Договор на пальцах

С того самого мгновения, как копыта Маковки скрылись в тумане, за юношей следили.

Не страж.

По краю тропы, почти не задевая мох, двигалась тень, это был чёрный кот с одним белым ушком. Он не спешил, не прятался и не настораживался. Просто шёл следом, будто знал дорогу лучше любого живого существа. Когда туман сомкнулся плотнее, кот скользнул в сторону, исчез между стволами и больше не показывался.

Страж из тумана лишь проводил юношу взглядом.

А кот уже был далеко.

Он выскочил из белёсой дымки на другую поляну, на тихую, укрытую соснами. Земля здесь была мягкой, устланной сухими иглами и мхом, пружинящей под лапами. В самом центре стоял дом.

Небольшой, старый, словно ровесник этого леса. Двухэтажный, с покосившейся крышей, полностью заросшей вечнозелёным мхом, от тёмного, почти чёрного, до ярко-салатового. Стены оплетали плющи, толстые, живые, будто удерживающие дом на месте.

От верхнего окна к нескольким соснам тянулись верёвки. На них покачивались бумажные фонарики, цветные, почти детские. Зелёные с рисунками леса, жёлтые с неровными солнышками, голубые с морем и волнами, красные с цветами. Ни один не горел, но даже так они создавали ощущение, что дом не спит.

Кот остановился и тут же чёрная дымка поднялась вокруг него, заклубилась, словно тень стала гуще, и через мгновение на её месте стоял высокий мужчина.

Длинные чёрные волосы падали на плечи, у самого уха белая прядь, повторяющая отметину кота. Лицо светлое, почти бледное, черты резкие и правильные, слишком идеальные для лесной глуши. Желтовато-зелёные глаза в полумраке казались больше обычного, кошачий зрачок немного вытянут.

Он резко обернулся, осматривая поляну. Движения быстрые, неровные, будто внутри него что-то не находило покоя. Мужчина сделал несколько шагов, остановился, вслушался, затем резко повернулся к дому.

— Марика… — позвал он негромко, но в голосе сквозило нетерпение. — Мара?

Ответа не было.

Он стиснул зубы и направился к двери.

–––

Юноша тем временем вышел из тумана с другой стороны поляны.

Дом показался внезапно, будто вырос из воздуха. Маковка фыркнула, но больше не сопротивлялась. Он остановил её, спешился, взял за поводья. Несколько секунд просто стоял, разглядывая строение, словно проверяя, не исчезнет ли оно, стоит моргнуть.

Слева от входа он заметил небольшую пристроенную узкую башенку, с крошечными окнами, больше похожую на смотровую или хранилище. Камень в его руке потускнел, будто выполнил своё дело.

Он успел сделать толкьо шаг вперёд и тогда сбоку кто-то подбежал.

Юноша вздрогнул, резко обернулся и увидел девочку. Она стояла совсем близко, улыбаясь, прижимая к груди глиняный горшочек. Ростом она едва доходила ему до плеча, тёмные короткие волосы торчали в разные стороны, словно она только что встала с постели. В темноте было сложно разглядеть детали, но глаза… глаза точно были разными.

На ней был простой наряд, такой, какой носят в деревнях, и вязаная накидка, явно старая, но аккуратно заштопанная.

Юноша огляделся по сторонам, затем снова посмотрел на неё. Опустился чуть ниже, согнув колени.

— Эм… девочка, — начал он осторожно. — А где… где твоя мама?

Девочка прыснула со смеху. Не ответив ни слова, она развернулась и направилась к дому, легко ступая по мху. Уже у крыльца обернулась, махнула ему рукой, мол: — идём.

Юноша колебался недолго. Он пошёл за ней, чувствуя странное тянущее ощущение где-то под рёбрами.

— А… как тебя зовут? — спросил он на ходу.

Ответа не последовало. Они не дошли до двери всего пару шагов, когда дверь распахнулась резко, с силой.

На пороге появился тот самый высокий мужчина. Его лицо исказилось, губы приподнялись, обнажая слишком острые зубы.

— Марика! — рявкнул он. — Где ты была?! Я тебя искал…

Горшок выскользнул из рук девочки, но он не успел долететь до земли.

Мужчина метнулся вперёд, одно движение, почти незаметное для человеческого зрения и поймал горшок ещё в воздухе. Поставил его обратно в руки девочки, недовольно ворча, и тут же приобнял её одной рукой, закрывая собой.

Его взгляд впился в юношу.

— От кого ты, — процедил он, и в голосе прорезалось глухое рычание.

Юноша замер.

Слова застряли где-то глубоко, ладони вспотели, плечи невольно напряглись. Он открыл рот, закрыл, затем всё же выдавил:

— Я… я от старосты Алой Поляны. Меня… меня послали к Синей Розе.

Он попытался продолжить, объяснить, зачем пришёл, но мужчина уже сделал шаг вперёд, явно не собираясь слушать.

И тут девочка подняла руку.

Ладонь легла мужчине на щёку спокойно, уверенно. Она чуть приподнялась на носках и тихо сказала:

— Саэ… не надо.

