Оверкор
Внутри подземного убежища витал сухой, въедливый запах старого бетона, ржавчины и оседающей пыли. Помещение представляло собой длинный, вытянутый бункер, построенный еще в прошлые десятилетия для защиты обычных гражданских от возможных прорывов пространственных аномалий. Вентиляция работала вполсилы, выдавая слабый, механический гул, и воздух с каждой минутой становился все более тяжелым, спёртым и удушливым.
Вокруг царил хаос человеческого страха. В дальнем углу на деревянных скамьях сжались несколько старшеклассниц, тихо всхлипывая и уткнувшись лицами в колени. Несколько парней нервно мерили шагами помещение, постоянно поправляя школьные галстуки. В центре бункера возле тусклого светильника стояли учителя. Учитель математики, все еще бледный и взъерошенный, с силой встряхивал служебный коммуникатор, пытавшийся поймать хоть какую-то полоску связи.
— Сигнал полностью заблокирован, — нахмурился преподаватель, обращаясь к учителю физкультуры. — Плотность маны от Врат над школьным двором слишком высока. Вся радиосвязь и мобильная сеть в радиусе километра просто мертвы. Остается только ждать, пока отряд Охотников B-ранга и части городской службы безопасности полностью не закроют Разлом на поверхности.
— Главное, что гермодверь запечатана, — тяжело выдохнул физрук, вытирая пот со лба ладонью. — Сюда эти твари не проберутся. Толщина бетона и стального засова рассчитана на прямые удары.
Элиан сидел прямо на пыльном, прохладном полу, прислонившись спиной к массивной бетонированной опоре. Его фиолетовые волосы слегка растрепались и нависли на лоб, закрывая брови, но лицо выражало абсолютное, почто неестественное спокойствие. В полутьме убежища его глубокие голубые глаза выглядели удивительно яркими и чистыми, будто два граненых кристалла, отражающих слабый красный свет аварийных ламп.
Рядом с ним, поджав колени к груди, сжался Минсу. Дрожь в его руках и плечах постепенно утихала, но парень все еще тяжело, отрывисто дышал. Он раз за разом прокручивал в голове события последних минут: рев монстра, выбитые стекла, огромную клыкастую пасть и внезапно выросшие ледяные шипы, спасшие их от немедленной гибели.
— Элиан... — тихо прошептал Минсу, не поворачивая головы и уставившись в противоположную стену. — А ведь если бы та девушка с магией льда не успела... нас бы просто не стало. Ты понимаешь это? Тварь была буквально в полуметре от нас. Я уже чувствовал этот вонючий, ледяной запах из ее пасти.
— Понимаю, — ровным, тихим голосом ответил Элиан. — Но она успела. Так что нет абсолютно никакого смысла мучить себя мыслями о том, чего не произошло.
— Ну ты и сухарь, честное слово, — с нервной, слабой ухмылкой выдохнул Минсу, опираясь затылком о холодный бетон. — У тебя вообще пульс хотя бы немного учащается? Нас чуть не сожрал огромный Пожиратель, а ты сидишь с таким видом, будто у тебя просто отменили подработку или ты опоздал на вечерний автобус.
Элиан ничего не ответил. Он лишь с мягкой полуулыбкой качнул головой и опустил взгляд на свои ладони.
Внутри него, глубоко под ребрами, тяжелый темный сгусток, взбудораженный близким присутствием монстра C-ранга, постепенно затихал. Черное Ядро, сжатое плотными ментальными печатями, медленно возвращалось в состояние глубокого анабиоза. Элиан искренне верил, что он — совершенно обычный, беспомощный парень без единой капли маны. Он даже не догадывался, что в ту секунду, когда монстр летел на них, запечатанная сила гравитации едва не вырвалась наружу. Если бы не ледяные шипы охотницы, древний инстинкт самосохранения мог сокрушить барьеры, и тогда весь этот коридор вместе с тварью и частью здания был бы моментально спрессован в точку.
Но печати выдержали. Его сила осталась сокрытой даже от него самого.
Тишину в их углу нарушили тяжелые, развязные шаги. К месту, где сидели друзья, неропливо приближался Пак Джинсу в сопровождении двух своих постоянных приятелей. Первичный страх перед Вратами у хулигана уже немного улегся, уступив место нервному раздражению и привычному желанию утвердиться за чужой счет.
