— Чи Су Хо появился на месте встречи через тридцать минут, что, честно говоря, безумие. Учитывая, что он повесил трубку второпях, он всё равно вёл себя довольно вежливо — хотя его челюсть была напряжена, когда он говорил.
— С чего ты вдруг такое говоришь…?
— Ты спросил, в чём дело. Я изложил факты.
— Я серьёзно испугался — что, если бы другие сотрудники услышали?
Я всегда так думал, но для того, кого называют духом-хранителем Миро, Су Хо… странно мягкосердечный.
Прямо сейчас мы ели бургерный сет в соседней бургерной — Су Хо прибежал сюда в тот момент, когда мы закончили разговор. Я на мгновение задумался, должен ли трейни айдола есть такое, но запах картошки фри мгновенно заставил эту мысль исчезнуть.
Ну, если почувствую вину, пробегу десять кругов по треку и лягу спать.
Су Хо уставился на меня своими большими, кроличьими глазами.
— Директор то, продвижение это — что за воздушная чушь?
Поэтому я рассказал ему всё, что узнал, от начала до конца: бессовестные махинации директора, то, как он издевается над трейни. На всякий случай я не называл имён Джу Ын Чана и Дан Ха Ру.
— …Я понятия не имел.
— Ну, тебя же назначили на Эндервей, разве нет?
— Всё равно… быть в компании и не знать ничего этого…
Су Хо выглядел искренне расстроенным, зубы стиснуты.
— В любом случае. Я думаю, мы должны воспользоваться этим шансом и вырезать директора из Миро целиком.
— Как? Это будет непросто. Даже если внутри компании к нему относятся как к балласту, он всё равно один из основателей.
— ……
— Люди говорят, что он потерял хватку, но также говорят, что его глаз на многообещающих трейни всё ещё остёр.
Конечно. Достаточно остр, чтобы выбирать тех, с кого можно слупить деньги.
Я выбрал самую длинную, самую хрустящую картофелину, макнул её глубоко в молочный коктейль и пожал плечами.
— Руководитель.
— Да.
— Знаешь самый быстрый способ обезвредить бомбу?
Я откусил — и картофелина упала обратно в коктейль. Слегка подтаявший коктейль разбрызгался.
— Ты её взрываешь. Это самый надёжный способ. Никаких переживаний, что она взорвётся позже, никакого страха, что обезвредишь неправильно.
— …Это небезопасно.
— Тогда какой самый безопасный способ её взорвать?
Глаза Су Хо кричали: «Как взрыв может быть безопасным?», но я продолжил.
— Заставь того, кто её заложил, взорвать её.
— Это тоже небезопасно.
— Для меня — безопасно.
— ……
— Я не из тех мужчин, кто беспокоится о безопасности директора, который обманывает несовершеннолетних.
Ты заложил — ты и разбирайся.
Су Хо дёрнулся от моей спокойной улыбки.
— Это то, что означает эта фраза…?
— Так что именно ты планируешь делать?
Он выглядел совершенно потерянным, но явно любопытствовал.
Я протянул ему толстую пачку листов А4 внутри L-образной папки, которую поставил рядом с собой.
— Это что?
— Прочитай.
— …«Тот, кто стремится коснуться солнца, взлетай вверх»?
— Продолжай.
— Рабочее название: «В поисках Икара* Миро»… Это…?
Я наблюдал, как его лицо становится пустым, пока он листает до последней страницы — а затем нанёс удар, чисто и прямо.
— Это шоу на выживание. Внутренняя программа выживания для определения следующей бой-группы Миро.
Кто решает, кто «заслуживает» дебюта?
Никто, на самом деле.
Но публика может. А у Миро есть хардкорные фанаты компании, которые и так одержимы каждой новой бой-группой — потому что Миро всегда продвигали сильные концепции и чёткий рынок.
— Нет причин, почему это не может сработать.
— Это то, с чем ты собираешься прийти к генеральному директору на следующем собрании.
— Миро… шоу на выживание!? С каким бюджетом?
— О, это уже подготовлено. Можешь открыть страницу 8?
