Оверкор
Вечерний воздух Академии был прохладным, свежим и всё ещё пах озоном после магических разрядов. Элиан тяжело переставлял ноги, чувствуя, как каждая мышца тела молит о пощаде. Его фиолетовые волосы взмокли и прилипли ко лбу, а дыхание то и дело сбивалось. Он **пробудил свое ядро лишь недавно**, и мана внутри его тела всё ещё ощущалась как дикий, необъезженный зверь. То, что для аристократов с многолетней подготовкой было базовым контролем, для Элиана оборачивалось изнурительной, ежесекундной борьбой с собственной энергетикой.
Они с Ноэлем неспешно брели по аллее, возвращаясь с дальнего тренировочного полигона. Из-за катастрофического инцидента на Острове Иллюзий руководство Академии приняло перестраховочное решение — обоих парней временно отстранили от начала официальных занятий. Официально это называлось «карантинным наблюдением за стабильностью ядер», но для Ноэля это свободное время стало лишь поводом выкрутить их тренировки на абсолютный, безумный максимум.
Ноэль шел чуть впереди, засунув руки в карманы форменной куртки. Несмотря на изматывающие нагрузки, его шаг оставался пружинистым и хищным. Внутри него кипела первородная ярость, подпитываемая воспоминаниями о багровых глазах богини, которая играючи ломала его белое ядро. Он не давал поблажек ни себе, ни Элиану, заставляя недавнего пробужденного выжимать из себя магию воды до тех пор, пока парень не начинал падать в обмороки. Ноэль знал: этот мир жесток, и если он хочет защитить этого наивного фиолетоволосого юношу, им обоим нужно стать монстрами.
Пока два студента наслаждались редкими минутами тишины, высоко над их головами, за пределами колоссального защитного барьера Академии, ткань мироздания жалобно затрещала.
Из невидимой пространственной бреши вышли две фигуры. Лилит, Верховная богиня разрушения, чья чернильно-фиолетовая аура грозила сплющить атмосферу континента, жадно всматривалась в кампус. Рядом с ней парила Эмили, скрестив руки на груди. В её аметистовых глазах читалась крайняя степень скепсиса.
— Я до сих пор считаю это бредом, Лилит, — холодно процедила Эмили. — Мы можем просто стереть этот купол в пыль, спуститься в кабинет их ректора и приказать отдать нам смертных. Зачем эти жалкие прятки?
Лилит резко обернулась. В её ярко-желтых глазах вспыхнул капризный, собственнический огонь.
— **Потому что ты мыслишь как мясник!** — фыркнула Опустошающая Звезда. — Мой Элиан пробудился совсем недавно. Он ещё мягкий, чистый и добрый. Если я обрушусь с небес, разрывая пространство и заливая всё кровью, он посмотрит на меня со страхом. А я хочу, чтобы он сам потянулся ко мне! Я хочу его нежности, а не ужаса!
Эмили закатила глаза. Одержимость Лилит этим юношей переходила все границы божественного достоинства.
— Допустим, — вздохнула Эмили. — Но этот барьер сканирует души. Божественную плоть он не пропустит без тревоги на весь континент. У тебя есть план?
Лилит хищно, игриво улыбнулась и щелкнула пальцами. Пространство закрутилось спиралью, сжимая её чудовищную, бесконечную сущность. Законы массы и энергии взвыли от концептуальной боли, когда богиня насильно втиснула себя в крошечную форму, приемлемую для нижнего мира. Когда дым рассеялся, в воздухе больше не было Верховной Владычицы.
Вместо неё парила… пухлая, иссиня-черная кошка с мистическим фиолетовым отливом на кончиках ушей и огромными, пугающе-разумными ярко-желтыми глазами.
— Мяу, — повелительно произнесла Лилит, махнув пушистым хвостом. Эмили поняла без слов: в форме мелких магических зверей барьер проигнорирует их как безвредную фауну.
