Ма Мэйфэн усмехнулся: ─ И ты притащила сюда лекаря Гу умирать? Не слишком благородно с твоей стороны. ─
Шэнь Цинцю слегка покачала головой: ─ Ма-гэ, к чему эти попытки посеять раздор? Перед тем как идти сюда, я все объяснила Гу Гуаньци, он вызвался помочь мне добровольно!
─ Вы все время были вместе, когда же ты… ─
Осекшись, Ма Мэйфэн вдруг прозрел: ─ Ах да, перед выходом ты внезапно отлучилась – чтобы ввести в курс дела лекаря Гу… Вот оно что!
Шэнь Цинцю глубоко вздохнула: ─ Ма-гэ, я одного не пойму: зачем ты это сделал?
Ма Мэйфэн криво усмехнулся: ─ Тебе не понять. Твоя карьера всегда шла гладко, а я? Забыл, что ли? Когда ты только прибыла в округ Цинъян, я уже был сотником, и ты служила под моим началом.
Прошли годы, и теперь мы сравнялись в чинах. Нет, хуже того – ты, женщина, метишь в заместители тысячника, возвышаясь надо мной, в то время как я застрял в сотниках! Цинцю, тебе не понять, какая боль и горечь точат мое сердце!
Переведя дыхание, Ма Мэйфэн продолжил: ─ Вообще-то я не хотел тебя убивать, Цинцю, правда не хотел. Ян Линь и Фэн Юй… Я позволил им сбежать и похитить Линь Яньэр только для того, чтобы ты оступилась. Провал задания в сочетании с гибелью Линь Яньэр подкосили бы тебя, и ты бы уже не претендовала на высокий пост, но… ─ он перевел взгляд на Гу Гуаньци и злобно выплюнул: ─ Кто бы мог подумать, что какой-то лекарь всё испортит!
Гу Гуаньци с невинным видом развел руками.
Шэнь Цинцю холодно произнесла: ─ Даже если бы я погибла, должность заместителя тысячника все равно не досталась бы тебе. В Люшаньмэнь шестеро сотников, по старшинству ты лишь четвертый. К тому же могли прислать человека со стороны, тебе это место все равно не светило.
─ Стоит тебе умереть, а уж способ подняться я найду! ─ рявкнул Ма Мэйфэн.
Гу Гуаньци хмыкнул: ─ Похоже, за твоей спиной стоят очень влиятельные люди.
─ Понятия не имею, о чем ты, ─ процедил Ма Мэйфэн.
─ Брось, сотник Ма, к чему этот фарс, ─ усмехнулся Гу Гуаньци. ─ Ты же не хочешь сказать, что все эти головорезы с улицы Фуфэн и из этого двора – твоих личных рук дело, и ты один способен их содержать? Была бы у тебя такая мощь, разве сидел бы ты в сотниках без надежды на повышение? Даже меня не проведешь, неужто ты думал обмануть Цинцю? ─
Ма Мэйфэн покачал головой и обратился к Шэнь Цинцю: ─ Ладно, Цинцю, довольно разговоров. Моя подготовка завершена, пора отправлять вас в последний путь.
С этими словами он и стоявшие за его спиной бандиты резко отпрыгнули назад, а Ма Мэйфэн зычно заорал: ─ Фас! Пустить стрелы!
Однако во дворе стояла мертвая, зловещая тишина.
─ Стреляйте! Стреляйте же! ─
Лицо Ма Мэйфэна перекосило. Он повторил приказ еще пару раз, но в ответ не раздалось ни звука.
В этот момент подручные Ма Мэйфэна тоже занервничали, их лица посерели.
Не веря своим глазам, Ма Мэйфэн уставился на Шэнь Цинцю: ─ Цинцю… что ты наделала?
Шэнь Цинцю вздохнула: ─ Ма-гэ, пока ты вешал мне лапшу на уши, выигрывая время для своих людей, я точно так же тянула время для своих. И теперь очевидно: моя подготовка оказалась надежнее!
─ Невозможно! ─ вскричал Ма Мэйфэн. ─ Я расставил здесь дюжину лучших стрелков! Чтобы бесшумно убрать их, потребовалось бы перебросить сюда целый отряд элитных бойцов из Люшаньмэнь, я бы непременно заметил! ─
─ Ха-ха-ха-ха… ─
В этот момент с крыши донесся резкий, дребезжащий смешок, и оттуда материализовался тщедушный карлик ростом не выше трех футов. Шагая по черепице, он во весь голос объявил: ─ Ма Мэйфэн, ты что, обо мне забыл?!
