Лаборатория уже полыхала.
Когда Бруно, Бёрнс, Вилсон и Мишель вбежали внутрь, их встретил жар — плотный, физический, как удар в грудь. Едкий химический дым слоями висел под потолком. Несколько реагентов сдетонировали в результате непонятной реакции, расплавив металлический стол почти до самого пола. Жёлто-оранжевая горящая жижа растекалась по поверхности медленно и методично, пожирая всё, до чего добиралась. Она шипела. Она пахла чем-то органическим, сладким, совершенно неуместным.
— Огнетушители! Быстро!
Все четверо схватили баллоны. Белая пена накрывала пламя — и оно гасло, но медленно, неохотно, как будто огонь не хотел соглашаться с тем, что его тушат. Химическая реакция продолжала идти под пеной.
Бёрнс, тяжело дыша сквозь маску, крикнул:
— Почему нельзя просто заблокировать двери и дать кислороду выгореть?!
— Потому что я уже видел эту дрянь раньше! — рявкнул Вилсон, не прекращая заливать пол. — Ей не нужен кислород! Если оставить как есть, она прожжёт обшивку насквозь, и мы все сдохнем в космосе!
Жижа продолжала шипеть и расползаться — медленно, но неостановимо. Она обтекала ножки оборудования, находила щели между панелями пола, просачивалась в стыки. Живая. Целенаправленная.
Бруно залил очередной очаг и сразу переходил к следующему, не давая жиже распространяться. Пот заливал глаза. Дым щипал горло даже сквозь фильтр. Где-то в глубине лаборатории что-то лопнуло — короткий хлопок, новая вспышка, новый клуб дыма.
Они тушили молча. Не было времени на слова.
---
В запертой каюте Ларса сидела на полу, прислонившись спиной к стене.
Она слышала сигнал тревоги. Слышала, как по коридору затопали ноги. Слышала, как голос ИИ объявил про пожар в лаборатории — её лаборатории, где она всё разложила по полкам и расставила по местам.
— Ублюдок, — тихо и яростно бормотала она. — Называл «особенной», «настоящим учёным»… А как запахло жареным — первым делом пистолет в лицо. Козлина.
Потом она услышала звук из вентиляции.
Тихий. Почти неслышимый. Но она услышала.
Ларса вскочила — мгновенно, как человек, который давно ждал чего-то похожего и заранее знал, что именно будет делать. Схватила с полки электрическую зажигалку и баллончик с освежителем воздуха. Забежала в крошечный санузел — прямо под вентиляционную решётку на потолке. Опустилась на пол возле унитаза. Взяла зажигалку в правую руку, баллончик в левую. Поднесла их друг к другу.
Самодельный огнемёт. Грубо. Но другого не было.
Палец лёг на кнопку зажигалки.
Сердце колотилось.
Секунда.
Тишина. Только гул вентиляции — ровный, привычный. Ничего лишнего.
Две.
Может, показалось. Может, просто звук воздуха в трубах. Может, она слышит то, что хочет услышать, потому что несколько часов провела заперта в четырёх стенах с собственными мыслями.
Три.
Она начала медленно выдыхать. Плечи чуть опустились.
Четыре.
Решётка отлетела с оглушительным лязгом.
Из вентиляции сверху рухнуло тело Гайда.
Но это был не Гайд.
Голова вывернута под углом, при котором люди не живут. Глаза разъехались в разные стороны — каждый смотрел в своём направлении, оба абсолютно пустые. Плечи вывернуты так, чтобы протиснуться через узкую трубу — неестественно, по-насекомьи. Рот разорван вертикально, и из него торчали острые костяные клыки, влажные, с прожилками чего-то тёмного.
Ларса нажала на кнопку.
Зажигалка не сработала.
Она нажала ещё раз. Ещё.
Существо рухнуло на неё всей массой прежде, чем она успела нажать в четвёртый раз. Клыки вошли в лицо и шею. Её крик начался — и захлебнулся.
Баллончик с освежителем воздуха покатился по белому полу.
---
В лаборатории наконец удалось задавить огонь.
Жёлтая жижа всё ещё дымилась в нескольких местах — тонкие едкие струйки поднимались к потолку — но больше не расползалась. Все четверо тяжело дышали, покрытые потом и пеной.
Бруно вытер лицо рукавом.
— Как вообще это могло взорваться? Ларса всё аккуратно разложила по полочкам. Взрыв произошёл на столе посередине комнаты.
Бёрнс смотрел на расплавленный металл.
— Значит, кто-то специально достал реагенты из шкафов, смешал их в нужных пропорциях и успел уйти до детонации. Иначе тварь сама бы сгорела.
Пауза.
— Иначе тварь сама бы сгорела, — повторил он тише, и в его голосе что-то изменилось.
Все одновременно посмотрели друг на друга.
— ЛАРСА! — Вилсон бросил огнетушитель.
---
Он бежал по коридору, не оглядываясь. Бёрнс, Бруно и Мишель — следом.
— ИИ, открыть дверь каюты Ларсы!
Дверь открылась с шипением.
Вилсон вбежал первым и остановился в дверях санузла.
Ларса лежала на белом полу. Лицо практически полностью откушено — белая плитка вокруг была тёмной, почти чёрной. Череп вскрыт. Мозг выеден методично, аккуратно, как будто это была работа, а не нападение.
Рядом с её рукой — баллончик с освежителем воздуха. В другой руке — зажигалка. Большой палец лежал на кнопке.
Бёрнса качнуло. Он упёрся рукой в косяк.
Бруно смотрел на тело с выражением человека, который видел трупы — но не таких. Даже он поморщился.
Мишель отвернулась и закрыла рот рукой.
Вилсон стоял как вкопанный. Потом тихо, почти шёпотом:
— Нет. Только не это.
Она была единственным человеком на этом корабле, который понимал, с чем они имеют дело. Единственным, кто мог помочь разобраться. И она лежала на полу с зажигалкой в руке — успела додуматься, но не успела воспользоваться.
Бруно растормошил его за плечо:
— Капитан. Мы оставили Гайда одного в медотсеке. У него сотрясение.
---
Дверь медпункта была заперта изнутри.
Вилсон отдал команду ИИ. Дверь открылась.
Гайд спокойно лежал на койке с перебинтованной головой. Слегка приподнялся. Посмотрел на них с усталым видом.
— Надеюсь, вы потушили пожар? Я запер дверь изнутри — для безопасности. Здесь был один?
Вилсон тяжело сглотнул.
— Ларса мертва.
Гайд не ответил сразу. Его лицо прошло через несколько стадий — шок, растерянность, пустота. Он медленно покачал головой.
Вилсон уже открыл рот, чтобы добавить что-то ещё.
Все лампы на корабле вспыхнули красным.
— Внимание, — произнёс ИИ ровно и спокойно, как всегда. — Включён режим самоочистки.
Дверь за спиной Гайда захлопнулась с такой силой, что все вздрогнули. Металлический удар прокатился по коридору и затих где-то в глубине корабля. Вилсон тут же побледнел.
— Нет-нет-нет… — повторял он, лихорадочно пытаясь отдать команду ИИ. — Отключить режим самоочистки!
— Функция голосового отключения в данный момент деактивирована. Для отключения требуется ручная деактивация модуля управления.
— Что это значит?! — Бруно смотрел на Бёрнса.
Старый механик помолчал секунду.
— Это значит, — сказал он мрачно, — что дела теперь в разы хуже, чем раньше.
Красный свет мигал ровно и методично — как пульс чего-то, что не торопится, потому что знает: торопиться некуда.