Эмили стиснула зубы, чувствуя, как её божественная гордость трещит по швам. Ради того дерзкого ублюдка с магией света, которого она поклялась сломать, ей придется опуститься до этого. Вспышка багрового света — и рядом появилась изящная, безупречно-белая кошечка, чья шерсть отливала опасным розовым мерцанием. Обе богини камнем рухнули вниз, проскальзывая сквозь защитный купол прямо в вечерние тени Академии.
Элиан и Ноэль свернули в тихую, освещенную магическими кристаллами аллею, ведущую к их общежитию. Фиолетоволосый юноша увлеченно рассказывал о том, как наконец-то почувствовал текучесть воды в своих каналах, когда Ноэль внезапно замер.
Его тело мгновенно напряглось. Белое ядро в груди болезненно сжалось, а на кончиках пальцев заискрился смертоносный свет. Инстинкты, выкованные в недавней мясорубке, вопили об угрозе высшего порядка.
— Замри, Элиан, — жестко прошептал Ноэль, заслоняя друга собой.
На каменной ограде, в пятне тусклого света, сидели две кошки.
Черная, пухлая кошка с фиолетовым отливом маниакально сверлила взглядом Элиана. Белая, стройная кошечка смотрела на Ноэля с таким выражением концентрированного, ледяного презрения, словно он был грязью на её лапах.
Боевое напряжение Ноэля столкнулось с абсурдом ситуации. Его ядро кричало об опасности, но глаза видели лишь двух бродячих животных.
Но Элиан его уже не слушал. Вся его усталость после тренировки испарилась.
— О боги, какие милашки! — Элиан шагнул вперед, совершенно забыв об осторожности, и его голос стал невероятно мягким. — Вы потерялись, малыши? Наверное, голодные?
Внутри кошачьего тела Лилит испытала самый масштабный экзистенциальный кризис в истории мироздания. Этот голос. Он обращался к ней. Она хотела издать рык, заставить его склониться, но вместо этого Элиан протянул руку и ласково почесал её прямо за ухом.
Воля богини растворилась в небытии. Из глотки Опустошающей Звезды вырвалось громкое, вибрирующее, абсолютно неконтролируемое мурчание. Она обмякла, втираясь пухлой мордочкой в теплую ладонь парня, жмуря свои страшные желтые глаза от чистого, позорного удовольствия. *«О великая пустота, почему это так приятно?!»* — в панике думала Лилит, окончательно сдаваясь.
Эмили, глядя на этот позор своей предводительницы, едва не выплюнула комок шерсти от омерзения. Но в следующую секунду она почувствовала на себе тяжелый, враждебный взгляд.
Ноэль подошел ближе. Он не тянул руки. Он стоял, засунув ладони в карманы, и мрачно смотрел на белую кошку.
— **Не трогай эту белую, Элиан,** — холодно процедил Ноэль, не отрывая глаз от аметистовых зрачков. — У неё взгляд стервы. Ручаюсь, это какой-то мутировавший паразит, который только и ждет, чтобы перерезать мне горло во сне.
Аметистовые глаза Эмили вспыхнули ледяным гневом. Белая кошка выгнула спину, обнажила клыки и издала злобное, демоническое шипение. *«Я выцарапаю твои наглые глаза, кусок смертного мусора»,* — мысленно прорычала богиня.
— Да ладно тебе, Ноэль! — Элиан уже бережно взял обмякшую от счастья Лилит на руки. — Давай заберем их в общежитие? Они же совсем замерзли.
Ноэль скрестил руки на груди, глядя на шипящую белую бестию. Между ними уже проскочила искра той самой смертельной вражды.
— Делай что хочешь, — выплюнул Ноэль, разворачиваясь в сторону общежития. — Но если эта белая тварь попытается меня поцарапать — я вышвырну её в окно седьмого этажа. Я понятно объясняю?
Белая кошка дернула ухом. В её взгляде читалось обещание заставить его сожрать эту угрозу целиком. Игры богов начались, и два смертных студента, сами того не ведая, только что принесли в свою комнату конец света, требующий миски с молоком.