При виде этого старика Ма Мэйфэна бросило в жар.
Этот карлик был легендарной фигурой в сыскном приказе округа Цинъян – признанный мастер ядов, занимавший третье место по отравлениям во всех девяти округах Цинчжоу, в миру известный как Ядовитый Бессмертный. Он обожал яды, но использовал их не для убийств, а ради издевательств и шуток.
Десять лет назад тысячник Люшаньмэнь поймал его, и ради спасения собственной шкуры тот охотно переметнулся на сторону закона. Должности он не занимал, но в округе о нем знали все.
Теперь же, увидев его здесь, Ма Мэйфэн моментально понял, что все его засадные стрелки были тихо и чисто отравлены этим мерзавцем.
─ Ядовитый Бессмертный, ─ взревел Ма Мэйфэн. ─ Какого черта ты вернулся? Разве тебя не сослали в Гуаньшань? ─
─ Хе-хе, ─ захихикал тот. ─ Еще несколько дней назад девчонка Цинцю послала мне голубиную почту с приказом вернуться. Я тут уже три дня как сижу, хвостом хожу за ней, жду, пока ты клюнешь! ─
Шэнь Цинцю пояснила: ─ Ма-гэ, стоило мне заподозрить предательство в рядах нашего ведомства, как я приняла меры предосторожности. Старец Яд сопровождал нас с самого начала. Пока ты тянул время для своих людей, я выжидала ради него.
Ма Мэйфэн горько и жалобно усмехнулся: ─ Какая ирония… Все вокруг считают, что это я тебя всему научил, но мой собственный, безупречный по моим меркам план в твоих глазах оказался сплошной дырой! ─
─ Ма-гэ, сдавайся! ─ призвала Шэнь Цинцю. ─ Я буду ходатайствовать о смягчении приговора!
─ Цинцю… ─
Ма Мэйфэн взмахнул саблей и выкрикнул: ─ Что за бред ты несешь? Зашел такой шах и мат, умирать все равно придется, с чего бы мне сдаваться?! ─
─ Ма Мэйфэн, теперь это не тебе решать! ─
Ехидно ухмыльнувшись с крыши, Ядовитый Бессмертный ткнул пальцем в подельников Ма Мэйфэна: ─ А ну, попадали все! ─
Стоило ему договорить, как бойцы один за другим захватили головы руками, зашатались и, теряя опору под ногами, рушили на землю. На ногах устояли лишь двое или трое самых сильных мастеров.
─ Ах вы так, сдохну, но заберу с собой! ─
Яростно взревел Ма Мэйфэн, его глаза налились кровью, вены на шее вздулись толстыми жгутами, и он бросился вперед с низким звериным рычанием – словно загнанный в угол зверь, совершающий последний рывок.
Гу Гуаньци и Шэнь Цинцю инстинктивно вскинули оружие для ответа.
Но в следующий миг траектория сабли Ма Мэйфэна резко изменилась: он направил острие себе в горло, решив покончить жизнь самоубийством.
Лезвие взметнулось назад, целясь в шею с такой пугающей скоростью, что на раздумья времени не оставалось.
В тот же миг короткий клинок вылетел из рук Шэнь Цинцю, белой молнией опередив неминуемую смерть. Раздался звонкий удар – нож с филигранной точностью вбился в лезвие сабли.
От мощного толчка оружие вылетело из ослабевших рук Ма Мэйфэна, дважды перевернулось в воздухе и со звоном упало на брусчатку в трех саженях от них.
Острие лишь слегка мазнуло по коже на шее Ма Мэйфэна, оставив тонкий красный порез.
Силы окончательно оставили его. Кони подогнулись, и он грянулся оземь на колени, уперевшись пальцами в трещины каменных плит. Суставы его побелели от напряжения, а все тело крупно дрожало.
─ Цинцю… ─ голос его звучал хрипло и надломленно, как перетянутая струна, наконец-то лопнувшая под грузом невыразимой скорби: ─ Ты даже в этом отказала мне… неужели не оставила мне ни капли человеческого достоинства? ─
Шэнь Цинцю стояла перед ним, сжимая в руке единственный оставшийся клинок, острие которого все еще капало кровью.
Смотря на него сверху вниз со сложным выражением лица, она произнесла: ─ Ты предпочел смерть признанию подельников. Если бы я сохранила твое «достоинство», как бы я смотрела в глаза невинным жертвам и товарищам, погибшим от твоей руки? ─