Глава 3

# Глава 3

— Эй, Юдзуру. Скоро дождь пойдёт, да?

Однажды после уроков в средней школе Ай шла рядом со мной и вдруг ни с того ни с сего заговорила. Я несколько раз моргнул и недоумённо посмотрел на неё.

— По прогнозу сегодня весь день только облачно. — Я невольно потянулся к школьной сумке, где лежал складной зонт. Его дала мне мама со словами: «На всякий случай носи с собой!»

— Прогноз? Там так сказали? А я не смотрела. — Ай несколько мгновений растерянно глядела на меня, потом подняла лицо к небу и принюхалась. — Уже давно пахнет дождём, — произнесла она, закрыв глаза.

Я залюбовался её профилем.

Не открывая глаз, она глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

Наконец Ай подняла веки и посмотрела на меня. Я совершенно не ожидал внезапно встретиться взглядом с её большими круглыми глазами и поспешно отвернулся.

— Ты тоже попробуй почувствовать запах, Юдзуру. Запах дождя.

— Н-но чем вообще пахнет дождь?

— Поймёшь, когда понюхаешь. Давай. Закрой глаза и очень медленно вдохни носом.

Я послушался Ай и закрыл глаза. Перед глазами стало темно, тяжёлые плотные тучи над головой исчезли из виду.

— Вдыха-а-ай… — протянула Ай рядом со мной голосом инструктора по йоге. Я медленно втянул носом воздух. Он был влажным.

Больше всего меня удивило, насколько обострилось обоняние, стоило закрыть глаза: теперь я различал то, чего прежде совсем не замечал.

Запах был чуть резковатый — земли или растений… но в то же время мягкий. Он напоминал мне о внезапных ливнях в сезон дождей.

Очень своеобразный запах, которого обычно и не заметишь, если специально к нему не принюхиваться.

— …Так пахнет дождь? — спросил я, открыв глаза. Ай радостно кивнула.

— Интересно, правда? В мире столько всяких механизмов и ритмов, которых мы не понимаем. До нас доходит лишь крошечная их часть — в виде запаха или чего-нибудь ещё.

— Механизмы… ритмы… — повторил я за ней, понятия не имея, что она имеет в виду.

Она с сияющими глазами посмотрела на небо.

— Так здорово, что вокруг столько запахов. У каждого времени года свой… Запах дождя, запах солнечного света… — Она снова закрыла глаза и глубоко вдохнула носом.

Кап.

И тут капля воды упала ей на лицо.

— Ой! — Ай удивлённо распахнула глаза и с коротким вздохом повернулась ко мне.

Кап, кап. С неба уже падали дождевые капли.

— А-ха-ха!

Она радостно улыбнулась и запрыгала на месте. — Видишь?! Дождь пошёл! — Ай рассмеялась и раскинула руки.

За считаные мгновения дождь усилился, и вдруг хлынул настоящий ливень.

Я торопливо открыл сумку. Как хорошо, что я его взял, — подумал я, раскрывая зонт.

— Эй, Ай! Ты же промокнешь! — крикнул я ей.

Она всё ещё прыгала с раскинутыми руками. Улыбаясь, Ай покачала головой. — У меня зонта нет!

— Зато у меня есть! Иди сюда, встанем под ним вдвоём.

Увидев, как я наклоняю зонт в её сторону, она снова улыбнулась. — Если мы оба полезем под этот крошечный зонт, промокнем вдвоём.

— Мне всё равно. Лучше так, чем если ты вымокнешь до нитки.

— Слушай, давай где-нибудь переждём дождь. Жалко сразу домой идти. — По её улыбке было ясно: всё происходящее ей ужасно нравилось.

Не обращая внимания на мои предостережения, она пошла вперёд, а я быстро побежал за ней.

— Скорее, Юдзуру! — Ай обернулась, беззаботно улыбнулась мне и протянула руку.

Я кивнул. Вдруг мне показалось глупым, что один я иду под зонтом, поэтому я сложил его, убрал обратно в сумку и побежал за ней.