Ноэль, с шипением втянув воздух сквозь стиснутые зубы, с силой тряхнул прокушенной рукой. На его указательном пальце, прямо на сгибе, отчетливо отпечатались два глубоких, стремительно наливающихся кровью прокола. Боль была такой острой, словно ему под кожу вогнали раскаленные иглы, пропитанные концентрированной кислотой.
— АЙ, БЛЯТЬ! — заорал Белый маг, прижимая пульсирующий палец к груди. В его серых глазах вспыхнул абсолютно бешеный, неконтролируемый гнев, а в воздухе мгновенно запахло озоном от непроизвольного выброса маны. — Ученик херов! Ты мне за это до конца жизни доплачивать будешь, понял?! Я же говорил — это не животное, это какая-то бесноватая тварь из разлома!
Белая кошка с потрясающим, грациозным пофигизмом приземлилась прямо на полированную поверхность обеденного стола. Она изящно подогнула под себя передние лапки, брезгливо дернула ушком и принялась методично вылизывать белоснежную грудку. Её аметистовые глаза, когда она на секунду скосила их на Ноэля, сверкали откровенным, ледяным торжеством. Если бы кошачья анатомия позволяла усмехаться, Эмили сейчас выдала бы самую надменную и жестокую улыбку во всей обозримой вселенной. *«Скажи спасибо, что я не откусила тебе кисть целиком, смертный мусор»*, — читалось в её взгляде.
Рядом с ней, тяжело спрыгнув со спинки стула, развалилась пухлая черная кошка. Лилит, чья бесконечная божественная сущность была насильно утрамбована в это округлое пушистое тело, вообще не обращала внимания на вопли истекающего кровью Ноэля. Вся её реальность прямо сейчас была сфокусирована исключительно на Элиане. Фиолетоволосый юноша виновато потирал затылок, искренне не понимая, как разрядить обстановку между своим лучшим другом и двумя странными животными.
— Ну ладно тебе, Ноэль, не кипятись. Она просто испугалась незнакомого места и твоей ауры, — попытался заступиться Элиан, мягко улыбаясь. Он подошел к столу вплотную, с неподдельным интересом и теплотой разглядывая пушистых подкидышей. — Так, раз уж они теперь будут жить с нами, надо бы дать им нормальные имена. Хм… О! Назову-ка я вот эту толстенькую Чернушкой!
В просторной студенческой комнате мгновенно наступила звенящая, мертвая тишина.
Верховная богиня разрушения. Опустошающая Звезда. Древняя сущность, чьим именем матери в нижних мирах пугали непослушных детей, а императоры произносили его лишь шепотом в глубоких подземельях, замерла. Её ярко-желтые, светящиеся глаза сузились до тончайших вертикальных щелочек, а пушистые уши с фиолетовыми кисточками на концах нервно, судорожно прижались к голове.
*Чернушка?!*
Этот смертный мальчишка. Её избранник. Будущий супруг, ради которого она презрела законы пантеона и спустилась в этот грязный мир. Он только что, глядя прямо в её божественные глаза, назвал её… Чернушкой?! Да за одно только это слово целые звездные системы стирались в космическую пыль! Возмущение внутри Лилит достигло такой критической массы, что её разум на секунду отключился, уступив место чистым эмоциям.
— Вообще-то меня зовут Лилит! — звонко, возмущенно и абсолютно человеческим голосом выкрикнула пухлая черная кошка.
Звук её голоса — чистого, девичьего, с легкой ноткой капризной обиды — эхом отскочил от стен, покрытых защитными рунами, и повис в воздухе тяжелой, неотвратимой гильотиной.
В ту же секунду до Лилит дошло, что именно она только что натворила. Катастрофа вселенского масштаба. Она резко замолчала, её желтые глаза в ужасе распахнулись. С виноватым, искренне перепуганным видом она мгновенно прижала обе передние пушистые лапки к своему маленькому рту, замирая в этой нелепой позе, словно это могло отменить сказанные слова.
