Но этот раз особенно отличался от того же момента с красной тетрадью.
А если в прошлый раз можно было подумать, что у него шизофрения, то теперь было трудно что-либо понять из-за отсутствия голоса или внешнего раздражителя.
Лицо Артура побледнело, а руки заметно затряслись. Головная боль становилась всё сильнее и сильнее.
— Простите, можно сходить в уборную сначала? — задал он вопрос, чтобы как можно лучше скрыть свою боль.
Губы Леонарда немного приподнялись, создавая улыбку. — Конечно, можно. Выйдя из этой двери, повернёшь направо, и примерно через 10 метров повернёшь ещё раз направо. Там находится мужской, — объяснил он, чтобы Артур не заблудился.
Артур лишь слегка кивнул и сразу спешно покинул комнату. Его шаги были быстрыми, но не слишком, чтобы никто не подумал, что ему плохо, или же в худшем случае не решил, что он хочет отсюда сбежать.
Хотя он предполагал, что сбежать отсюда нелегко.
После того как он вышел из комнаты, он закрыл за собой деревянную дверь и сразу направился направо, как и сказал Леонард. На стенах были те же факелы и то же расстояние между ними.
Но удивительно было то, что внутри комнаты горели газовые лампы.
«Чёрт, голова болит, что же делать...» — паника охватила Артура. Он ведь был ещё новичком в этом мире и вообще не знал, что с ним может случиться.
Но в прошлом, то есть на Земле, он слышал, что мистика очень опасна и может привести к безумию. Из-за этого паника нарастала всё сильнее. Его кожа бледнела, покрываясь потом, словно у него была очень высокая температура и лихорадка.
С трудом он дошёл до уборной. Уборная была обычной, ничем не отличавшейся от тех, о которых он читал в книгах.
Там была вода из-под крана, мыло и, конечно же, небольшое зеркало.
«Зеркало...» — сразу же подумал он, словно это слово было слишком сильно с ним связано. — «Ах, Мистер Страж... Чёрт, что будет, если я сейчас произнесу те слова, которые он сказал? Могу ли я спастись? Я не уверен, что со мной будет, но, по крайней мере, он — божество, он сможет меня как-то спасти», — успокаивал себя Артур, надеясь, что всё будет хорошо.
«Ах... ах... ах...» — его дыхание стало неровным, он начал стонать, как тяжелобольной человек, в чью голову не лезет ничего, кроме этой болезни.
Не теряя времени, он сразу же начал произносить:
«О Владыка Слов, пред которым никто не склоняется, Пусть твой голос разрушит сплетённую судьбой нить. Притяни нас друг к другу сквозь тени и пламя, Услышь мой зов и назови меня по имени»
Первый раз.
«О Владыка Слов, пред которым никто не склоняется, Пусть твой голос разрушит сплетённую судьбой нить. Притяни нас друг к другу сквозь тени и пламя, Услышь мой зов и назови меня по имени»
Второй раз.
«О Владыка Слов, пред которым никто не склоняется, Пусть твой голос разрушит сплетённую судьбой нить. Притяни нас друг к другу сквозь тени и пламя, Услышь мой зов и назови меня по имени»
...И наконец — третий раз.
По стеклу прошла лёгкая, едва заметная вибрация, будто по глади воды пустили камень. Свечи в комнате вспыхнули ярким, неестественно синеватым пламенем, а затем их огонь вытянулся вверх и мгновенно погас, погружая комнату в густой, бархатный сумрак.
«Откуда взялись свечи? Их же здесь не было!» — закричал он автоматически, даже забыв о невыносимой головной боли.
Но темнота не была пустой.
Из глубины зеркала начал доноситься странный, нарастающий звук. Это было не глухое эхо, а тихий, синхронный шум тысячи аплодисментов, переходящий в тиканье, которое резонировало прямо в костях Артура.
Тик. Так. Тик. Так.
«Как и в прошлый раз», — сразу подумал он, ведь происходило то же самое, что и впервые. Однако Артур тут же решил, что это галлюцинации и после его возвращения всё станет как прежде — ведь в первый раз было именно так.
Зеркальное стекло буквально растаяло, превращаясь в висящую в воздухе арку из густого, чёрного как тушь дыма. Веревки в руках Артура начали обугливаться, но не от огня — они покрывались инеем и рассыпались в серый пепел, который не падал на пол, а утягивался внутрь дымного проёма.
Гравитация сломалась. Артура резко качнуло вперёд. Его буквально утягивало в зеркало, будто вся ситуация вокруг превратилась в сцену, требовавшую его появления.
Сделай он шаг назад — и ритуал был бы сорван, а давление ядовитого оккультного воздействия просто размозжило бы его разум. Превозмогая парализующий холод, Артур сделал решительный шаг прямо в чёрную пелену.
БЛЕСК!
Реальность вокруг него рассыпалась на миллионы стеклянных осколков. На долю секунды Артур ощутил падение сквозь бесконечный, давящий космос, где вместо звёзд висели гигантские, сорванные театральные маски и рваные занавесы. Восприятие зашкаливало: в ушах гремел оркестр, играющий фальшивую, искажённую симфонию, а глаза слепил свет неосязаемых софитов.
И затем всё резко прекратилось.
Падение закончилось мягким, но сухим касанием ноги о полированный мрамор.
Артур тяжело задышал, восстанавливая ориентацию. Синеватый, величественный и одновременно жуткий свет заставил его зажмуриться, а затем медленно открыть глаза.
Артур посмотрел вокруг: он очнулся на том же месте, где был до этого.
— Приветствую вас, Мистер Гробовщик, — послышался очень знакомый голос; если точнее, это был голос Мистера Стража.