Мне всегда казалось, что Ай живёт в совершенно другом мире. Её ничто не сковывало. Она была свободна. Из-за этого в школе о ней перешёптывались и называли чудачкой. Но для меня именно эти черты и делали её такой прекрасной.

Она принимала всё в мире прямо и без оглядки, а в её рассказах каждая вещь будто обретала новую жизнь. Казалось, я понемногу впитывал её взгляд на мир — и тогда мой собственный мир тоже начинал сиять.

Хотя мы стояли на одной земле, рядом с ней всё выглядело иначе. Она казалась ослепительно яркой… настолько, что, глядя на неё, я невольно щурился.

Ай была невероятно прекрасна и замечала в мире куда больше деталей, чем я. Мне хотелось чувствовать мир так же, как она… и чтобы она была рядом. Хотелось видеть то же самое и улыбаться так же.

Но стоило мне попытаться приблизиться, как её сияние будто отдалялось, и я снова и снова пытался её догнать.

А потом в какой-то момент… я перестал бежать следом.

— Хм, значит, это всё-таки была она? Тогда это судьба, — сказала Одадзима. До начала уроков она сидела в классе и что-то тыкала в телефоне.

Слово «судьба» она пробормотала с таким видом, будто ей совершенно всё равно, но я всё равно нахмурился.

— Ничего романтического тут нет, — вздохнул я.

Одадзима несколько секунд смотрела на меня, потом хихикнула. — Ты снова встретился с красавицей, а у тебя такой вид, будто конец света наступил.

— Не преувеличивай, нет у меня такого вида. И вообще, в школе телефоном пользоваться нельзя.

— Всё равно все пользуются.

— Никто не делает это так внаглую, как ты.

— Но пользуются же! — раздражённо фыркнула она и сунула телефон в сумку. Потом подняла на меня взгляд. — Ну и? Что делать будешь, Юдзу?

— С чем?

— С красивой новенькой, конечно! Сойдётесь снова или как?

— Ч-что значит «сойдёмся снова»? — После её слов я слишком уж явно растерялся и скрыть это не сумел.

Она ухмыльнулась и ткнула в меня пальцем. — Я просто пыталась выманить у тебя ответ. Значит, вы всё-таки встречались.

— ……

Я поджал губы и скривился. Одадзима моргнула. — Ну ладно… Прости. Не сердись.

— Я не сержусь.

— Только не подумай, что я над тобой издеваюсь, — сказала она и, перегнувшись через парту, прошептала: — Но если ты всерьёз… я могу помочь.

— Нет, не нужна мне твоя помощь… — Я сильно нахмурился и покачал головой. — Всё не так.

— А по твоему лицу как раз скажешь, — пробормотала Одадзима, тоже нахмурившись.

Я подавил желание раздражённо цокнуть языком. — И чего ты вообще так ко мне пристала с этим?.. — На полуслове я оборвал жалобу и застыл с приоткрытым ртом — словно так и забыл его закрыть.

Одадзима приподняла бровь и проследила за моим взглядом. — А!

Легка на помине. Позади неё стояла Ай Мидзуно и широко улыбалась. Плечи Одадзимы дёрнулись от неожиданности.

— Доброе утро, Юдзуру. А это?.. — Улыбнувшись мне, Ай повернулась к Одадзиме, сидевшей за моей партой.

— Каору Одадзима. Приятно познакомиться.

— И мне приятно, Одадзима! Я Ай Мидзуно!

Одадзима немного нервничала, представляясь, зато Ай одарила её непринуждённой улыбкой, затем перевела взгляд с неё на меня и обратно. — Вы друзья? — спросила она.

— Ну да… Наверное. Мы в одном кружке, — ответил я, украдкой взглянув на Одадзиму.

Я подумал, не разозлится ли она, что я без спроса объявил нас друзьями, но Одадзима вроде не возражала. Она перебирала пальцами кончики волос.

