Вилсон стоял посреди рубки управления, опираясь руками на пульт. Лицо серое от напряжения.
Он включил общую связь.
— Внимание всему экипажу. Новые правила. С этого момента они обязательны для всех. — Пауза. — Первое: никто не остаётся один. Ни на минуту. Второе: Ларсу из каюты не выпускать ни при каких обстоятельствах. Третье: ждать моих дальнейших указаний. Мы будем ловить эту тварь общими усилиями, но для этого нужен план. А пока плана нет — соблюдаем правила. Ясно?
Ответом ему была тишина.
---
Команда медленно начала расходиться.
Мишель сразу направилась к Бёрнсу.
— Я с тобой.
Старый механик покачал головой.
— Мне в двигательный отсек. Там нужна грубая сила. Бруно, ты со мной.
Бруно возмущённо развёл руками.
— Мои руки даны мне богом для готовки, а не для того, чтобы копаться в масляных железяках! Я повар, а не механик, чёрт возьми!
Бёрнс только хмыкнул и потянул его за собой.
Гайд и Мишель остались вдвоём.
Они молча пошли по коридору. Когда дверь каюты Мишель закрылась за ними, она сразу повернулась к нему. В глазах горела обида.
— Я очень зла на тебя, Гайд, — начала она тихо, но с нажимом. — Я надеялась, что ты хотя бы после тюрьмы сможешь избавиться от этой дерьмовой зависимости. А ты снова за своё.
Гайд виновато опустил взгляд и почесал затылок.
— Прости, малыш… Это была очень редкая и дорогая дрянь. В других обстоятельствах у меня бы никогда не вышло попробовать. Один раз — чисто из любопытства.
Мишель скрестила руки на груди и отвернулась.
— Это плохое оправдание. Я тебя ещё не простила.
Она села на край койки, давая понять, что разговор окончен.
Гайд молча сел рядом. Не слишком близко. Смотрел в стену напротив.
В каюте было тихо. Только гул двигателей — такой же ровный, такой же равнодушный, как всегда.
---
В двигательном отсеке Бёрнс наклонился ближе к Бруно, почти не раскрывая рта:
— Вилсон ведёт себя подозрительно. Запретил всем оставаться одним — а сам сидит в рубке в одиночестве. Единственный, кто не сдал кровь и не прошёл проверку. Имея доступ ко всем камерам — ничего не увидел.
Бруно посмотрел на него с удивлением.
— Ты серьёзно подозреваешь капитана?
Бёрнс пожал плечами.
— Я просто констатирую факты. Он ведёт себя очень странно.
Бруно помолчал. Потом тихо произнёс:
— Я тоже об этом думал. Но боялся говорить вслух.
Они переглянулись и вернулись к работе — молча, каждый с этой мыслью.
---
В рубке управления Вилсон сидел один, не отрываясь от экранов. Глаза начали болеть от напряжения.
Он не успел ничего понять.
С потолка прямо над ним упала тяжёлая холодная капля. Он машинально поднял руку, потрогал голову. Поднёс пальцы к глазам.
Густая, прозрачная слизь.
— Что за—
С потолка с влажным чавканьем рухнула большая бесформенная масса плоти. Из неё торчали острые костяные шипы размером с человеческую кость. Один из них резко удлинился и метнулся в голову Вилсону.
Капитан инстинктивно выставил руку. Шип пробил ладонь насквозь. Вилсон закричал от дикой боли — успел отдёрнуть голову, но только это его и спасло. Револьвер вылетел из руки и отлетел в угол.
— ААААААХ!
Его крик разнёсся по всему «Гелиосу».
---
Они прибежали все одновременно.
Существо уже уходило — огромная пульсирующая масса втягивалась в вентиляционное отверстие на потолке, медленно, как что-то живое и терпеливое. Последний костяной шип исчез в темноте воздуховода.
Вилсон стоял у пульта, зажимая пробитую ладонь. Сквозь зубы:
— Все в багажный отсек. Быстро.
Он отдал команду ИИ на ходу:
— Заблокировать вентиляцию. Направить путь только в багажный отсек.
---
Они увидели его раньше, чем успели остановиться.
С потолка багажного отсека в двухметровую яму для тяжёлого груза падала тяжёлая, пульсирующая масса — медленно, почти лениво. Она ударилась о дно с влажным звуком и начала ползти в их сторону, вытягивая костяные шипы.
— ИИ, поднять лестницу!
Металлическая лестница с лязгом ушла в пол. Монстр оказался заперт внизу. Шипы тянулись вверх, не доставая.
Все тяжело дышали, глядя вниз.
Бёрнс вытер пот со лба.
— Нам пора доставать зиверт-пушку. И дезинтегрировать эту дрянь прямо сейчас.
— Стойте, — сказал Вилсон.
Команда повернулась к нему.
— Ты серьёзно?! — рявкнул Бруно. — Эта хуйня только что чуть не пробила тебе башку!
Вилсон поморщился, не выпуская раненой руки.
— Если Ларса осмотрит его… мы поймём, насколько оно опасно для Земли. Возможно, сможем просто запереть его здесь до прилёта. Диск у нас уже есть.