Элиан застыл со слегка приоткрытым ртом. Его фиолетовые глаза медленно, очень медленно вылезли из орбит, а рука, в которой он уже начал формировать лечебную сферу воды для Ноэля, так и осталась висеть в воздухе, пока магия с тихим шипением растворялась в пространстве.
Ноэль, до этого остервенело вытирающий кровь с пальца куском ткани, замер. Он медленно, словно сломанный механизм, перевел взгляд с укушенного места на стол. Его лицо вытянулось, исказившись от дикой, гремучей смеси абсолютного шока и фанатичного триумфа.
Эмили, восседавшая рядом на столеполированной поверхности, медленно, с вековым чувством безысходности и непреодолимого стыда опустила белоснежную лапу себе на морду.
*«Ой, дура…»* — мысленно застонала богиня с титулом Алое Зеркало, чувствуя, как её божественная гордость пробивает дно нижнего мира. *«Ну какая же ты конченая, непроходимая дура, Лилит. Великая Владычица Пустоты, создательница хаоса. Сдать нас обеих с потрохами только из-за того, что какой-то сопляк назвал тебя Чернушкой. Невероятно».*
— **Я ТАК И ЗНАЛ!** — Ноэль с грохотом подскочил на месте, опрокинув стул. Он подлетел к столу и вытянул дрожащий от напряжения указательный палец прямо в усатые морды обеим кошкам. Комнату заполнил его яростный, торжествующий ор: — Я же говорил тебе, Элиан! Я говорил с самого начала, что это нихуя не кошки! Они, мать вашу, разговаривают! Это какие-то шпионы! Мутанты-фамильяры! А ну выкладывайте, кто вас подослал, пока я не выжег этот стол вместе с вашими блохастыми задницами моим Белым Ядром!
Слова Ноэля не были пустой угрозой. Вокруг его пальцев мгновенно закружились плотные кольца ослепительного, обжигающего света. Давление маны в комнате подскочило так резко, что защитные руны на стенах взвыли тревожным кроваво-красным свечением, пытаясь компенсировать перегрузку пространства. Воздух стал тяжелым, сухим и горячим.
Элиан в панике отшатнулся назад, инстинктивно сжимая голову руками:
— Оборотни?! Монстры из пространственного разлома?! Ноэль, притормози, ради создателя, не жги комнату! Нас отчислят в первый же день!
Лилит сжалась в крошечный пушистый комок, с неподдельной паникой глядя на Элиана. Если сейчас начнется бой, ей придется разрушить свою кошачью форму, чтобы защититься от магии света. Это приведет к высвобождению её истинной ауры, и, скорее всего, она случайно испарит половину континента вместе с этой проклятой Академией. А это, в свою очередь, полностью и бесповоротно перечеркнет её гениальный план стать для Элиана «милой, нежной и беззащитной».
Эмили тяжело, по-человечески вздохнула. Ситуацию нужно было спасать срочно, пока этот импульсивный ублюдок с магией света действительно не спровоцировал катастрофу, которая вынудит их уничтожить город.
Белая кошка грациозно поднялась на лапы. Она сделала шаг вперед, вставая прямо перед сжавшейся Лилит, заслоняя её своим хрупким телом, и спокойно, с пугающим, ледяным высокомерием произнесла человеческим голосом:
— Заткнись и угаси свой свет, мальчишка. Ты вопишь так, будто тебе откусили не палец, а голову. Имей каплю достоинства.
Ноэль от неожиданности поперхнулся собственным воздухом. Свет на его руках слегка угас, замерцав, но не исчез полностью. Этот надменный, холодный тон совершенно не вязался с образом загнанного в угол шпиона.
— Вы… вы действительно можете разговаривать, — прошептал Элиан. В его голосе не было ни капли агрессии или готовности атаковать — только бесконечное, чистое изумление. — Кто вы такие? Как вы вообще смогли пройти сквозь абсолютный сканирующий купол Академии?
Эмили неторопливо села на задние лапы, изящно обернув пушистый белый хвост вокруг передних лапок. Её аметистовые глаза смотрели на парней с высоты опыта древней сущности, которая прямо сейчас создавала идеальную, безупречную ложь на ходу, вплетая в неё крупицы правды для большей убедительности.