Ай подалась вперёд, глаза у неё засияли. — Кружок?! Я и не знала, что ты состоишь в кружке, Юдзуру. В каком?

— …В литературном.

— О-о, точно! Ты ведь всегда любил читать!

Услышав это от Ай, Одадзима покосилась на меня. Я встретился с ней взглядом, но она тут же снова отвернулась.

— Так что ты здесь делаешь? — нетерпеливо спросил я, не понимая, почему Ай вдруг появилась и заговорила с нами. Я чувствовал на себе взгляды одноклассников. Честно говоря, мне было не по себе.

— Что я здесь делаю?.. — повторила Ай, а потом как ни в чём не бывало ответила: — Шла по коридору, увидела тебя и решила поздороваться.

— …И всё?

— Ага, всё! Я тогда пойду в свой класс. Увидимся! — Она весело улыбнулась, помахала нам с Одадзимой и выбежала из класса. Одноклассники тут же зашептались.

Одадзима снова повернулась ко мне. — И почему вы расстались? Она же явно от тебя без ума, Юдзу.

— ……

Не ответив, я отвернулся к парте и начал доставать всё необходимое к уроку.

— Эй, скажи хоть что-нибудь. — Одадзима ткнула меня сзади, но я её проигнорировал.

К счастью, прозвенел звонок.

…Тогда всё было точно так же.

Стоило Ай меня увидеть, она всякий раз радостно махала рукой или подходила поговорить. Прямо щенок, который липнет к матери.

Но одновременно она была похожа на кошку. Могла вдруг с головой уйти во что-нибудь другое и начисто обо мне забыть.

Она делала что хотела и когда хотела. Внимание ко мне было лишь одной из её прихотей. И каждый день я оказывался во власти этих прихотей.

Я поверил ей, когда она сказала, что любит меня, поэтому мы и начали встречаться. Но при этом Ай неизменно ставила свои сиюминутные интересы выше времени со мной. Постепенно мне становилось всё труднее за ней поспевать.

Я верю, что чувства ко мне у неё были. Нет — я в этом уверен.

Просто тогда не бывало моментов, когда я по-настоящему чувствовал, что она меня любит.

— …Ты сердишься, Юдзу? — послышался сзади робкий голос. Я вздохнул.

Если честно, меня раздражало, что Одадзима так допытывается про Ай, но я понимал: ничего плохого она не имела в виду.

Я обернулся и покачал головой. — Не сержусь.

— …Правда?

— Ага.

— Прости, что сразу столько вопросов навалила. — Она виновато опустила голову.

— Ничего. Ты тоже прости. — Игнорировать её вот так было некрасиво, и я извинился. Одадзима облегчённо вздохнула.

— Ну… если когда-нибудь захочешь об этом поговорить, я рядом, — тихо сказала она. Это было очень по-доброму, и я улыбнулся и кивнул.

— Ладно. Спасибо.

Едва наш разговор закончился, прозвенел звонок на урок, и в класс вошёл Хиракадзу Огасавара — наш учитель японского и одновременно классный руководитель.

— Все, поклон, — безучастно протянул он монотонным голосом.

Староста повторил команду: — Все встали. Поклон.

Первый урок начинался в расслабленной атмосфере. Хиракадзу небрежно шлёпнул учебник на стол, почти не обращая внимания на вялые приветствия учеников.

— Я собирался немного поболтать перед началом, но ничего в голову не приходит… Так что продолжим с того места, где остановились в прошлый раз.

Весь класс дружно загудел от недовольства, но учителю было всё равно. Я рассеянно смотрел на доску, которую он покрывал неразборчивыми каракулями.

Я опять думал об Ай.

— Так… — начал Хиракадзу. — В прошлый раз мы остановились на том месте, где Тоётаро встретил Элис, плакавшую у старой церкви на Клостерштрассе, а сегодня…

Прошло несколько лет, а Ай, казалось, совсем не изменилась. Всё такая же беззаботная и непосредственная. Никогда не поймёшь, о чём она думает.