Мишель смотрела на него как на сумасшедшего.
— А если оно выберется, пока мы будем думать?
Бруно всплеснул руками:
— Я не смогу нормально спать на одном корабле с этой дрянью!
Бёрнс скрестил руки на груди.
— Мы ещё не прояснили ситуацию с Ларсой. Даже если эта тварь поймана — это не значит, что с ней всё в порядке. Нужно прикончить существо, а потом наблюдать за Ларсой.
Гайд стоял чуть в стороне. Молчал. Лицо почти безэмоциональное.
Вилсон хотел возразить. Потом тяжело вздохнул и опустил плечи.
— Ладно. Раз диск у нас уже есть — рисковать глупо. Убьём.
Он посмотрел на команду.
— Гайд, Мишель — остаётесь здесь, следите за ним. Остальные — за мной, идём за зиверт-пушкой.
Шаги затихли в коридоре.
В багажном отсеке стало тихо. Только внизу, в яме, что-то медленно пульсировало и дышало.
---
Мишель подошла к Гайду. Обняла его за шею, прижалась лбом к его груди. Голос дрожал:
— Мне так страшно. Я зря начала на тебя ругаться в такое время. Прости. Я не буду злиться, если ты пообещаешь, что больше никогда не будешь принимать эту дрянь.
Она подняла голову и нежно поцеловала его.
Гайд молча обнял её за плечи. Руки — удивительно нежные.
Мишель улыбнулась и прошептала его имя.
В следующую секунду он резко толкнул её в грудь.
Она полетела вниз без какого либо крика, она лишь смотрела на отдаляющегося Гайда с широко раскрытыми глазами — костяные шипы среагировали мгновенно, пронзив голову и тело одновременно. Существо в яме жадно втянуло её в себя, поглощая плоть, кости, память, двадцать лет жизни, имя.
Гайд стоял у края и смотрел вниз. Его зелёные глаза медленно темнели — не от горя. От того, что маска перестала быть нужной.
В яме поднялась Мишель.
Она стояла, слегка покачиваясь, привыкая к новым конечностям — как привыкают к чужой одежде, которая почти подходит по размеру. Гайд опустился на колено, протянув ей руку, чтобы помочь выбраться. Но она одним прыжком легко выбралась наверх, не воспользовавшись протянутой рукой Гайда.
— Прости меня, Принцесса, — тихо сказал он.
— Я долго искал подходящий момент.
Новая Мишель разминала кисть, не глядя на него. Потом повернулась.
Щёки надулись — как у обиженной девочки. И в следующую секунду она с размаху влепила ему пощёчину такой силы, что дюжина зубов вылетели, разбрызгивая кровь. Гайд упал на одно колено, держась за почти оторванную челюсть.
— Ты имел наглость лобызаться с самкой другого вида прямо у меня на глазах? — произнесла она с обидой, в которой не было ни капли притворства.
Гайд безэмоционально держался за челюсть. Выбитые зубы на полу превратились в маленьких цвета плоти насекомых, которые быстро поползли обратно к нему и влились в тело. Кость встала на место с тихим хрустом.
— Это было частью конспирации, — спокойно ответил он, вставая. — Мне нужно было сохранять образ.
Принцесса фыркнула. Обида в её голосе была настоящей — скопированной из поглощённой памяти, но уже её собственной.
— И всё же… делать это прямо на глазах у своей второй половинки — это ужасно.
— Вы правы, — сказал Гайд — Я перегнул. Простите меня ещё раз.
Принцесса помолчала, разминая плечи и шею, привыкая к пропорциям нового тела. Потом тихо произнесла его настоящее имя:
— Сайсон.
Он слегка поднял голову.
— Как тебе удалось избавиться от той умной самки? Я боялась что для нас она будет самой неудобной и сложной среди всех.
— Её зовут Ларса, — поправил он мягко.
Принцесса мгновенно надула губки.
— Зачем ты запомнил её имя?
Сайсон сдержал досаду — почти.
— Это было необходимо для конспирации. Я должен был хорошо играть роль. — Пауза. — Я создал маленькое насекомое из своих клеток. Приказал ему незаметно сесть ей на спину. Когда во время теста я подал сигнал, оно укусило её максимально болезненно, а после мгновенно залечило ранку, чтобы не осталось следов. Таким образом я сделал её главной целью внимания и отвёл подозрения от себя.
Принцесса слушала, продолжая разминать кисти.
— Проверка через кровь, — повторила она с лёгким недоумением. — Откуда у них вообще такие бредовые идеи?
Сайсон позволил себе лёгкую усмешку.
— Скоро ты получишь доступ к большему объёму памяти сосуда и сама всё поймёшь.
Принцесса посмотрела на него — всё ещё с остаточной обидой, но уже без прежней злости. Потом спросила деловито:
— Что мы намерены делать дальше?
Сайсон посмотрел в сторону коридора, откуда скоро должны были вернуться остальные. С зиверт-пушкой. Для существа, которого там больше не было.
— Само собой, — сказал он спокойно, — вернёмся в Улей.