— Слушайте внимательно, смертные, и не смейте меня перебивать, — отчеканила Эмили холодно, каждое её слово падало в тишину комнаты как ледяная капля. — Мы — пробужденные маги. Из высшего эшелона. Если вам нужны цифры для понимания масштаба — мы входим в топ-50 сильнейших магов этого мира.
Ноэль язвительно прищурился, не снимая боевой стойки, его ядро продолжало пульсировать, готовое сорваться в атаку в любую миллисекунду:
— Топ-50? Что-то я не припомню в официальных международных рейтингах Ассоциации двух говорящих кошек с раздутым эго.
— Потому что мы находимся в тайном, теневом реестре мирового правительства, олух, — отрезала Эмили, не дрогнув ни единым мускулом на мордочке. Её голос звучал настолько властно и убедительно, что заставил бы поверить даже прожженного параноика. — Неделю назад на северной границе континента мы выполняли секретную миссию класса SSS. Мы столкнулись с аномальным прорывом из Бездны — вторжением, о котором вашим новостным каналам запрещено даже заикаться. Битва длилась несколько суток. Мы уничтожили угрозу, закрыли разлом и стерли генерала демонической армии в пыль, но… цена была слишком высока. Мы получили тяжелейшие концептуальные ранения. Наша мана была отравлена эрозией Бездны, а физические тела оказались на грани полного распада.
Элиан слушал, затаив дыхание. Вся его поза выражала абсолютную вовлеченность. Он ловил каждое слово этой «эпичной» истории, полностью поддавшись чарам рассказчицы.
— И… что же произошло дальше? Как вы стали… такими? — тихо спросил фиолетоволосый юноша, указывая на их пушистые тела.
— Чтобы спасти свои жизни от окончательного уничтожения душ, — продолжала Эмили, слегка прищурив аметистовые глаза, придавая взгляду оттенок трагической усталости, — мы были вынуждены активировать запретную технику древней пространственной трансформации. Нам пришлось сжать свои ядра до критического минимума и укрыть остатки нашей человеческой сущности в формах наиболее нейтральных, энергоемких магических зверей. В телах этих кошек. Это единственная оболочка, способная сдерживать эрозию и пассивно очищать каналы.
— И вы не можете вернуть свой истинный, человеческий облик? — уточнил Элиан, и в его мягком голосе проскользнула искренняя, щемящая жалость к этим великим воительницам.
— До тех пор, пока наши магические каналы не очистятся от скверны и не восстановятся полностью — нет, — строго и печально ответила Эмили. — Нам нужен абсолютный покой, безопасность и время. Защитный барьер вашей Академии был единственным местом в радиусе тысячи миль, куда не могли проникнуть остаточные следы энергии Бездны. Поэтому мы скрыли свои сигнатуры и проскользнули сюда. А вы… вы просто случайно наткнулись на нас в аллее. Мы планировали переждать восстановление в подвалах, не привлекая внимания.
В комнате повисла долгая, задумчивая пауза, нарушаемая лишь тихим гудением магических ламп под потолком.
Элиан медленно перевел взгляд с изящной белой кошки на пухлую черную. Лилит всё ещё сидела, скромно опустив желтые глазки в пол, старательно изображая тяжело раненую, истощенную воительницу высшего ранга, которой стыдно за свою нынешнюю беспомощность. В доброй душе фиолетоволосого парня мгновенно вспыхнула жаркая волна сочувствия. Элитные маги, герои, тайно спасавшие мир от демонов Бездны, теперь вынуждены прятаться в кошачьих телах и питаться объедками!
— Ого… — благоговейно выдохнул Элиан. Он сделал шаг вперед, его аура воды излучала тепло и спокойствие. — Извините меня, пожалуйста. Извините, что я назвал вас… ну, Чернушкой. Я правда не знал вашей истории.