В то же время мне пришло в голову, что и сам я, возможно, почти не изменился.

— Любопытно же, почему Элис плакала, правда? Ну, если честно, лично мне всё равно, но вам должно быть интересно. Так читать занимательнее.

Я никогда не говорил о своих мыслях и не показывал их поступками, но при этом эгоистично требовал именно этого от других. Вёл себя всё так же по-детски, как тогда.

Что я вообще думал о возвращении Ай? Чего хотел от неё — и чего хотел сам?

Если я даже себя не понимал, как мог решить, что делать дальше?

— …да. Асада!

— Да?!

Я так ушёл в свои мысли и не заметил, что Хиракадзу зовёт меня. Я поспешно вскочил. Одноклассники захихикали над моей реакцией.

— Читай с третьей строки на сто пятьдесят шестой странице. И хватит витать в облаках.

— Да, сэр. Простите… — Я почувствовал, как вспыхнуло лицо, быстро нашёл нужную страницу в учебнике и начал читать.

— «Трусость во мне уступила состраданию и сочувствию, и, не раздумывая, я подошёл к ней. „Почему вы плачете?“ — спросил я. — „Быть может, именно потому, что я здесь чужой, мне легче будет вам помочь“. Я сам поразился собственной дерзости…»

Стоило мне начать читать, как на душе почему-то стало спокойно. Поток слов на странице словно утешал меня.

Как бы то ни было, я решил пока забыть об Ай и сосредоточиться на том, что было передо мной.

После уроков я, как всегда, отправился в литературный кружок. Обычно Одадзима приходила только под настроение, но в тот день пошла туда вместе со мной сразу после занятий.

— Необычно видеть тебя здесь второй день подряд, — заметил я.

Едва я открыл дверь, она плюхнулась на диван. Надулась, посмотрела на меня и сказала: — Какая разница? Дома всё равно делать нечего. Лучше уж здесь время убить.

— Но если ты просто сидишь в телефоне, какая разница, где это делать?

— Ой, не придирайся и читай свою книгу! — огрызнулась Одадзима. После этого она принялась тыкать в экран телефона, всем видом показывая, что разговор окончен.

Я покосился на неё, достал из сумки роман и открыл его.

Читать я любил с детства. Следуя за словами на странице, я словно открывал дверь в новый мир и узнавал то, о чём прежде не имел понятия.

Стоило погрузиться в чтение, как я начинал дрейфовать по морю прекрасных слов, и всё остальное переставало меня тревожить. Я любил это успокаивающее чувство.

Если подумать, кажется, мне всегда было трудно мириться с неопределённостью. А книги не лгали.

Конечно, в них бывали приёмы, призванные ввести читателя в заблуждение, как в детективах, но истина всё равно существовала — просто была скрыта. Даже если герои внутри истории лгали, сама история читателю не лгала.

Иногда в научном тексте позднее обнаруживалась ошибка, но чаще всего это была именно ошибка, а не попытка автора обмануть. К тому же и на читателе лежала ответственность проверять сведения, которые он получает из прочитанного.

Но пока я плыл по морю слов, мне оставалось лишь отдаться их течению. А человеку вроде меня, предпочитавшему эту определённость, было очень трудно разбираться в человеческих отношениях.

Чувства людей и их слова постоянно менялись. Понять, что скрывается у них глубоко внутри, было нелегко. Особенно когда речь шла о таких свободолюбивых девушках, как Ай.

Я так любил определённость — и каким-то образом умудрился увлечься девушкой, которая была словно само воплощение неопределённости.

Как же всё так вышло?..

Вдруг я понял, что просто скольжу взглядом по строчкам, а на самом деле не читаю. Я вздохнул.

Со вчерашнего дня я только и мог думать, что об Ай.

Я положил книгу на стол — и как раз в этот момент дверь с шумом распахнулась.

— Это литературный кружок?!

Мы с Одадзимой потрясённо подняли головы. Дверь распахнула Ай. Теперь она стояла на пороге и тяжело дышала.