— Надо же, — громко и пренебрежительно выцедил Джинсу, останавливаясь над сидевшими парнями и засунув руки в карманы школьных брюк. — Нищие снова сбились в кучу. Эй, фиолетовый, ты чего там шепчешь? Молишься своим выдуманным богам, чтобы нас отсюда вытащили?
Минсу мгновенно напрягся, нахмурился и подался вперед:
— Джинсу, тебе реально делать нечего? Мы сидим в бункере во время настоящего прорыва Врат, а ты опять начинаешь свои глупые цепляния?
— А ты рот закрути, рыжий, — огрызнулся Джинсу, презрительно смерив его взглядом сверху вниз. — Твой телефон здесь не ловит сеть, так что угрожать мне прямыми эфирами и заправлять про школьный чат у тебя не выйдет. Без тех Пробужденных с улицы вы оба — просто бесполезный балласт. Случись что-то реально опасное, вы даже до выхода добежать не успеете.
Элиан медленно поднял голову, встречаясь взглядом с Джинсу. В его голубых глазах не было ни страха, ни злобы, ни вызова — лишь спокойная, бездонная тишина, которая почему-то заставила хулигана на мгновение запнуться и внутренне сжаться.
— Если прорыв удерживают Охотники B-ранга, нас эвакуируют через пару часов, — спокойно и четко произнес Элиан. — Нет абсолютно никакого смысла тратить нервы и силы на споры в закрытом помещении.
— Ты мне еще указывать будешь, нищеброд?! — лицо Джинсу налилось гневом, и он сделал шаг вперед, намереваясь схватить Элиана за отворот школьного пиджака.
Однако в ту же секунду прямо над их головами раздался оглушительный, гулкий удар.
*БУ-У-У-М!*
Толстый бетонный потолок убежища заметно вздрогнул. Со сводов сыпанулась мелкая пыль и крошка. Аварийные красные лампы на стенах мигнули, на несколько секунд погрузив бункер в абсолютную, непроглядную тьму, после чего загорелись снова, но уже гораздо слабее.
Разговоры и плач в бункере моментально стихли. Ученики в страхе сжались, а Джинсу, резко побледнев, отдернул руку и отступил на полшага назад.
Снаружи, прямо за толстой стальной дверью герметичного входа, раздался мерзкий, металлический скрежет — будто кто-то невероятно тяжелый медленно спускался по разрушенным ступеням школьного подвала, сдирая когтями штукатурку со стен.
Взрослые преподаватели мгновенно подобрались. Учитель физрук схватил стоявший у стены тяжелый железный лом, а учитель математики загородил собой младших школьников.
— Всем тихо! Не шуметь! — шепотом приказал физрук, медленно отступая к центру бункера. — Дверь заперта на трехслойный стальной засов. Ни один обычный монстр не сможет пробить ее с ходу.
Скрежет за дверью затих. Наступила давящая, звонкая тишина, в которой было слышно только учащенное дыхание десятков испуганных людей.
Элиан медленно поднялся на ноги, не сводя взгляда со стального массива двери. В его груди снова возникла та самая знакомая тяжесть. Это не была боль или паника — просто глубокий, упругий комок под ребрами на мгновение натянулся, словно струна. Он ощущал, что за этой дверью находится нечто куда более опасное, чем те ящеры, что бегали по школьному двору.
*ХРУСТЬ!*
Центр массивной стальной двери вдруг прогнулся внутрь. На толстом металле образовалась глубокая, рваная вмятина, по краям которой заплясали искры. С той стороны донеслось низкое, утробное рычание, от которого задрожал сам пол у них под ногами.
— Это... это не C-ранг, — заикаясь, прошептал один из старшеклассников, сползая по стене. — Это Вожак стаи!
Ученики закричали. Паника, которую учителям удавалось сдерживать последние полчаса, вырвалась наружу с новой силой. Толпа детей начала в ужасе забиваться в самый дальний угол убежища, давя друг друга и спотыкаясь о скамейки. Джинсу вместе со своими шестеренками оказался в первых рядах тех, кто в страхе рванул назад, полностью забыв про свои спесивые слова.
*БУМ! ВТОРОЙ УДАР!*
Стальной засов с оглушительным звоном переломился пополам. Металлическая створка двери с грохотом распахнулась внутрь, выбив куски бетона из дверного проема.
В образовавшийся проход ввалилась огромная, покрытая темной костяной броней туша. Это был вожак Пожирателей — монстр, достигший верхушки B-ранга. Его ростом в три метра, с четырьмя багровыми глазами и огромными костяными наростами на плечах, он излучал тяжелую, удушливую ауру чужеродной маны.