Су Хо перевернул на страницу 8, как загипнотизированный.
Там были названия инвестиционных фирм, которые уже заинтересовались, крупные бренды, открытые для спонсорства, и контактная информация продюсеров и внешних продакшн-компаний, которые могли бы всё это организовать.
— Я работал на телевидении в своей первой жизни.
— Но ты сказал, что был трейни айдола.
— Это было недолго в подростковом возрасте. Я бросил и понял, как выживать.
— И ты сказал, что работал в агентстве.
— Это было во время академического отпуска в университете.
Су Хо уставился на меня, усиленно думая, затем серьёзно спросил:
— …Чем ты только не занимался?
Я ответил как ни в чём не бывало:
— Айдолом.
Су Хо, по какой-то причине, на самом деле принял это и вернулся к перечитыванию предложения — снова и снова.
Меня это нервировало. Как будто я ждал официальной одобрительной печати.
— Директору плевать на следующую дебютную команду. Если что, он будет отчаянно пытаться переманить хороших трейни до того, как состав будет определён. Поэтому мы сначала защищаемся — до того, как он что-нибудь выкинет.
— Шоу на выживание — это… «защита»?
— Всё равно вы не дебютируете всех в компании. И честно говоря, при том, как сейчас обстоят дела, те, кто не в специальном классе, даже не получают реального шанса.
Даже во внутренних шоу на выживание могут быть «фиксированные участники». Но главное преимущество просто:
Это транслируется.
Если тебя отсекли внутри компании, никто не запомнит твою мечту.
Если ты на телевидении — всё меняется.
— Даже если они не дебютируют, они могут хотя бы запечатлеть свои лица в умах всех скитающихся K-pop фанатов, которые отчаянно ищут следующего новичка.
Как только кто-то проявляет потенциал публично, его положение внутри компании меняется — и другие агентства могут начать звонить.
Это был тот «честный шанс», который я обещал Ын Чану.
Су Хо указал на список снова.
— Не говоря уже о предложении — как ты получил этих инвесторов?
— Коммерческая тайна.
Он явно хотел спросить, как я вообще получил даже «заинтересованность» на бумаге, но я не собирался открывать этот ящик.
— Если узнаешь — пострадаешь.
— Это не незаконно, правда?
— …Пока нет.
В любом случае, ничего не было окончательно — только «выраженная заинтересованность». Более глубокое обсуждение могло подождать, пока это не станет реальностью внутри Миро.
— Я это изучу. Это не то, что можно просто бросить на стол небрежно. Миро никогда не делал шоу на выживание.
Я кивнул. Я не пытался командовать им как подчинённым.
Теперь, когда я бросил первую карту, следующим шагом было выяснить, как на самом деле запустить бомбу — и сделать это безопасно —
Бззз.
— О. Извините, мне звонят.
— Ничего. Я почитаю.
Я проверил телефон.
Это был Дан Ха Ру.
«…Что? Я не призывал его».
Я никогда даже не зарегистрировал его как «компаньона». По спине пробежал мерзкий холодок.
У меня хорошее чутьё на такое.
— Алло? Что—что случилось?
— Хён, пожалуйста, помоги хёну Тхэ Хёну!
— О чём ты говоришь?
— Хён Тхэ Хён сейчас в Рене! Я думаю, он пошёл к хёну Мин Соку, и у них была огромная ссора!
— Что?
Промокший под дождём котёнок наконец щёлкнул.
Чёрт возьми.
---
В Рене
— Дан Ха Ру!
— Хён…
— …Руководитель Чан.
— Мы снова встречаемся в таком составе, руководитель. Может, поговорим отдельно на минутку?
Комната для переговоров в новом здании Рене — я был там впервые — всё равно выглядела как блестящий греческий храм.
Чтобы поприветствовать нас, конечно же, стояла руководитель Чан Со Юн.
Я оставил сложный «контроль трафика» Чи Су Хо и вошёл с Ха Ру туда, где был Со Тхэ Хён.
«Яркая улыбка» как же.