— Д-да… — кивнул я. Ай улыбнулась мне.

— Можно я сегодня посмотрю, как у вас тут всё устроено? — с энтузиазмом спросила она.

Я машинально глянул на Одадзиму, сидевшую на диване. Та пожала плечами. — Ты председатель, тебе решать. — Отлично, просто свалила всё на меня…

Я вздохнул и снова повернулся к Ай. — Тут особо нечего смотреть, — сказал я, но она решительно замотала головой.

— Разве ты не читаешь?

— Ну да… Но зачем тебе смотреть, как мы читаем?

— Именно за этим я и пришла! Я просто посижу в уголке, так что не обращайте на меня внимания и читайте дальше! — Ай без церемоний вошла в комнату и села на другой край трёхместного дивана — подальше от Одадзимы. Положив ладони на колени, она лучезарно улыбнулась, словно ребёнок.

— Ну… делай что хочешь.

— Хорошо!

Я кивнул и снова открыл роман, но теперь сосредоточиться стало ещё труднее. Было такое чувство, что всё, что я сейчас прочитаю, потом придётся перечитать. Одадзиме тоже, кажется, стало немного неловко, но она продолжала смотреть в телефон.

Некоторое время в комнате стояла тишина.

Но потом Ай, до этого сидевшая смирно, понемногу начала ёрзать. И вдруг заговорила: — Одадзима, ты на телефоне читаешь?

Одадзима неловко улыбнулась и показала ей экран. — Похоже на то?

— Ого, ты в игру играешь?

— Ага. Головоломка.

— Любишь головоломки?

— Не особо. Просто время убиваю.

Ай, похоже, озадачил этот ответ, но вскоре на её лице снова появилась привычная беззаботная улыбка. — То есть ты специально приходишь сюда делать то, что могла бы делать где угодно?

— А?

— Значит, тебе очень нравится эта комната! — совершенно невинно заключила Ай.

Одадзима явно не знала, что ответить. — Ну… не то чтобы… — неопределённо протянула она.

— Или ты приходишь потому, что тебе нравится Юдзуру?

— Н-нет! — громко вскрикнула Одадзима и вскочила. Потом торопливо посмотрела на меня и замахала рукой из стороны в сторону. — Ой, прости… Просто… Всё не так.

Похоже, она боялась задеть мои чувства, но для меня это вовсе не было неожиданностью.

— Не переживай. Я и так это знал, — сказал я с улыбкой. Закрыл книгу и положил её на стол.

Я знал, что Одадзима приходит сюда лишь убить время, и ничего больше. С родителями она ладила плохо, поэтому дома ей было неуютно. А в кружке никто её не тревожил и не заставлял чувствовать себя неловко. Тем более что обычно здесь кроме меня никого не было.

— Ай, у нас тут вовсе не серьёзный кружок, — сказал я. — По-настоящему читает один я. — Ай озадаченно уставилась на меня. Я кивнул и продолжил: — В нашей школе все обязаны состоять в каком-нибудь кружке. Сразу после уроков домой почти никто не уходит, если только нет каких-то особых обстоятельств.

По воле нынешнего директора в нашей школе — старшей школе Сагисавадай — большое значение придавали кружковой деятельности. Как я и сказал Ай, если не было какой-нибудь исключительной причины, ты должен был вступить в кружок. Поэтому вне кружков оставались разве что совсем уж бунтари.

— Так что формально в кружке состоят все, но большинству всё равно, и появляются они там через раз.

— А-а, понятно… — Ай кивнула.

— Но если вступишь в спортивный кружок, там матчи и всякое такое, поэтому отсутствие сразу бросается в глаза. У литературного кружка никаких соревнований нет, а единственное занятие — чтение, и это понятие довольно растяжимое. Короче, идеальный кружок для тех, кто хочет числиться и не ходить.

Чем больше я рассказывал, тем жалче всё это звучало, но такова была правда.

К тому же из всех руководителей школьных кружков наш куратор, печально известный своей безответственностью Хиракадзу Огасавара, наверное, проявлял меньше всего энтузиазма.