Монстр издал оглушительный рев, от которого у многих детей из ушей пошла кровь. Физрук, попытавшийся замахнуться ломом, от одного лишь маха мощной лапы твари отлетел в сторону, врезался в стену и потерял сознание.
Путь наружу был отрезан. Единственная защита разрушена. Монстр B-ранга стоял прямо в дверях бункера, медленно поворачивая окровавленную морду в сторону сжавшихся в углу детей.
Минсу, упавший на колени рядом с Элианом, закрыл лицо руками:
— Все... Это конец... Нас никто не спасет...
Элиан стоял прямо перед надвигающейся тварью. В его фиолетовых волосах отражались красные вспышки аварийного света. Парень не бежал. Он просто смотрел на монстра своими чистыми, абсолютно прозрачными голубыми глазами.
Тварь зафиксировала одинокий силуэт, не проявляющий страха, и раскрыла огромную пасть, готовясь совершить один смертоносный рывок и разорвать юношу пополам.
В глубине груди Элиана запечатанный комок тяжести вдруг сжался до пределов атома. Ментальная печать, поставленная двенадцать лет назад в лаборатории гильдии «Апекс», натянула свои нити до треска. Внутренняя сила, почувствовав смертельную угрозу жизнь хозяина, была готова взорваться и сокрушить все вокруг.
Но проявления силы снова не потребовалось.
За мгновение до того, как тварь сорвалась с места, из темноты коридора за ее спиной вырвался ослепительный, чистый луч синего света.
*И-И-И-НГ!*
Воздух в бункере закипел от невыносимого мороза. Сверхплотный ледяной копьевидный разряд пробил шею вожака насквозь, мгновенно замораживая гигантскую тушу изнутри. Монстр даже не успел зарычать — его багровые глаза остекленели, костяной панцирь покрылся толстым слоем синего инея, и огромная трехметровая туша с глухим, хрустальным звоном завалилась набок, расколовшись на крупные ледяные валуны прямо у ног Элиана.
Вслед за упавшим монстром в разрушенный проход бункера быстро вошли три фигуры в боевых экзокостюмах с эмблемами городской службы безопасности. Впереди них шагала та самая девушка-охотница с серебристо-белыми волосами. Ее рапира все еще излучала густой морозный пар.
— Угроза B-ранга ликвидирована! — громко и четко произнесла она, оглядывая помещение. — Медики, живо сюда! Здание полностью зачищено, на улице развернут эвакуационный пункт!
В бункер мгновенно заскочили спасатели в белых защитных комбинезонах, забирая раненого учителя и помогая напуганным детям подниматься на ноги.
Охотница медленно опустила оружие и сделала шаг вперед. Ее холодный взгляд серых глаз остановился на Элиане, который продолжал неподвижно стоять в полуметре от рассыпавшегося ледяного монстра. Девушка слегка нахмурилась, удивленная тем, что этот фиолетововолосый школьник даже не дрогнул во время атаки твари B-ранга.
— Ты в порядке, парень? — спросила она, подходя ближе.
Элиан медленно перевел на нее свой глубокий голубой взгляд, слегка нагнул голову и вежливо поклонился:
— Да. Спасибо за спасение.
Девушка еще пару секунд внимательно вглядывалась в его лицо, но, не найдя никаких следов проявления маны или испуга, просто коротко кивнула:
— Выходи на улицу. Автобусы эвакуации уже ждут.
Через полчаса Элиан и Минсу сидели на откидных сиденьях внутри большого спасательного автобуса. На плечах Минсу висело теплое термоодеяло, выдаваемое медиками, а в руках он сжимал стаканчик с горячим чаем.
За окнами автобуса разрушенный школьный двор кишел людьми: мелькали сирены скорой помощи, военные грузовики, сотрудники полиции и отряды Охотников, завершавшие разбор завалов. Гигантские Врата над полем постепенно сжимались, блекли и наконец с громким хлопком полностью растворились в воздухе, оставив после себя лишь серый туман.
— Я до сих пор не могу поверить, что мы выбрались, — тихо проговорил Минсу, делая маленький глоток чая. — Когда эта огромная туша выбила дверь... я думал, это все. Конец. А ты... ты даже с места не сдвинулся, Элиан. Ты вообще из железа сделан?