Cherry Boy сидел в углу с лицом, будто нёс на плечах весь мятеж мира.
В его глазах всё ещё была ярость, он избегал моего взгляда. На его обычно чистом лице были даже царапины — так что да, похоже, он реально подрался.
Я не знаю почему, но что-то во мне закипело.
Я знал его недолго. Неужели я действительно так быстро привязался?
Тысяча упрёков пронеслась в моей голове:
Ты с ума сошёл? Ты трейни и кого-то ударил? Тебе бы дома нетфликс смотреть, а не ходить под статьёй! Что, если ты дебютируешь потом — что тогда? Ты гангстер? Это то, ради чего ты тренировался?
И из всех этих мыслей первое, что вылетело у меня изо рта, было —
— Со Тхэ Хён.
— ……
— Ты победил?
Нет — подожди — это не —
— Хён…?
— ……
Ха Ру и Тхэ Хён оба уставились на меня, вытаращив глаза. Честно говоря, я был самым шокированным человеком в комнате, но было слишком поздно забирать слова обратно, поэтому я естественным образом продолжил.
— Не говори, что ты проиграл.
— …Я ПОБЕДИЛ!
— Отлично. Какое гордое достижение, идиот.
— ……
То, как он мгновенно вспылил — чистая подростковая буря.
Боже, с подростками иметь дело — выматывающе.
— Повезло тебе, Тхэ Хён. Побить Ча Мин Сока.
— Не будь саркастичным. Ты ничего не знаешь.
С Тхэ Хёном, переключившимся в полный бунтарский режим, его рот, конечно, не будет приятным. Ха Ру выглядел так, будто никогда раньше не видел Тхэ Хёна таким.
Но честно? С этим было легче иметь дело, чем с его принудительной солнечной маской.
— Да? Чего я не знаю?
— ……
— Ты боишься, что никогда не дебютируешь, как в «Boy’s world» — потому что тебя вытеснили концепции и позиционные баттлы?
— Ты паникуешь, потому что чувствуешь, что твой пик уже один раз вспыхнул… и погас?
Тхэ Хён уставился на меня так, будто я вспорол ему внутренности.
Я опёрся подбородком на руку, расслабленно, и приготовил следующий апперкот.
— Или это ярость — на директора, который угрожал, что ты никогда не дебютируешь, и на Ча Мин Сока, который бросил тебя и сбежал в Рене?
— …Хён — ты всё слышал в тот день?
— А теперь скажи мне. Чего я не знаю? Расскажи что-нибудь. Я запишу.
Тхэ Хён покраснел от паники и закусил губу так сильно, что это выглядело больно.
Этот идиот действительно не умеет заботиться о своём теле.
Поэтому я шлёпнул его по ноге.
— Агх! Ты с ума сошёл!? Зачем ты пинаешь меня по ноге!?
— Ты трейни айдола или нет?
— ……
— Расслабь рот. Если ты поранишь губу, ты будешь фотошопить её кадр за кадром?
Он застыл, осознал — ой, блин — и попытался проверить губу, затем вспомнил, что он должен быть в режиме «я всё ненавижу», и агрессивно опустил руку.
— …Какая разница? Я всё равно не дебютирую. Кому какое дело, если я кусаю губу.
Это — наконец — была его настоящая правда.
И она была уродливее, более разорванной, чем я ожидал.
Его голос дрогнул, тяжёлый, будто тонул в себе.
— Я ухожу.
Тхэ Хён объявил это с лицом, будто он решил по-настоящему.
Путь, полностью противоположный тому Тхэ Хёну, которого я помнил.
*Икар — персонаж древнегреческого мифа. Он и его отец Дедал были заточены на острове Крит. Дедал сделал для них крылья из перьев и воска, чтобы они могли улететь. Он предупредил Икара: не лети слишком высоко, иначе воск растает от солнца, и не слишком низко, иначе крылья намокнут от морской воды. Но Икар, упоённый полётом, поднялся слишком близко к солнцу, воск растаял, и он упал в море и погиб. Здесь это означает сильное желание стать айдолом, но которое сопровождается с риском и провалом.