Мужчина замер.

Его глаза сузились, взгляд упёрся в девочку, словно он пытался увидеть в ней что-то, доступное только ему одному. Чёрный кошачий хвост, тянувшийся за его спиной, дёрнулся резким, недовольным движением, словно продолжая рычать вместо хозяина.

Юноша, наблюдавший эту сцену, невольно поднял брови.

— "Хвост?.." — Мысль прозвучала слишком громко даже внутри его головы. Он не успел отвернуться, не успел сделать вид, что ничего не заметил, взгляд зацепился, выдал его полностью.

Саэрин рыкнул, но вместо того чтобы сделать шаг к юноше, он резко развернулся, одной рукой всё ещё удерживая Мару, и почти силой завёл её внутрь дома. Дверь распахнулась шире, впуская тёплый свет.

Девочка обернулась через плечо. Улыбнулась юноше, слишком лукаво для ребёнка, и, хихикнув, снова подозвала его жестом.

– "Что ей таким смешным показалось?.." — подумал Юноша сглатывая и шагнул следом.

---

Внутри дом оказался совсем иным.

Пространство развернулось неожиданно широко, будто стены снаружи были лишь оболочкой. Потолки уходили вверх, куполообразные, теряясь в полумраке. Свет исходил не от факелов и не от свечей, в нишах и углах мягко светились камни, похожие на тот, что он всё ещё держал в руке. Их сияние было ровным, тёплым, не давящим на глаза.

Огонь всё же был, а именно в камине главного зала. Он потрескивал негромко, отбрасывая живые тени на стены, увешанные картинами и странными знаками, смысл которых ускользал от взгляда.

Мебель массивная, тёмная, явно не деревенской работы. Вдоль стены тянулся длинный комод из тяжёлого дерева, за стеклянными дверцами которого хранились предметы, назначение которых юноша даже не мог угадать. Металл, кость, стекло, что-то похожее на засушенные растения.

Он сделал ещё шаг и остановился, не зная, куда смотреть.

Марика тем временем по-детски плюхнулась в огромное кресло у камина.

И в этот момент свет лег на неё иначе.

Юноша моргнул.

Движение, поза, тень от огня и перед ним уже была не девочка. Черты стали чётче, взгляд глубже. В накидке вдруг стало тесно, когда она небрежно скинула её с плеч, и фигура обрела очертания, которых он не ожидал увидеть.

Он резко отвёл взгляд, почувствовав, как к лицу приливает жар.

— Эй.

Резкий голос Саэрина выдернул его из оцепенения.

Юноша вздрогнул и выпрямился, словно его застали за чем-то постыдным. Мужчина стоял чуть в стороне, по-прежнему удерживая Мару рукой, жест был защитным, почти инстинктивным. А она лишь хихикнула, устроившись в кресле ещё удобнее.

Она лениво махнула рукой, короткий, понятный жест.

Саэрин недовольно проворчал что-то себе под нос и направился вглубь дома. Через несколько мгновений оттуда потянуло ароматом трав, он был тёплым, насыщенным, неожиданно успокаивающим.

Юноша всё ещё стоял в проходе в гостиную, почти с открытым ртом. Он медленно повернулся вокруг своей оси, пытаясь вместить в голову размеры зала, высоту потолков, богатство обстановки.

— "Это… не дом." — мысленно отметил Юноша.

Он машинально переступил с ноги на ногу, пытаясь вернуть себе ощущение пола под ступнями, и в этот момент его окликнули.

— Парнишка, — раздался голос Марики.

Она наклонилась вперёд в кресле, оперевшись локтем о подлокотник, и смотрела прямо на него, без улыбки, так, будто видела не только его лицо, но и то, что он прятал за ним.

— Тебя как зовут?

Юноша на мгновение замер. Камень в его ладони слабо мигнул, и он машинально сжал пальцы, словно ища в этом холодном свете опору. Во рту пересохло. Он прочистил горло, не сразу решаясь поднять взгляд.

— Я… — голос прозвучал тише, чем он рассчитывал. — Эрвик, — выдохнул он, будто это имя стоило усилия. — Меня зовут Эрвик.

Его щёки вспыхнули, стоило ему снова встретиться с её улыбкой. При свете камина он заметил то, что ускользнуло раньше: Её глаза. Левый глубокий, фиолетовый, словно сумерки перед грозой. Правый зелёный, тёмный, как сам лес за стенами дома.

Он посмотрел на неё, в этот странный разноцветный взгляд и тут же почувствовал, как предательски теплеют уши.

А затем взгляд скользнул ниже, против воли, и он тут же попытался отвести его, но было поздно.

Марика конечно же заметила, но лишь медленно, самодовольно растянулась в ухмылке, не говоря ни слова, позволяя ему смотреть ровно столько, сколько он осмелится. Ни стыда, ни неловкости, только спокойная уверенность того, кто давно привык к чужим взглядам.

— Ай!

Подзатыльник прилетел неожиданно, резко выбивая его из оцепенения.