— Я просто замер от неожиданности, — с легкой, ненавязчивой улыбкой соврал Элиан, поправляя выбившуюся фиолетовую прядь волос. — Нам просто снова повезло. Спасатели пришли вовремя.
Минсу посмотрел на друга, покачал головой и слабо ухмыльнулся:
— М-да... Удача у нас с тобой сегодня B-ранга, не меньше.
Автобус медленно тронулся с места, увозя спасенных учеников прочь от разрушенной школы «Сонвон».
Элиан откинулся на мягкую спинку сиденья и посмотрел в окно. Дождь над Сеулом окончательно утих. На асфальте блестели глубокие лужи, в которых отражались пробивающиеся сквозь тучи лучи вечернего солнца.
Парень опустил руку и незаметно положил ладонь на свою грудь. Тяжесть внутри затихла полностью. Скрытое за слоями печатей Черное Ядро снова погрузилось в безмятежный, абсолютный сон. Он снова был обычным, незаметным школьником-сиротой, возвращающимся в свою маленькую комнату под крышей.
Но Элиан понимал: мир вокруг быстро менялся, и разрывы Врат становились все ближе. Время его тихой жизни медленно утекало, приближая день, когда его скрытая сила неизбежно напомнит о себе.
Автобус эвакуации тихо уходил всё дальше от разрушенных стен школы «Сонвон», прокладывая путь через забитые машинами и спасательной техникой улицы.
За окном медленно проплывали семантические контрасты вечернего города. В обычных районах всё ещё горели неоновые вывески и шумел привычный поток машин, но стоит было взглянуть чуть выше — и над высотками Сеула то и дело вспыхивали тревожные, неестественные сполохи маны.
Минсу сидел, прижавшись лбом к прохладному стеклу. Его пальцы нервно перебирали края термоодеяла, а дыхание оставляло на окне неровные, быстро исчезающие пятна пара. Достав из кармана школьного пиджака полуразбитый смартфон, он судорожно смахнул с экрана трещины и включил трансляцию экстренных новостей.
Экран вспыхнул тревожным красным цветом. Диктор в студии, с трудом скрывая дрожь в голосе, перебивала эфир последними сводками:
— *...повторяем экстренное предупреждение службы национальной безопасности! Врата типа «Разлом» зафиксированы сразу в трех центральных районах столицы. В районе Каннам сформировалась аномалия B-ранга, отряды гильдий уже прибывают на место, однако жителей просят оставаться в укрытиях... Сеул объявлен зоной повышенной пространственной нестабильности! Врата возникают в самых непредсказуемых точках, связь с несколькими пригородными секторами временно отсутствует...*
Голос диктора потонул в гуле тревожных сирен, доносящихся с экрана. На кадрах в прямом эфире показывали разрушенные эстакады, клубы дыма и сверкающие вспышки заклинаний, которыми Охотники пытались сдерживать новые волны монстров.
В Сеуле сейчас стало абсолютно небезопасно. Разрывы ткани реальности происходили один за другим, сжимая кольцо вокруг города.
Пальцы Минсу задрожали ещё сильнее. Он смахнул уведомления новостей и с замирающим сердцем открыл список контактов. Быстрый набор. «Мама».
В динамике раздались редкие, искажённые треском помех гудки:
*...ту-у-ут... ту-у-ут...*
Каждый такой гудок казался затянувшейся вечностью. Минсу затаил дыхание, судорожно вглядываясь в дисплей, словно сила его взгляда могла заставить человека на том конце провода снять трубку. Но после пятого гудка связь окончательно оборвалась с сухим, механическим треском.
— *Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети...* — отчеканил холодный автоответчик.
Минсу лихорадочно сбросил вызов и нажал на номер отца. Снова тяжелые, давящие на психику гудки. Снова треск помех. И снова тот же самый чужой, бездушный голосок оператора.
— Ответьте... ну пожалуйста, ответьте... — шептал Минсу, уже не скрывая ужаса.
Он набирал раз за разом, переключался на текстовые сообщения, посылал голосовые заметки, но напротив каждого отправленного баббла в мессенджере упорно крутился серый кружок ошибки отправки. Пространственный фон от множества Врат заглушил городскую инфраструктуру.
На глаза парня навернулись тяжелые, крупные слезы. Они быстро покатились по бледным, испачканным пылью щекам, оставляя чистые дорожки. Минсу опустил руку с телефоном на колени, его плечи судорожно затряслись, а из груди вырвался тихонький, сдавленный всхлип, полный глухой беспомощности.
