасена, — прошептал Элиан, и его голос сорвался от усталости.
Он снова лег на спину, привалившись к теплой коре древа-мутанта. Сон накатил на него свинцовой волной. У него не было сил даже на то, чтобы подумать о том, что будет дальше, когда взойдет солнце и проснется Ноэль.
В эту минуту Элиану было плевать на всё. У него в груди было пусто, его Красное ядро было выжжено, но в душе было тепло. Тепло от того, что он, безымянный сирота со свалки, ученик Белого Мастера, смог спасти одну хрупкую жизнь от безжалостного холода Острова Иллюзий..
Утренний свет — холодный, свинцовый, пробивающийся сквозь пролом в древней каменной кладке — не принес с собой тепла. На Острове Иллюзий рассвет всегда казался фальшивым, словно кто-то просто выкрутил ярче проектор под потолком купола.
Элиан открыл глаза. Первым, что он ощутил, было тяжелое, размеренное дыхание у своего плеча.
Девушка всё так же лежала рядом. Её тонкие пальцы мертвой хваткой вцепились в край его обгоревшей форменной куртки, а растрепанные розовые волосы рассыпались по его груди мягким, ароматным облаком, пахнущим росой и чем-то сладким, похожим на дикие ягоды. Дрожь, терзавшая её ночью, полностью прошла. Она спала крепко и спокойно, утонув в тепле, которое Элиан выжал из своего истощенного ядра.
Но спокойствие длилось лишь долю секунды.
Потому что прямо перед ними, буквально в двух шагах, сидел Ноэль.
Брюнет оперся спиной о моховатую колонну, скрестил ноги и держал в руках недоеденный хребет вчерашней рыбы. Но он не ел. Его янтарные глаза — обычно ленивые, насмешливые или смертоносные — сейчас были округлены до предела. Челюсть Белого Мастера слегка отвисла, а выражение лица представляло собой редкую, непередаваемую смесь глубочайшего шока, искреннего ошеломления и полнейшего непонимания происходящего.
Ноэль выглядел так, будто только что увидал, как самый опасный монстр острова встал на задние лапки и затанцевал вальс.
Элиан замер, боясь даже вдохнуть. Атмосфера в храме сгустилась до состояния киселя.
— Ученик… — медленно, раздавливая каждое слово, произнес Ноэль. Его голос звенел от сдерживаемого нервного смешка и дикого изумления. — Я, конечно, говорил, что ты чист от правил этого мира. Я говорил, что ты безумец. Но чтобы на испытании выживания S-ранга… притащить в мое убежище девчонку и зажать её под одеялом…
— Это не то, о чем ты подумал! — выкрикнул Элиан пронзительным шёпотом, отчаянно пытаясь вывободить руку, не разбудив при этом незваную гостью.
— Да неужели? — Ноэль выронил рыбью кость и прижал ладонь ко лбу, сокрушенно качая головой. — Я монстр, проливший реки крови, перебивший тысячи магов, обладатель Белого Ядра… И мой единственный ученик в первую же ночь ставит вокруг нас барьер скрытности не для того, чтобы укрыться от Обсидианового Сталкера, а чтобы поспать в обнимку с розоволосой пигалицей? Элиан, скажи мне, что я все еще сплю. Скажи, что это иллюзорный навык какого-то ментального паразита.
В этот момент девушка пошевелилась. Она сладко потянулась, издав тихий, тонкий звук, похожий на писк котенка, и медленно открыла глаза.
Её глаза оказались удивительного, чистого аметистового цвета. В них не было жесткости магов или привычной для аристократов спеси — только детская растерянность. Взгляд девушки скользнул по подбородку Элиана, перешел на его фиолетовые волосы, затем на его пылающее от смущения лицо… и наконец уперся в Ноэля, который смотрел на неё как на инопланетное существо.
— А-а-а-а-а! — тонко визгнула она, мгновенно отпрянув назад.
Девушка запуталась в полах своего пыльного плаща, кувыркнулась через голову и с грохотом врезалась спиной в каменный обломок колонны.
— Ого, у неё отличная координация, — оценил Ноэль, даже не шелохнувшись. — 10 из 10 за приземление.
— Кто… кто вы такие?! — заикаясь, выдохнула девушка, прижимая к груди края плаща и испуганно переводя взгляд с одного парня на другого. — Где я? Где моя группа?
Элиан сел на матрасе, трупируя затекшие плечи.
— Это ты мне скажи, кто ты такая, — угрюмо отозвался он. — И как ты вообще выжила ночью в джунглях? Ты замерзала насмерть. Я едва согрел тебя своей маной.
Девушка мигнула своими фиолетовыми глазами. Память о прошедшей ночи, видимо, накрыла её волной: ледяной ветер, жуткий шорох ветвей, ужас от потери отряда и то спасительное, нежное тепло, которое вытянуло её из обморока. Она посмотрела на ладони Элиана, затем на его исхудавшее лицо с темными кругами под глазами.
Смущение мгновенно залило её щеки густым румянцем, сделав их практически одного тона с волосами.
— Я… меня зовут Эмили, — тихо пробормотала она, опуская голову. — Эмили Вайс. Я… я абитуриентка. Поступила в Академию на факультет общей защиты и поддержки.
