В столовой повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина.
Никто не знал, что сказать. Все просто стояли и смотрели друг на друга — по-новому, с той осторожностью, которая появляется, когда начинаешь видеть в знакомом лице не человека, а возможность.
Вилсон наконец хлопнул ладонью по столу.
— Ларса. Медпункт. Сейчас. Проверишь всех. Давление, рефлексы, реакцию зрачков — всё, что можно.
Ларса молча кивнула.
---
Медпункт был крошечным — две кушетки, несколько шкафов с медикаментами и старое диагностическое оборудование с царапиной на корпусе и кнопкой, которая залипала через раз. Ларса работала быстро и сосредоточенно, без лишних слов.
Бёрнс — давление в норме, рефлексы хорошие. Он молча закатал рукав и так же молча его опустил.
Бруно — давление чуть повышенное, но в пределах. Попытался пошутить. Ларса его не услышала.
Мишель вздрогнула, когда игла вошла в вену, но промолчала. Руки у неё заметно дрожали.
Гайд подошёл с привычной ухмылкой, но глаза были серьёзными. Ларса взяла у него кровь и ничего не сказала.
Когда все четверо сдали кровь, она поставила пробирки на стол и взяла новый шприц. Туго перетянула предплечье жгутом, не дрогнув ввела иглу себе в вену. Кровь тёмной струйкой потекла в пробирку. Лицо — сосредоточенное, спокойное. Только слегка сжатые губы.
Закончив, она аккуратно подписала свою пробирку и поставила её в ряд с остальными.
Потом подошла к Вилсону.
Он резко отступил назад.
— Без меня.
Все мгновенно повернулись к нему.
— С какой это стати?— начал Бруно.
Вилсон поднял руку.
— Если бы я был этой тварью, я бы не стал сам сообщать экипажу о своём присутствии. Тем более что до сегодняшнего дня о существе знали только мы с Ларсой. Так что успокойтесь.
Ларса некоторое время смотрела на него. Потом молча отошла.
Расставила пробирки на металлическом столе. Поднесла газовую горелку к первой.
Кровь Бёрнса — ничего.
Кровь Бруно — ничего.
Кровь Мишель — чисто.
Кровь Гайда — чисто.
Ларса взяла свою пробирку. Поднесла огонь.
И резко вскрикнула.
Горелка и пробирка полетели на пол. Кровь разлилась по металлу тёмной лужей. Ларса согнулась пополам, схватившись за спину обеими руками.
— М-меня что-то укусило! Здесь — сюда!
Комната мгновенно взорвалась — крики, движение, все вскочили одновременно.
Ларса лихорадочно задирала халат, обнажая спину. Пальцы судорожно ощупывали кожу.
— Я точно почувствовала! Оно здесь было!
Но спина была чистой. Ни следа. Ни покраснения. Ни укуса.
Тишина вернулась — другая, более холодная.
Гайд смотрел на неё широко раскрытыми глазами.
— Может... оно настолько хорошо копирует человека, что само начинает верить, что оно — это тот, кого поглотило?
Ларса повернулась к Вилсону — за поддержкой, за чем угодно — и замерла.
Прямо в её лицо смотрело дуло тяжёлого револьвера. Вилсон держал оружие ровно, без дрожи.
— Сама идёшь в свою каюту, — холодно сказал он. — До выяснения обстоятельств будешь заперта там.
— Ты с ума сошёл?! — Ларса не отступила. — Это не я! Меня правда что-то укусило, там было что-то маленькое, я почу—
— В каюту.
Под дулом оружия её провели по коридору. Она продолжала кричать и ругаться, пока дверь за ней не закрылась с тяжёлым лязгом.
— ИИ, — сказал Вилсон. — Заблокировать дверь каюты Ларсы. Открыть только по моей команде.
— Принято.
Вилсон повернулся к оставшимся четверым. Лицо серое от напряжения.
— Слушайте внимательно. Есть вероятность, что это нечто заразило Ларсу неизвестным вирусом, а само спряталось от сканеров. Мне нужно быть в рубке. Поэтому — разделяемся на пары, полный обход корабля. Поодиночке не ходить. Ищите всё странное: наросты, необычные образования, следы слизи, любые повреждения. Всё, чего здесь не должно быть.
Он обвёл всех взглядом.
— Особенно тщательно — женская душевая и лаборатория. Именно там Ларса была перед сбором. И перед входом — скафандры.
Мишель бросила на Гайда короткий злой взгляд и сразу сказала:
— Я иду с Бёрнсом.
Гайд виновато пожал плечами.
Бруно хлопнул его по плечу.
— Тогда я с тобой, братан.
---
Лаборатория встретила их ярким белым светом и идеальным порядком. Реагенты по местам, поверхности чистые, ни пылинки.
Бёрнс заглядывал под столы, водил фонарём по углам.
— Ничего. Всё блестит.
Мишель провела рукой в перчатке по поверхности стола и нахмурилась.
— Слишком чисто. Как будто здесь вообще ничего не происходило.
Бёрнс выпрямился и посмотрел на неё.
— Или как будто очень тщательно убрали.
Они переглянулись и молча продолжили осмотр.
---
В женской душевой белая плитка отражала свет равномерно и холодно. Бруно присел у сливного отверстия, внимательно осмотрел его. Совсем выпустив Гайда из поля зрения.
— Влажно в двух кабинках. Но никаких странных следов.
Гайд стоял в другом углу помещения у вентиляции, методично осматривая стены и потолок. В руках — мочалка, которую он зачем-то поднял с пола и теперь машинально вертел.
— Чисто, — выдохнул он наконец. — Ничего подозрительного.
Бруно поднялся, вытер перчатку о бедро и тихо сказал:
— Слушай. Если оно сейчас в ком-то из нас... оно ведь слышит всё, что мы говорим. Прямо сейчас.
Гайд перестал вертеть мочалку. Он сжимал её и щупал, видимо от нервов.
Они вышли из душевой молча.
---
Спустя двадцать минут все четверо вернулись в рубку.
Ничего. Ни единой странности на всём корабле.
Вилсон стоял у пульта, глядя на экраны. Если обыск не дал результатов — значит, оно не снаружи. Значит, оно внутри кого-то из них. И кто-то из них сейчас стоит рядом с ним и ждёт.
— ИИ. Повторное сканирование.
— Семь.
Вилсон не сразу двинулся с места. Просто стоял и смотрел на цифру на экране.
Потом сорвался и почти побежал по коридору к каюте Ларсы. Мысль была простая и неприятная: что бы ни было в Ларсе — или чем бы ни была сама Ларса — оно могло выйти через вентиляцию, пока они обыскивали корабль.
Он ударил кулаком в дверь.
— Ларса! Ты в порядке?!
Пауза.
Потом из-за двери раздался злой, совершенно живой голос:
— Иди нахуй, Вилсон.
Капитан стоял в коридоре, тяжело дыша, и смотрел на запертую дверь.
За спиной тихо гудел «Гелиос».
Страх больше не приходил волнами. Он просто остался — ровный, постоянный, как гул двигателей — и заполнил всё пространство корабля до последнего угла.