Лилит внутри себя буквально взревела от восторга. *«Он извиняется! Он поверил! Он смотрит на меня с таким восхищением и нежностью!»* — ликовала Опустошающая Звезда, мысленно воздвигая Эмили золотой памятник за эту гениальную ложь.
Однако Ноэль не спешил ведать жалость и верить ни единому слову из этой трогательной сказки. Он подошел к столу вплотную, оперся на него обеими руками и с предельно близкого расстояния, сузив серые глаза, впился взглядом в белую кошку.
— Топ-50 мира, значит? — с нескрываемым, ядовитым скепсисом прошипел Ноэль. — Тайный реестр правительства? Ужасающие ранения из Бездны? Знаешь, что-то ваша героическая история слишком гладко и красиво сшита для двух блохастых найденышей. И ответь мне на один простой вопрос: почему, «великий маг из топ-50», ты царапаешься и кусаешься, как самая обычная, агрессивная дворовая стерва? Где твои хваленые техники?
Эмили медленно подняла голову, встретившись с ним прямым взглядом. В её аметистовых глазах на крошечную долю секунды вспыхнула такая пугающая, первородная и древняя ярость, что у Ноэля на затылке инстинктивно зашевелились волосы, а по спине пробежал ледяной пот. На мгновение ему показалось, что он смотрит в глаза самой смерти.
— Потому что ты ткнул в меня своими грязными руками, наглый смертный, — предельно тихо, с концентрированной, ледяной угрозой произнесла белая кошка. — Будь я сейчас в своем истинном облике, ты бы уже стоял на коленях, моля о быстрой и легкой смерти. Порадуйся, что прямо сейчас моя сила скована, и я заперта в этом теле. Иначе от тебя не осталось бы даже пепла.
Ноэль скрипнул зубами. Белое Ядро внутри его груди снова запульсировало, отвечая на угрозу. Его внутренний, звериный инстинкт, выкованный в недавней кровавой бойне на Острове Иллюзий, вопил на разрыв аорты, что перед ним сидит невероятно опасный, смертельный враг. Но железная логика защитных систем Академии шептала обратное: барьер не пропустил бы монстров. В этом мире действительно происходило много необъяснимого дерьма с Бездной, и история про раненых магов, как бы безумно она ни звучала, технически могла быть правдой.
— Ладно, — наконец выплюнул Ноэль. Он резко выпрямился, угасив магию света, и принялся туго перевязывать укушенный палец куском чистой ткани, оторванной от запасной мантии. — Пусть будет «топ-50». Я сделаю вид, что поверил. Но запомните одно: пока вы живете здесь, вы живете по нашим правилам. Никакой магии в комнате. Никакого шума, который привлечет кураторов. И если вы хотя бы попытаетесь нам навредить или сделаете что-то подозрительное… мне будет плевать на ваш рейтинг, на Бездну и на мировое правительство. Я выжгу вас обеих дотла своим светом, и даже пепла не оставлю.
Эмили лишь презрительно, высокомерно фыркнула, демонстративно отворачиваясь от него и всем своим видом показывая, насколько ничтожны для неё его угрозы.
А Лилит, воспользовавшись тем, что Ноэль отвлекся на перевязку, тихонько подошла к самому краю стола. Она умилительно ткнулась влажным носом прямо в ладонь Элиана, издавая тихий, просящий звук, наполненный искусной грустью.
— Не волнуйтесь, госпожа Лилит, — тепло улыбнулся Элиан, бережно и ласково поглаживая черную кошку по блестящей шерстке. — Мы поможем вам восстановиться. Завтра же после занятий мы сходим на рынок и купим вам лучшего мяса и зелий для стимуляции маны. Вы в безопасности.
Два смертных студента, выключив основной свет, ушли в спальную зону, чувствуя себя героями, приютившими раненых легенд. Они даже не подозревали, что история про «топ-50 магов мира» — это самая наглая, масштабная ложь в истории вселенной. В их комнате, на их столе, под видом истощенных воительниц на самом деле уютно устроились две верховные богини разрушения, готовые в любой момент переписать законы мироздания ради своих целей.