Артур резко посмотрел на него одними глазами, не поворачивая шеи.
Тот же чёрный силуэт, та же фигура, тот же голос.
«Да, это точно Мистер Страж», — подтвердив себе это, Артур начал успокаиваться.
«И похоже, что та самая головная боль тоже исчезла. Невероятно! Значит, когда я буду в опасности, я могу сразу же использовать этот дворец!» — сразу обрадовался он, ведь теперь у него появился козырь в рукаве и он мог без страха исследовать всё что угодно.
По крайней мере, он так думал.
— Если я не ошибаюсь, я говорил, что мы будем встречаться каждую субботу, но вы вернулись спустя всего лишь один день? На это есть причины? — спросил Мистер Страж глубоким, мягким голосом, будто заранее знал, почему Артур здесь.
Артур бросил на Мистера Стража серьёзный, но не агрессивный взгляд. Лишь спустя мгновение он ответил:
— Я не знаю... Просто я читал документы как раз про жанры, и у меня резко заболела голова, — честно и кратко сказал Артур. Скрывать было нечего — это могло лишь усугубить ситуацию, к тому же он имел дело с Богом. Поэтому он рассказал всё предельно чисто.
— Я предполагаю, вы слышали, что обычные люди не знают об этих сверхъестественных силах, не так ли? — задал вопрос тот, о чём сам Артур недавно узнал из разговора с Леонардом во время возвращения из Грейс-Энд.
— Да, знаю, — быстро ответил он, но в его голосе прозвучало недоумение, перемешанное с интересом.
— Теперь скажите: вы сейчас Архонт или обычный человек? — спросил Мистер Страж.
Одного этого вопроса было достаточно, чтобы понять, что именно имел в виду Мистер Страж.
— То есть вы хотите сказать, если обычные люди прочтут такую информацию, они просто умирают? — теперь очередь задавать вопросы перешла к Артуру.
— Именно, — кратко и чётко ответил тот.
«Получается, все обычные люди, которые узнавали про систему жанров, сразу же погибали? И именно поэтому никто из обычных людей не знает про Архонтов?
Получается, если бы я не обратился сюда, я бы тоже умер?» — с паникой начал анализировать слова Мистера Стража Артур.
— Этот мир очень жестокий, а у меня нет достаточно информации, чтобы хоть как-то справляться, — сказал Артур, ожидая ответа Мистера Стража. Он ведь был не глуп, да и божество должно понимать: без информации Артур может совершить то, чего делать не следует.
— Ладно, у меня есть Мир Прошлых Нитей, — внезапно заговорил Мистер Страж. — Там есть различные книги и сведения, где ты можешь прочитать и изучить то, что тебе нужно: оккультизм, астрологию, историю и так далее.
«Стоп... Неужели я могу наконец-то найти хоть какую-то информацию, связанную с моим домом?!»
— Да, я хочу туда! — быстро, даже не задумавшись, ответил Артур. Его сердце забилось очень быстро, словно гоночную машину запустили на полную скорость; дыхание стало частым и коротким.
После этих слов весь театр с Мистером Стражем исчез, а вместо него... вместо него появилось нечто иного рода.
Артур стоял на краю разбитого мраморного плато, запрокинув голову, и его зрачки сузились до точек, отражая грандиозный, подавляющий разум масштаб открывшейся перед ним бездны.
Перед ним возвышалась колоссальная, титаническая арка древнего портала — колосс из чёрного, исчерченного прожилками вечности обсидиана, уходящий своей вершиной куда-то в циклопический, затянутый мертвенным туманом свод. Но самым ужасающим и завораживающим зрелищем были не размеры проёма, а то, что оплетало его колонны и ступени.
Вместо мёртвой каменной резьбы или органических плетей из темноты арки извивались, ползали и непрерывно перерождались сотни фарфоровых, бронзовых и костяных театральных масок. Они были живыми. Бесчисленный легион личин извивался в гипнотическом, безумном танце: вот маска трагедии заходится в беззвучном, раздирающем душу крике, из её глазниц струится густая чёрная жидкость; в следующее мгновение её соседка резко выворачивается наизнанку, застывая в безумной, искривлённой до судорог ухмылке комедии; рядом бездушно пустые фарфоровые лица смотрят в никуда с абсолютным, космическим презрением к бренному миру. Они шептались, скалились, плакали и смеялись одновременно, создавая какофонию немых эмоций, от которой плавился рассудок.
Из центра арки, пробивая тьму, извергался слепящий, неземной белый свет. Он клубился плотными, тяжёлыми облаками, стелясь по ступеням и затапливая пространство вокруг Артура, словно первородный хаос, вырывающийся из тюрьмы. Каждая вспышка этого света заставляла тени вытягиваться в агонизирующие силуэты, а воздух вокруг гудел от колоссального напряжения, словно сама реальность трещала по швам под весом чужеродного присутствия.
Артур чувствовал, как его собственное дыхание сбивается, а в ушах нарастает звенящий гул. Головная боль раскалывала череп изнутри, но он стоял на вершине этого сюрреалистичного постамента — одинокая фигура в элегантном костюме перед лицом богоподобного зрелища, заставляющего содрогнуться саму вечность.
Обычный человек, одетый как джентльмен, с цилиндром на голове, смотрел на громадную дверь... дверь, которая служила проходом между мирами... между этим миром и Миром Прошлых Нитей.
Артур не задумывался, он не думал, не слышал, а только видел и чувствовал эту ледяную холодность.
Его не волновало, что сейчас происходит с ним в месте Лунных Волков, его не волновало, куда делся Мистер Страж.
Его волновала только эта самая большущая дверь.
И он сделал шаг в неё.