Ветер стих.
Вся Академия «Астрэя» замерла в абсолютной тишине.
Даже трещина в небе перестала расширяться.
Словно сам мир ждал ответа Каэля.
Лира продолжала смотреть на него.
Маленькая.Хрупкая.Одинокая.
Но пространство вокруг неё медленно распадалось, будто сама реальность не могла выдержать её существование.
И всё же…
в её взгляде не было угрозы.
Только надежда.
Это было хуже всего.
Каэль чувствовал,как внутри поднимается тяжёлое чувство вины.
Не чужое.
Своё.
Потому что теперь он понимал:
он действительно оставил их.
Нокса.Лиру.Первый мир.
И если воспоминания не лгали —он сам пообещал вернуться.
— Каэль…
Элиана осторожно коснулась его руки.
И только тогда он понял,что дрожит.
Через связь она чувствовала всё.
Каждую эмоцию.Каждое воспоминание.
И сейчас внутри него было слишком много боли.
— Это не твоя вина, — тихо сказала она.
Каэль медленно улыбнулся.
Очень слабо.
— Похоже, всё-таки моя.
Лира шагнула ближе.
С каждым её движением по воздуху расходились чёрные трещины.
Преподаватели напряглись.
Рэйвен инстинктивно создал огонь вокруг ладоней.
Но Нокс мгновенно произнёс:
— Не смейте.
В его голосе было столько угрозы,что даже Рэйвен замер.
Лира остановилась в нескольких шагах от Каэля.
И тихо спросила:
— Почему ты не вернулся?
Прямой вопрос.
Без злости.Без обвинений.
И от этого он бил ещё сильнее.
Каэль закрыл глаза.
Воспоминания снова дёрнулись внутри.
Последний день первого мира.Разрушение.Врата.
И собственный голос:
«Если я стану Якорем, меня больше не будет».
Он резко понял кое-что страшное.
Тот Каэль…
не собирался возвращаться.
Он солгал.
Чтобы Лира не плакала.
В груди стало тяжело.
Очень.
— Я… не смог, — тихо сказал он.
Лира долго молчала.
А затем—
улыбнулась.
Маленькой,сломленной улыбкой.
— Тогда всё хорошо.
Тишина.
Эти слова оказались страшнее любых обвинений.
Потому что ребёнок,оставшийся один на тысячу лет,не злился.
Она просто была рада,что он всё-таки пришёл.
Элиана почувствовала,как внутри Каэля что-то ломается.
И сильнее сжала его руку.
Астерион наблюдал за происходящим с мрачным лицом.
Слишком многое переставало быть легендой.
Бог Разрыва.Первый мир.Якорь.
И теперь —девочка, пережившая конец реальности.
Но больше всего его пугало другое.
Разрыв не атаковал.
Он ждал решения Каэля.
А это означало,что судьба мира действительно может зависеть от одного человека.
— Директор… — тихо произнёс один из преподавателей. — Что нам делать?
Астерион молчал несколько секунд.
А потом ответил:
— Надеяться, что Каэль выберет нас.
Эти слова услышала Мирель.
И тихо усмехнулась.
— Какая ужасная идея — доверить судьбу мира эмоционально сломанному подростку.
— Есть варианты лучше?
— Нет.
Пауза.
— Вот поэтому мы обречены.
Лира медленно подняла руку.
Маленькую.Бледную.
И осторожно коснулась груди Каэля.
В тот же момент мир вокруг исчез.
Белое пространство.
Снова.
Но теперь Каэль был не один.
Лира стояла рядом.
А впереди —огромные Врата.
Те самые.
Закованные в цепи.
За ними слышался голос Нокса.
Слабый.Далёкий.
— Я не хотел оставаться один…
Лира опустила взгляд.
— После того как ты исчез…
Пауза.
— Нокс начал плакать.
Сердце болезненно сжалось.
— А потом Врата начали открываться снова.
Каэль медленно посмотрел на девочку.
— Почему ты не ушла?
Она моргнула.
Будто не понимала вопроса.
— Куда?
Тишина.
— Первого мира больше нет.
Эти слова прозвучали слишком спокойно.
Словно она повторяла их уже тысячи раз.
— Остались только мы.
Она посмотрела прямо на него.
И тихо спросила:
— Ты снова нас оставишь?
Каэль не смог ответить.
Потому что впервые за всё время действительно не знал,что правильно.
Если закрыть Врата —Нокс и Лира снова останутся одни.
Возможно навсегда.
Но если открыть их полностью…
два мира столкнутся.
И миллионы людей погибнут.
Впервые Якорь не видел правильного выбора.
И именно тогда в белом пространстве появился третий голос.
Незнакомый.
Холодный.
— Значит, ты снова колеблешься.
Каэль резко обернулся.
В темноте за Вратами стоял человек.
Высокий.В чёрном плаще.С лицом, скрытым тенями.
Но самое страшное—
он выглядел точно как Каэль.