[Может быть…Ему на самом деле просто хочется этого мороженого, но парню как-то неловко покупать себе клубничное? Наверное, поэтому он и не спросил напрямую.]
Она подумала про себя: [клубничное, это ведь такой отличный вкус! Кто его не любит?]
[А прикрываться “вежливостью”…Ну и хитрец!]
[Эх, парни всегда остаются парнями.]
[Ха, ну и язык у этого гада!]
Выражение лица Су Цюгэ слегка скисло, и она медленно протянула ему свой рожок:
“Ладно, откуси вот с этой стороны. Я там не трогала. Но только один укус!”
[А место, где он откусит, я потом просто ложкой соскребу.]
[Кстати говоря, эта ситуация напомнила ей случай, когда к ней в гости приходила Пэй Аньань и по дороге купила фруктовый лёд.]
Пэй Аньань тогда очень захотелось попробовать её мороженое, и она даже пообещала: “Китти, ну буквально один укус!”
Су Цюгэ долго колебалась, но в итоге не смогла устоять перед её отчаянными мольбами и сдалась, лишь бы та отстала.
А затем она своими глазами увидела, что такое “один укус” в исполнении Пэй Аньань.
После этого “одного укуса” от мороженого практически ничего не осталось, ей досталась только голая палочка!
Пэй Аньань смотрела на неё своими невинными оленьими глазками и хлопала ресницами: “Но…это правда был всего один укус…”
Эта картина до сих пор глубоко въелась в память Су Цюгэ.
Вспомнив об этом, Су Цюгэ с нервным трепетом уставилась на Се Синьлина.
Дыхание перехватило: [не дай бог он сработает по той же схеме, останется ли хоть что-то после его “одного укуса”?!]
Пока Су Цюгэ в панике прикидывала, не заглотит ли Се Синьлин её мороженое целиком за один раз, Се Синьлин сам тайком наблюдал за изменением выражения её лица, не упуская ни единой детали.
В этот момент в его ушах эхом отзывались слова Хан Мина:
“Сделай так: сначала проверь, учащается ли у тебя пульс при близком контакте с ней. Если ты не краснеешь и сердце не колотится, значит, твоя симпатия, просто иллюзия.”
“И заодно понаблюдай за её реакцией, чтобы понять, интересен ли ты ей вообще.”
В этот момент Су Цюгэ выглядела предельно нервной и необычайно серьёзной…
[Вот только от начала и до конца её пристальный взгляд был устремлён исключительно на рожок мороженого в её руке.]
[За всё это время она даже мельком не взглянула на него самого.]
[В сравнении с этим наполовину съеденным рожком он для неё был не сложнее пустого места.]
По мере того как Се Синьлин осознавал это, выражение его лица темнело с видимой глазу скоростью.
Спустя долгое время он поднял голову, уголки его глаз слегка вскинулись, и он ровным тоном произнёс:
“Я просто пошутил.”
Су Цюгэ, которая уже приготовилась давать отпор при малейшем посягательстве на её десерт, на секунду опешила. Посмотрев на его лицо, она окончательно запуталась.
[Эм-м…Выглядит он как-то не очень.]
Не понимая, что происходит, она сказала:
“Вот как…”
Она отдёрнула руку:
“Тогда…Тогда я, пожалуй, пойду домой? Мне ещё домашку делать.”
Выражение лица Се Синьлина трудно было разобрать.
Возможно, Су Цюгэ показалось, но он будто бы скрипнул зубами.
Затем он поднял глаза, некоторое время молча и пристально смотрел на неё, после чего опустил взгляд и буркнул:
“Хочешь идти, иди, не обязательно придумывать оправдания.”
Су Цюгэ: “…”
[Чего? Да что с этим парнем не так?]
[Он что, соли наелся?]
[Или у него эти дни?!]
Впрочем, Су Цюгэ не стала долго забивать себе этим голову.
Помахав ему на прощание, она пошла прочь, на ходу с аппетитом облизывая мороженое и тихо вздыхая про себя: [характер у Се Синьлина насколько изменчивый и непредсказуемый. ]
[Интересно, сможет ли его будущая девушка вообще с ним ужиться?]
При этой мысли она в душе долго и усердно молилась за здоровье Лин Лоюй.
В пятницу после уроков Су Цюгэ собирала рюкзак.
Вдруг ей на WeChat пришло сообщение:
Брат: “Я жду тебя перед твоим классом, живо выходи.”
Брат: “Ян Сюэ велела нам вернуться домой.”
Раньше в контактах он был записан как “Брат-Господин”, но Су Цюгэ это обращение резало глаз. Набирать что-то длинное ей было лень, поэтому она просто заменила “Господин” на “Брат” - коротко и удобно.
[Нельзя было отрицать, что у семьи Ян Сюэ всё ещё имелось влияние. ]
[По крайней мере, клан Ян был весьма известной местной группировкой в городе Наньли.]
Вспомнив об этом, Су Цюгэ невольно задумалась об “истории любви” своих нынешних родителей.
Ян Сюэ, избалованная своей семьёй, с первого взгляда влюбилась в Су Цзинкуня - парня без гроша за душой, который тогда впервые приехал в большой город.
Следствием такой огромной разницы в социальном положении стала иллюзорная любовь для одной и грамотно расставленные сети для другого.
Они смогли сойтись только после того, как преодолели бесконечные препятствия со стороны семьи Ян.
В первое время они, разумеется, души друг в друге не чаяли, как-никак, их связывали пылкие чувства.
Но со временем эти отношения лишились романтических отношений и розовых очков, а суровый быт оставил после себя лишь усталость и глухую досаду.
От нежных признаний они скатились к взаимному неприятию, а ссоры из мелких стычек переросли в полноценные скандалы с дикими криками.
Су Цзинкунь любил Ян Сюэ далеко не так сильно, как утверждал.
Его куда больше волновала собственная карьера.
Как только дела компании пошли в гору, он стал появляться дома всё реже, а на воротниках его рубашек всё чаще замечали следы помады и чужие женские волосы.
Окончательно павшая духом Ян Сюэ наконец осознала: Су Цзинкунь, возможно, и любил её когда-то, но любил лишь образ избалованной богатой молоденькой девицы из влиятельного клана Ян.
Она начала горько жалеть о том, что выбрала Су Цзинкуня, у которого не было за душой ничего, ведь именно это стало главной причиной разочарования её семьи в ней.
Родственники постоянно насмехались над Су Цзинкунем, довольствовавшимся мелкими достижениями, и при каждом удобном случае приводили в пример мужа её сестры - настоящего финансового гиганта, пытаясь таким образом отомстить за его равнодушие.
Позже они фактически разъехались, и этот брак остался лишь формальностью на бумаге.
За своё прежнее упрямство Ян Сюэ заплатила сполна, пропасть между ней и родственниками из клана Ян так и не сгладилась.
В своё время глава семьи Ян категорически выступал против её брака с Су Цзинкунем и даже угрожал выгнать её из дома.
Насмотревшись на всё это, Су Цюгэ лишний раз убедилась: [пока что куда лучше оставаться одной. По крайней мере, никто не причинит тебе боли.]