— Наш куратор, Хиракадзу Огасавара…

— А, разве это не твой классный руководитель?

— Ага. Редкостный лентяй. Кстати, непонятно почему он ещё и отвечает за работу с учениками.

Лично я считал огромной ошибкой поручать ему такую работу, но тем не менее её поручили. А в рамках этой работы одной из его обязанностей было наставлять учеников, которые не вступили ни в один кружок.

— Так вот, он постоянно говорит тем, кто никуда не вступил: «Идите в литературный кружок. Можно даже не приходить».

— А-ха-ха. Ну и шуточка.

— Вот именно. Так Одадзима сюда и попала, — сказал я. Та неловко шмыгнула носом. — Поэтому большинство наших членов и не появляется. Кроме нас с Одадзимой вообще никто не приходит, да и она просто убивает здесь время до возвращения домой. Но я не против.

Ай снова посмотрела на меня. Я всё ещё не понимал, разобралась она наконец или нет. — А ты тоже приходишь сюда убивать время? — спросила она.

На мгновение я не нашёлся с ответом, но потом кивнул. — Ну… наверное. То есть я читаю, но… дома ведь тоже могу читать.

— А-а, понятно. — Кажется, Ай наконец всё поняла. Но следующими словами она удивила и меня, и Одадзиму: — Как здорово.

— А? — Голос у меня прозвучал немного странно, а Ай мягко улыбнулась и продолжила.

— Ну, ты приходишь сюда каждый день, иногда к тебе присоединяется Одадзима… Вы оба просто живёте здесь свою жизнь.

— Ну… наверное…

— Значит, для вас двоих это такой «кружок, где я живу свою жизнь». И по-моему, это правда замечательно! — Ай кивнула, произнося эти слова.

Я окончательно растерялся. Одадзима перестала играть в головоломку и уставилась на Ай.

Тем временем Ай вдруг поднялась с дивана. — Ну ладно, простите, что помешала!

— А? Ты уже уходишь? — невольно выпалил я.

Ай озорно посмотрела на меня. — Хочешь, чтобы я осталась?

Я почувствовал, как лицо заливает жар. Я вовсе не это имел в виду. — Не особо… — надулся я. На долю секунды улыбка Ай дрогнула. Но тут же она снова широко улыбнулась.

— Хорошо. Тогда пойду исследовать школу, а потом домой! — сказала она и вприпрыжку выбежала из комнаты. — Ещё раз простите!

Она закрыла дверь, и мы услышали, как она побежала по коридору. Я смотрел ей вслед, пока шаги совсем не стихли.

— Мог бы просто сказать, что хочешь, чтобы она осталась, — пробормотала Одадзима.

Я повернулся и сердито посмотрел на неё. — Я не хотел, чтобы она оставалась.

— Да-а?

— Она мешала работе кружка.

— А мне казалось, мы оба тут просто время убиваем?

— ……

Она меня подловила, и я замолчал.

Одадзима победно фыркнула и снова опустила взгляд к телефону. Несколько раз ткнула в экран, а потом тихо сказала: — Она прямо как вихрь, да?

Я медленно вдохнул и кивнул. — Ага… — Потом выдохнул.

Одадзима попала в точку. Ай и правда была похожа на вихрь.

Моё мнение о ней ничуть не изменилось. Она всегда так открыто выражала чувства, а я никогда не знал, как всё это воспринимать. Не знаю и сейчас.

И одновременно меня раздражало, что сам я тоже совершенно не изменился.

Я почувствовал на себе взгляд Одадзимы и повернулся к ней, а она демонстративно отвела глаза.

— Что? — спросил я.

Она недовольно поджала губы. — Ничего.

Было ясно, что она хочет что-то сказать, но сейчас мне не хотелось вытягивать из неё слова клещами.

Переполненный противоречивыми чувствами, я снова взял книгу. Открыл её, но, как и накануне, прочитанное совершенно не задерживалось в голове.