В последнее время Су Цюгэ полюбила проводить большой обеденный перерыв на крыше школы, повторяя там учебный материал.
В это время наверху почти никого не бывало, а свежий воздух помогал лучше сосредоточиться.
Она принесла с собой небольшой стул и устроилась за невысоким парапетом, выступавшим над крышей.
Тихо открыв учебник, девушка вполголоса начала повторять текст.
Кто-то поставил на парапет несколько цветочных горшков. Незнакомые ей растения разрослись пышными кустиками и выглядели удивительно живыми.
Неизвестно, сколько прошло времени.
Внезапно до её слуха донеслись голоса.
Поначалу Су Цюгэ даже решила, что ей послышалось.
Но вскоре она различила знакомое имя.
Значит…
Неподалёку действительно кто-то разговаривал.
Любопытство взяло верх.
Она осторожно выглянула из-за парапета и увидела вдали две фигуры.
Одной из них была элегантно одетая женщина.
Она выглядела очень ухоженной и модной.
Женщина затушила сигарету в руке, слегка приоткрыла ярко накрашенные губы и спокойно заговорила:
“Синьлин, прежде чем прийти сюда, я поговорила с твоими учителями. Они сказали, что ты отлично учишься. Я знаю, что ты не любишь свою мать, но нельзя из-за своего упрямства губить собственное будущее.”
Она сделала небольшую паузу и продолжила уже мягче:
“По сравнению со всеми остальными именно мама любит тебя больше всего. Всё, чего ты пожелаешь, я сделаю всё возможное, чтобы тебе это дать…”
Напротив неё стоял высокий юноша с мрачным выражением лица.
Это был её сосед по парте - Се Синьлин.
Хотя Су Цюгэ прекрасно понимала, что подслушивать чужой разговор нехорошо, выйти сейчас со словами: “Здравствуйте…уже ухожу!” было бы ещё хуже.
Поэтому она быстро спряталась обратно за парапет, забившись в самый угол.
Перед глазами вновь возникло лицо Се Синьлина, которое она только что увидела.
Она медленно моргнула.
От него буквально исходило чувство отвращения.
Его лицо было настолько мрачным, что казалось, будто температура вокруг стала ниже.
За всё время, что они сидели за одной партой, Су Цюгэ уже успела понять:
[Се Синьлин умел сохранять спокойствие практически в любой ситуации.]
[Но это было не потому, что он от природы холодный человек.]
[Скорее…]
[Потому что ему было всё равно.]
[Очень редко случалось увидеть, чтобы он настолько открыто показывал свои эмоции.]
Женщина продолжала говорить.
И спустя некоторое время Су Цюгэ услышала короткий холодный смешок.
Она почти отчётливо представила, как сейчас Се Синьлин слегка приподнял бровь.
Высокомерный.
Жестокий.
Его ледяной голос прозвучал особенно отчётливо:
“Я уже говорил. Не появляйся больше передо мной.”
Женщина нахмурилась и сделала шаг вперёд.
“Синьлин, почему ты такой неразумный? Тогда у мамы тоже были свои причины. Почему ты никак не можешь меня понять? Прошло столько лет, а ты до сих пор относишься ко мне с такой предвзятостью.”
Она продолжила убеждать его:
“Ты должен понимать, что никто не сможет любить тебя сильнее матери. И никто не сможет дать тебе больше, чем я. Твой отец уже умер…”
Но не успела она договорить.
Внезапно раздался пронзительный вскрик.
Следом что-то с грохотом разбилось.
По крыше рассыпались мелкие осколки.
Су Цюгэ сидела, прижавшись к стене, и даже не рискнула выглянуть.
Она лишь услышала голос Се Синьлина.
Одно короткое слово.
“Убирайся.”
В этом голосе не осталось ничего, кроме ледяной враждебности.
Вскоре застучали каблуки.
Быстрые, торопливые шаги становились всё дальше.
Женщина ушла, больше не сказав ни слова.
На крыше снова воцарилась тишина.
Словно всё произошедшее только что было лишь коротким наваждением.
***
Прижимая к груди учебник китайского языка, Су Цюгэ ещё некоторое время сидела на корточках.
Убедившись, что вокруг снова тихо, она медленно поднялась.
И тут же поморщилась.
Ноги совсем затекли.
[Всё.]
[Больше никогда не буду приходить сюда учить уроки.]
[А то в следующий раз случайно услышу ещё какой-нибудь секрет…и меня просто убьют как нежелательного свидетеля.]
Она осторожно поставила стул на прежнее место и направилась к двери, ведущей с крыши.
Но едва девушка собиралась выйти…
Перед глазами внезапно потемнело.
Чья-то рука легла на дверной косяк, полностью перегородив ей путь.
Лишь теперь Су Цюгэ поняла…
Се Синьлин вовсе не ушёл.
Она едва не врезалась прямо ему в грудь.
Подняв голову, девушка встретилась взглядом с его тёмными глазами.
Высокий юноша стоял совсем близко.
Одной рукой он упирался в дверной косяк, слегка согнув локоть.
Опустив ресницы, он молча смотрел на неё сверху вниз.
Со стороны всё выглядело почти двусмысленно.
Будто он заключил девушку в объятия.
Вот только…
Во всей этой картине было примерно семь частей убийственного намерения и лишь три части романтики.
“…”
В этот момент в голове Су Цюгэ молча всплыло всего одно слово:
[Чёрт…]
[Отлично.]
[Злодейка-пушечное мясо тайком подслушала личный разговор главного героя…]
[…И её поймали с поличным.]
[Кажется…теперь мне уже никак не отмыться.]