Ноэль молча захлопнул дверь в спальню, отрезая их от гостиной, где остались новоиспеченные пушистые сожительницы. Он тяжело опустился на край своей кровати, стягивая форменную куртку, и задумчиво уставился на перевязанный палец. Пульсирующая боль отошла на второй план, уступив место холодной, аналитической работе ума.
Слово «Бездна», небрежно брошенное белой кошкой, засело в его голове, как ядовитая заноза.
Память Ноэля внезапно швырнула его на несколько месяцев назад. **Канада.** Разрушенный индустриальный сектор, плавящийся бетон и воздух, гудящий от запредельной, удушающей концентрации маны. Именно тогда он схлестнулся с одним из мировой десятки — Майклом Оливе. Ноэль вспомнил тот бой во всех кровавых подробностях: высокомерие Оливе, его сокрушительные атаки и то странное, тошнотворное ощущение, витавшее на абсолютной периферии их поля боя. Тогда Ноэль не придал этому значения, списав на искажение пространства от столкновения их чудовищных техник. Но сейчас, прокручивая воспоминания с холодной головой, он осознал леденящий душу факт. Там действительно были отпечатки Бездны. Незначительные, едва уловимые, но эта гнилостная, разъедающая саму реальность аура определенно присутствовала на фоне.
Если Бездна уже тогда просачивалась в мир, то бредовая история этих двух «топ-50» внезапно обретала пугающий, логичный смысл.
— Элиан, — голос Ноэля разрезал полумрак комнаты, заставив фиолетоволосого парня вздрогнуть и обернуться. Белый маг поднял на друга серьезный, тяжелый взгляд. — Помнишь, я рассказывал, что до поступления в Академию много путешествовал?
Элиан кивнул, стягивая пропитанную потом тренировочную рубашку:
— Да. Ты говорил, что искал по миру сильных противников, чтобы стабилизировать свое ядро.
— Так вот, в Канаде я наткнулся на Майкла Оливе. Он официально входит в топ-10 сильнейших магов мира. — Ноэль усмехнулся, в его серых глазах блеснул хищный, первобытный азарт. — Мы сцепились насмерть. И знаешь что? Я его уделал. Разбил его хваленую, непробиваемую защиту в абсолютные щепки. Я бы прикончил его прямо там, но в самый последний момент вмешалась еще одна девчонка из мировой десятки, специализирующаяся на магии ветра. Она вытащила его из-под моего смертельного удара и успела скрыться.
Элиан застыл со скомканной рубашкой в руках, так и не дойдя до шкафа. Его фиолетовые глаза медленно, но верно расширялись до размеров чайных блюдец.
— К чему я это все веду, — Ноэль скрестил руки на груди, откинувшись спиной на прохладную стену, и его голос зазвучал с непоколебимой, железобетонной уверенностью. — Эти кошки утверждают, что они из топ-50. Если это правда, то в теории я намного сильнее их обеих вместе взятых, ведь я уже играючи размазал по стенке одного из первой десятки. Так что не трясись и не переживай. Если эти раненые героини окажутся шпионами мутантами или попробуют выкинуть какой-нибудь фокус — **я защищу тебя**. Я сотру их в порошок быстрее, чем они успеют мяукнуть.
Элиан тяжело сглотнул, ошарашенно глядя на своего соседа. Он, конечно, знал, что Ноэль пугающе силен. Он своими глазами видел, как его ненормальное Белое Ядро стирает тренировочные манекены высшего ранга и прорывает магические барьеры. Но чтобы в одиночку сражаться с мировой десяткой... и победить?! Для недавнего пробужденного, который только-только учился направлять потоки воды по своим каналам, не падая в обморок, это звучало как миф о сошедшем на землю божестве разрушения.
— Топ-10... — одними пересохшими губами прошептал Элиан. По его спине пробежал табун мурашек от смеси восхищения и легкого трепета. Монстр, который сейчас непринужденно сидел на кровати, был не просто талантливым студентом. Он был настоящей, смертоносной аномалией этого мира. И этот монстр только что пообещал его защищать.