— Всё прошло хорошо?
Даже закончив петь, Ха Джин держал спину прямой и изучал намеренно бесстрастные выражения лиц судей. Он пришёл на прослушивание, будучи наполовину готовым к провалу, — но быть отрезанным без колебаний всё равно было бы обидно.
Песня, которую он выбрал, была его старым «коронным номером». Тем, который он отрабатывал до сухости в горле ещё в свои бывшие дни трейни. Он выбрал её с уверенностью.
…Может, стоило взять что-то попроще?
— М-м. Да. Спасибо. Было хорошо.
Женщина, сидевшая в центре, заговорила медленно.
— Вы подготовили ещё и танец?
— Да.
Он кивнул, и фонограмма, которую он отправил ранее, начала играть.
Он ещё и танцует?
Руководитель группы Чан слегка опёрлась подбородком на руку, прикрыв уголок рта костяшками пальцев, и прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать готовую появиться улыбку.
Вскоре комнату заполнил поп-трек с хип-хоповой основой — тот самый, который стал вирусным благодаря своему простому хуку и залипательному биту.
Наблюдая, как номер 71 постепенно входит в ритм, невозможно было игнорировать растущее предвкушение.
Одиннадцать лет в отделе развития новых талантов Рене.
Она могла определить.
Этот парень тоже умел танцевать.
Сделай погромче!
Давай зажжём!
Бросил бит,
Я никогда не облажаюсь!
Каждое его движение на главном бите имело вес. Ритм был твёрдым. Некоторые переходы были слегка грубоваты — вероятно, сам поставил хореографию — но его тело двигалось как у того, кто серьёзно тренировался.
Недостаточно отточен, чтобы претендовать на «главного танцора».
Но определённо не любитель.
— Неплохо?
Ассистенты переглянулись.
— Может, оставим его?
В последнее время они реорганизовали состав трейни из-за сложностей с предстоящей дебютной линейкой. Нужны были свежие таланты.
— …
— Руководитель Чан?
Чан не сводила глаз с номера 71 — который уже закончил и теперь стоял тихо, сложив руки перед собой, ожидая вердикта.
Жаль… но…
Хороший голос.
Чистая внешность.
Твёрдая база.
Но что-то не сочеталось.
После мгновения размышлений —
— Спасибо. Было хорошо.
Выражение лица Ха Джина не изменилось.
— Пожалуйста, оставайтесь и подождите.
Сотрудники сразу повеселели.
— Вас проводят в зал ожидания.
— Ах — да. Спасибо.
Это реально?
Ха Джин тупо смотрел на бумажный стаканчик с какао, поставленный перед ним.
Ему предстояло ждать не меньше двух часов.
«…Это действительно сработало».
Он пробормотал это про себя несколько раз. Это не казалось настоящим.
Но, с другой стороны, он всегда доходил до этого места без особых проблем.
Плечи ныли от напряжения. Бело-золотой интерьер здания Рене почти ослеплял. Рядом шумел искусственный водопад.
Что это, храм?
Он аккуратно подул на какао и мельком взглянул на обрамлённые в рамки фотографии, выстроившиеся вдоль стен. Артисты Рене.
Каждый выглядел так, будто его вылепили из камня.
Когда-то он хотел стать таким.
Когда-то он хотел создавать такое.
Сидеть здесь снова казалось… странным.
Дверь зала ожидания открылась.
Внутрь вошла женщина, которая, казалось, принимала окончательное решение.
Подождите.
Я не должен стать трейни здесь.
— Здравствуйте, Кан Ха Джин.
— Да. Здравствуйте.
— Я Чан Со Юн, руководитель первой команды отдела развития новых талантов Рене.
Она протянула ему визитку.
— Буду честна. Если вы присоединитесь к нашей компании… дебютировать будет сложно.
Ах.
Да.
Я и не планировал присоединяться.
— Простите? Почему?
Помощница Юн — самая младшая из судей — не смогла скрыть своего неверия. Будучи преданной поклонницей визуалов с одинарным веком, номер 71 был практически гарантированно востребован.
Он хорошо поёт.
Он хорошо танцует.
И у него одинарное веко?
Разве это был не тот самый тип, которого можно отшлифовать до следующей «скульптуры» Рене?
— Он вписался бы в состав Новой Рене.
— Именно поэтому он не может.
Старший менеджер Ким покачал головой.
— Куда мы его поставим? Нет позиции, которую можно вытеснить в Новой Рене. И он слишком стар для следующей-следующей группы.
Ах.
Это имело смысл.
— Единственный, кого мы можем заменить — это Чон Хёк. Но с точки зрения визуала и командной химии, зачем его менять?
Рене не держалась за трейни с призрачными шансами на дебют. Сотни подавали заявки каждый день.
— В любом случае, — пробормотала помощница Юн, — у руководителя Чан, должно быть, есть кое-что на уме.
Чан повернулась обратно к Ха Джину.
— Вы удивились?
— Да… но не полностью.
— Я не говорю, что вам не хватает потенциала.
Это слово — потенциал — задело старую рану.
Но, что важнее —
— Я хотела бы устроить вас в другое место. Если вы открыты к этому.
— …В другое место?
— Вы слышали о развлекательном агентстве Миро?
Миро.
Быстро растущее агентство среднего размера.
Одна из целей Ха Джина.
И —
Место, куда ему на самом деле нужно было попасть.
Ходили слухи, что в Миро был «дух-хранитель», который превращал всё в хиты.
Мидас* из Миро, называли его инвесторы.
Продюсер, из-за которого всё вдруг начинает успешно работать?
Это звучит знакомо.
Будь то талант — или что-то связанное с регрессией — ему нужно было убедиться в этом самому.
Он и пришёл на прослушивание в Рене именно для того, чтобы получить доступ к маршруту обмена трейни между Рене и Миро.
— Хотите, я дам рекомендацию?
Отлично.
Внутри рядовой Кан Ха Джин кричал от победы.
Снаружи он оставался невозмутимым.
— Мне нужно обсудить это с родителями.
— Конечно. Напишите на номер с моей визитки. Упомяните «номер 71».
Он поклонился и вышел.
— Вау. Это было проще, чем ожидалось.
Из окна Чан смотрела, как он исчезает на улице.
Как хорошо социализированный волчонок.
Нет.
Скорее доберман.
---
— Что за чушь?
Я в пролёте.
— Тебе почти двадцать, Ха Джин. Я не могу этого позволить.
Учебка зовёт меня…
— Это ты уволился и сказал, что сосредоточишься на учёбе.
Её голос был не сердитым. Он был обеспокоенным.
— Я против.
Карусельные ворота свободы снова захлопнулись.
И затем —
Перед его глазами мигнуло синее окно.
<Системное оповещение: Внезапный квест!>
Содержание: Детская рана становится шрамом родителя. Добейтесь одобрения матери на возрождённую мечту.
Мама… если я не стану айдолом… я могу навсегда остаться в регрессии.
Как мне это объяснить?
Он уставился на окно квеста.
Впервые после прослушивания —
Он почувствовал, что это, возможно, был самый трудный этап.
*Мидас – отсылка к древнегреческому мифу о Царе Мидасе, который превращал все, к чему прикасался в золото.