Он остался один на один с осознанием того, что где-то там, в другом конце горящего города, его родители могли прямо сейчас бежать от таких же монстров — без защиты, без Охотников, без шанса на спасение.
Элиан, молча наблюдевший за другом, медленно повернулся к нему. В его глубоких голубых глазах не было ни капли той ледяной отстраненности, с которой он смотрел на тварей в бункере. Там плавала лишь тихая, светлая печаль и сочувствие.
Юноша не стал говорить пустых, бесполезных слов о правилах эвакуации или сбоях сети. Он просто подался вперед и крепко, по-настоящему тепло обнял Минсу за дрожащие плечи, притянув его к себе.
— Всё будет хорошо, Минсу, — тихо, но удивительно твердо и уверенно произнес Элиан, гладя друга по спине. — Твои родители умные люди. Они наверняка успели спусться в ближайшее укрытие, как только включили сирены. Связь просто глушится фоном маны. Когда Охотники закроют Разломы, сеть восстановится, и ты сразу услышишь их голос.
— А если... если они не успели? — выдохнул Минсу в плечо Элиана, уткнувшись носом в его пиджак и едва сдерживая рыдания. — Элиан, Сеул рушится... Монстры повсюду!
— Они успели, — перебил его Элиан ровным, баюкающим голосом, в котором звучала абсолютная верность каждому слову. — Я тебе обещаю. Мы найдем их, как только нас вывезут в безопасный сектор. Я буду рядом, с тобой ничего не случится. Всё обязательно будет хорошо.
Слова Элиана подействовали на Минсу словно успокоительное. Дрожь в теле парня постепенно стала утихать, хоть он всё ещё тяжело и рвано дышал, всхлипывая и сжимая пальцами ткань пиджака Элиана. Присутствие друга, его несокрушимое, монолитное спокойствие давали Минсу хоть какую-то точку опоры в этом внезапно рухнувшем мире.
Элиан продолжал обнимать его, осторожно глядя поверх плеча Минсу в темнеющее окно. В глубине его груди запечатанное Черное Ядро гравитации откликнулось едва заметным, глухим пульсом на эмоциональный всплеск хозяина, но тут же снова успокоилось, баюкаемое волей Элиана. Парень поклялся себе, что пока он дышит, с этим единственным настоящим другом ничего не случится.
Тем временем колонна эвакуационных машин неожиданно разделилась на развязке магистрали.
Основной поток автобусов с большинством школьников и жителями района повернул направо — в сторону официального временного лагеря гражданской обороны на юге Сеула. Однако их конкретный автобус, а также еще два крытых военных грузовика, шедших следом, своротили влево — на узкую, полуразрушенную объездную дорогу, уводящую прочь от жилых кварталов и светящихся неоном улиц.
В салоне стало заметно темнее. Ученики, сидевшие в задней части автобуса, начали невнятно перешептываться, заметив смену маршрута.
— Эй... а куда мы едем? — раздался тревожный голос Пака Джинсу.
Хулиган прильнул к стеклу, пытаясь разглядеть хоть какие-то знакомые ориентиры в наступающих сумерках. Вдоль дороги тянулись лишь глухие бетонные заборы заброшенных промзон, да редкие, сломанные фонари, уныло мигавшие жёлтым светом.
— Это не дорога к южному спец-центру, — подал голос один из старшеклассников, нервно поправляя очки. — Южный центр находится возле станции метро, а мы уезжаем вообще за пределы окружной!
— Может, нас везут в другой бункер? — с надеждой спросила девушка с переднего сиденья. — Вдруг центральный лагерь переполнен?
Никто не давал ответов. Впереди, за затененной перегородкой, молча сидели двое угрюмых мужчин в тёмно-серых формах без опознавательных знаков военной полиции или стандартных отрядов Охотников. На их экипировке не было привычных гербов Сеула — лишь странный, едва заметный тисненый знак в виде перечеркнутого круга на наплечниках.
Автобус сильно подбросило на очередной выбоине. Машина въехала на территорию какого-то заброшенного складского комплекса, окруженного высокой рабицей и колючей проволокой. Тяжелые автоматические ворота со скрипом затворились за колонной, отрезав их от внешнего мира.
— Черт... Какого хрена?! — Джинсу вскочил с места, его лицо вновь стало бледным от нарастающего, липкого подозрения. — Эй! Водитель! Вы куда нас привезли?! Откройте двери!