Ноэль брезгливо прищурился:
— Абитуриентка? На Острове Иллюзий? В секторе с монстрами третьего ранга? Девочка, ты заблудилась или у тебя отрицательный IQ?
— Я не заблудилась! — вспыхнула Эмили, хотя её голос всё ещё дрожал. — Наш отряд абитуриентов высадили в восточной зоне. Но вчера вечером на нас напал какой-то огромный черный монстр с красными глазами… Он пробил наш барьер в один удар! Все паниковали, бежали… Я потеряла ориентацию в тумане, долго бежала, пока мана не кончилась. А потом увидела огонь… слабый отблеск костра в этих руинах. Я просто ползла на тепло… Я думала, там наши…
— Обсидиановый Сталкер, — сухо резюмировал Элиан. — Тот самый, которого мы уложили вчера.
— Вы… вы уложили Сталкера?! — Эмили вытаращила глаза. — Вы?! Но вы же сами выглядите как студенты-первокурсники!
Ноэль тяжело вздохнул, поднялся на ноги и отряхнул штаны от пыли. Маска шока окончательно сошла с его лица, уступив место привычному холодному цинизму.
— Наш разговор затянулся, — сказал брюнет, даже не смотря на Эмили. — Ученик, вставай. Какая разница, кто она такая? Она абитуриентка — значит, балласт. У неё нет ни маны, ни боевого ядра, только розовые пакли и навыки спортивного падения. Если мы тащим её с собой, она умрет через час. Если бросим здесь — умрет через два.
Эмили бледнела с каждым его словом. Она судорожно сжала кулаки.
— Элиан, — Ноэль повернулся к парню, и его янтарные глаза блеснули опасным огоньком. — Вчера ты сказал, что готов пройти через ад. Первое правило выживания мага: избавься от того, что тянет тебя на дно. Выгони её. Или убей, если не хочешь, чтобы она сдала наше местоположение другим отрядам.
В воздухе повисла звенящая тишина. Эмили в ужасе сжалась у колонны, глядя на Элиана. Она видела в Ноэле абсолютного монстра — и она не ошибалась. Но парень с фиолетовыми волосами… в нем была другая сила.
Элиан медленно поднялся. Его Красное ядро было пустым, тело ломило, но взгляд голубых глаз оставался твердым. Он посмотрел на дрожащую Эмили, затем перевел взгляд на Ноэля.
— Нет, — спокойно сказал Элиан.
Ноэль приподнял бровь:
— «Нет»? Ты смеешь перечить мне, ученик?
— Ты сам вчера сказал мне, — Элиан шагнул вперед, закрывая девушку своей спиной, — что выбрал меня, потому что я знаю, каково это — быть на самом дне. Каково это — когда на тебя смотрят как на мусор и бросают умирать. Если я сейчас выброшу её на съедение монстрам только потому, что она слабая… я стану таким же напыщенным ублюдком с Главной Площади, которых ты так ненавидишь.
Ноэль молчал. Лицо Белого Мастера не выражало абсолютно ничего.
— Я выковал свой меч из грязи и крови не для того, чтобы добивать тех, кто лежит в этой грязи, — закончил Элиан. — Она пойдет с нами. Я сам буду её защищать, пока мы не найдем безопасную зону. Это не помешает моим тренировкам.
Секунда. Две. Три.
Вдруг Ноэль запрокинул голову и расхохотался. Его громкий, искренний смех эхом разнесся по древним сводам храма, заставив испуганных цифровых птиц взлететь с крыши.
— Ха-ха-ха! Черт возьми, Элиан! — Ноэль вытер слезу из угла глаза. — Ты действительно идиотически благороден. Какая глупость… Какая восхитительная, чистая уличная глупость!
Брюнет резко прекратил смеяться и посмотрел на Эмили с ледяным прищуром.
— Ладно, розоволосая. Тебе повезло. Твой спаситель — идиотический идеалист. Но запомни: я не стану пальцем о палец ударить, чтобы спасти твою шкуру. Если тебя начнет жевать тварь 4-го ранга — я буду сидеть и пить сок. Твоя жизнь теперь полностью на совести этого парня.
Эмили быстро-быстро кивнула, вытирая слезы и глядя на широкую спину Элиана с некой смесью трепета и обожания.
— А теперь, ученик, — Ноэль развернулся к выходу из храма, где первые лучи солнца уже растапливали утренний туман. — Забудь про спасательные операции. Завтрак окончен. Девочка пусть собирает хворост или ищет съедобные ягоды, а ты… иди за мной. Твои каналы проснулись, твоя мана выжжена — идеальное состояние для того, чтобы я заново переломал твое маго-ядро.
Элиан глубоко вздохнул, чувствуя, как предвкушение новой адской болью отозвалось в мышцах. Он обернулся к Эмили и слегка улыбнулся:
— Сиди здесь и не выходи за пределы храма. Мы скоро вернемся.
— Спасибо… — тихим, хрустальным шепотом ответила Эмили, прижимая руки к груди. — Спасибо тебе, Элиан.
Парень лишь кивнул и шаг за шагом пошел вслед за Ноэлем — навстречу солнцу, адским тренировкам и миру, который они втроем скоро перевернут с ног на голову.