Юноша пошатнулся и едва удержался на ногах. Саэрин уже стоял рядом, держа поднос с тремя элегантными чайными кружками и чайником, достойным королевского стола.

— Глаза выше, — процедил он. — И думай быстрее, чем смотришь.

Он поставил поднос на столик у камина.

Марика рассмеялась и хлопнула ладонью по подлокотнику.

— Ну не будь таким, Саэринчик. Он же гость.

Она кивнула юноше на свободное место напротив.

— Присаживайся.

Саэрин устроился прямо на подлокотнике её кресла, близко, слишком близко, будто тень. Его хвост медленно качнулся, но взгляд по-прежнему не отпускал юношу ни на мгновение.

А огонь в камине потрескивал, словно одобрял происходящее.

Марика снова сделала лёгкий, ленивый взмах рукой.

Саэрин ворча поднялся. Его хвост недовольно хлестнул по воздуху, когда он взял чайник и разлил чай по кружкам. Одну из них он поставил перед Эрвиком коротким, не самым вежливым движением, так что фарфор негромко звякнул о стол.

Марика бросила на него острый взгляд.

Это не был прямой укор, первое предупреждение.

Саэрин фыркнул, закатил глаза, но всё же осторожнее взял её кружку, затем свою, и снова устроился на подлокотнике кресла рядом с ней. Слишком близко, будто обозначая границу.

— Ну так, — протянула Марика, обхватив кружку ладонями и чуть откинувшись в кресле. — Ты, Эрвик, сказал, тебя старейшина Алой Поляны послал, да?

Она подняла взгляд к потолку, постукивая указательным пальцем по губам, словно перебирая старые записи в невидимой библиотеке.

— Бренан… — задумчиво добавила она. — Кажется, так его зовут. Верно?

Эрвик кивнул не сразу.

Он сидел на самом краю стула, словно готовый в любой момент вскочить. Спина прямая, плечи напряжены. Кружку он держал обеими руками, будто не столько грелся о неё, сколько проверял реальна ли она. Взгляд то и дело срывался с её лица на детали зала, на огонь в камине, на Саэрина и снова возвращался.

— Да, — ответил он. — Старейшина Бренан.

Марика улыбнулась уголком губ.

Она сидела развалившись в кресле с почти вызывающей небрежностью. Свет камина подчёркивал линии плеч и ключиц, тень ложилась так, что изгибы фигуры читались отчётливо, не нарочито, но достаточно, чтобы взгляд Эрвика всякий раз спотыкался и поспешно ускользал в сторону.

Это не могло не раздражать Саэрина.

Он слегка наклонился вперёд, его хвост медленно описал дугу и остановился, словно поставив невидимую черту. Взгляд стал тяжелее, пристальнее, хотя внешне он продолжал выглядеть ленивым и равнодушным.

— Дай угадаю, — продолжила Марика, делая глоток чая. — Волки? Снова рвут скот по окраинам?

Она наклонила голову.

— Или жуки. Эти мерзкие, с твёрдыми панцирями. Любят зерно.

Эрвик покачал головой.

— Нет. — коротко ответил он.

— Плесень? — не сдавалась она. — Холодное лето, сырые поля…

— Тоже нет.

Он сам не заметил, как сжал кружку сильнее. Чай едва заметно дрогнул, но не пролился.

Марика прищурилась, теперь уже внимательнее.

— Тогда что? — спросила она мягко. — По пустякам ко мне не бегают. Особенно так… — она окинула его взглядом, — …спеша.

Эрвик открыл рот, но в этот момент Саэрин негромко щёлкнул языком.

— Хватит ходить кругами, — бросил он. — Он не из-за урожая.

Марика медленно повернула к нему голову. Взгляд её стал острее, но в нём всё ещё плясали искры развлечения.

Эрвик выдохнул.

— Пошёл слух, — начал он, и слова дались ему тяжелее, чем путь через лес. — Из южных земель. Говорят, королевство Астеллар… — он запнулся, проверяя, знакомо ли имя, — …объявило сбор.

Саэрин напрягся.

— Рыцари, — продолжил Эрвик. — Они будут идти поселение за поселением. Забирают юношей. Всех, кто может держать оружие.

Марика откинулась в кресле.

— И? — бросила она не терпеливо.

— Говорят… — он сглотнул, — …что это для последней охоты. На всех, у кого есть магия или кто может её укрывать.

На мгновение в зале стало тише. Даже огонь в камине будто притих.

Марика усмехнулась.

— Ох, — протянула она с лёгкой усталостью. — Это уже было. И не раз.

Она сделала ещё глоток чая, словно речь шла о надоедливой погоде.

— Короли меняются, лозунги тоже. А страх перед тем, что они не понимают, вечен.

Саэрин, напротив, выглядел мрачнее. Его пальцы сжались на краю подлокотника, когти едва слышно царапнули дерево.

— На этот раз, — тихо сказал Эрвик, — они ближе, чем раньше.

Марика наконец посмотрела на него по-настоящему.

И в этот момент Эрвик понял: наконец

спросить, где Синяя Роза, было бы не просто лишним.

Это имя уже сидело напротив него.