Один из сопровождающих в темно-серой форме медленно повернулся к салону. На его лице играла жесткая, скучающая ухмылка. В руках он небрежно держал парализующий дубинчатый коммуникатор.
— Сидеть тихо, школота, — сурово и ледяной отчеканил он. — В городе чрезвычайное положение. Все вы поступаете под временный контроль специального сектора эвакуации. Кто начнет создавать проблемы — отправится на уличный карантин к Вратам. Вопросы есть?
В салоне мгновенно воцарилась гробовая, удушливая тишина.
Джинсу сглотнул слюну, медленно опустился обратно на сиденье и сжал кулаки. Первичный испуг сменился лихорадочным, животным осознанием реального положения дел. Никто из этих старшеклассников понятия не имел, куда и зачем их привезли, какие цели преследуют люди в серых костюмах и почему их отделили от общей массы выживших.
Но каждый из них — от дрожащего Минсу и струсившего Джинсу до остальных молчаливых детей — отчетливо понял одну простую, жестокую истину.
Старый мир с его уроками, правилами, законами и общественными нормами рухнул вместе с потолком их школы. Прямо сейчас, в этом затерянном, тёмном уголке горящего Сеула, больше не было учителей или защитников.
Наступала новая ночь. И чтобы просто увидеть завтрашний рассвет, им всем придется учиться самому главному — выживать.
Автобус с тихим мерным гулом продвигался сквозь непроглядную тьму объездных дорог.
В салоне постепенно улеглась паника. Высокое напряжение, пережитый страх и физическое истощение взяли свое — один за другим школьники погружались в тяжелый, неспокойный сон. Даже Пак Джинсу, уткнувшись лбом в прохладное стекло, чутко подрагивал во сне, тихо постанывая от кошмаров. Минсу свернулся калачиком на соседнем сиденье, крепко обняв свой рюкзак. Его дыхание наконец стало ровным и спокойным.
Элиан сидел неподвижно, глядя на проплывающие за окном редкие силуэты деревьев. Тяжелые веки парня постепенно наливались свинцом, глаза слипались, и он сам незаметно для себя начал погружаться в легкую дрему. Внутренняя сила, запечатанная глубоко под ребрами, ласково и тихо убаюкивала его разум.
За тонкой затененной перегородкой в кабине водителя горел тусклый приборный щиток. Водитель — бывалый мужчина в военной форме с глубокими морщинами на лбу — крепко сжимал руль обеими руками. По правую руку от него на пассажирском кресле сидела та самая девушка-охотница B-ранга. Её серебристо-белые волосы были слегка растрепаны, а на плече темно-синего боевого костюма темнело свежее пятно от копоти.
— Как обстановка по рации, Хён? — тихо, чтобы не разбудить детей в салоне, спросила девушка. Ее обычно холодный голос сейчас звучал уставшим и тревожным.
Водитель тяжело вздохнул и качнул головой, не отрывая взгляда от темной трассы:
— Плохо, Джиа. Врата C и B-рангов сыплются на центр города один за другим. Шум поднялся такой, какого Сеул не видел последние лет десять. Главные магистрали блокированы, гильдии перегружены. Если бы мы поехали через южный сектор, нас бы просто смяло следующей волной прорыва.
Девушка-охотница сжала кулаки, повернувшись к окну. В ее серых глазах отражался страх не за себя, а за тех, кого она взялась защищать.
— Эти дети... они сегодня уже прошли через настоящий ад, — шепотом проговорила Джиа, оглянувшись на закрытую дверь салона. — Я видела их глаза. Они испуганы до смерти. Мы обязаны довезти их до укрытия во что бы то ни стало. Если мы потеряем эту колонну, я себе этого никогда не прощу.
— Довезем, — твердо ответил водитель, сильнее сжав руль. — Временная база в предгорьях замаскирована защитными барьерами. Монстры туда не проберутся. Главное — проскочить этот заброшенный участок без сюрпризов.
— Я буду держать ману наготове, — ответила охотница, опустив ладонь на рукоять своей рапиры. — Даже если вылезет еще одна тварь B-ранга, я сдержу её. Эти ребята должны выжить.
Автобус продолжал свой путь сквозь ночную глушь. Впереди их ждала неизвестность, но пока в кабине дежурили те, кто готов был сражаться за их жизни до конца, укрытые в темноте салона школьники могли хотя бы ненадолго забыть об ужасе и просто поспать.