Арка 1: Случай в Мацудо|Глава 1: Жестокая встреча
Вечерний свет клонился к закату, окрашивая улицы Мацудо в тёплые оранжевые тона. Миядзава Тацуи шёл по тротуару, засунув руки в карманы школьной формы, и смотрел под ноги. Его шаги были ровными, а мысли — спокойными и ясными.
Завтра последний день подготовки к вступительным экзаменам в медицинское училище.
Он улыбнулся сам себе. Родители всегда говорили: «Спасай людей, Тацуи. Как мы». Они были врачами. Хорошими врачами. И он хотел быть таким же, как они. Он хотел лечить, помогать, возвращать людям надежду. Это был его путь. Он не сомневался в нём ни секунды.
Впереди показался знакомый перекрёсток. До дома оставалось минут пятнадцать. Ещё можно успеть к ужину, если не задерживаться.
И тут он почувствовал это.
Холод.
Тонкий, как игла, он прошёлся по позвоночнику. Мурашки пробежали по коже, словно кто-то только что прошёл по его могиле. Тацуи остановился. Его сердце забилось чуть быстрее, но он не мог понять, почему.
Он повернул голову в сторону тёмного переулка, зияющего между двумя жилыми домами. Из глубины на него смотрели два огонька. Яркие. Жёлтые. Они не моргали.
Глаза.
Тацуи хотел сделать шаг назад, но его ноги будто приросли к асфальту. В следующую секунду ветер, резкий и узкий, как лезвие, ударил ему в лицо. Он не был обычным ветром — он нёс с собой запах крови и металла.
— Что... — только и успел выдавить он.
Из переулка вырвалась фигура. Она двигалась на четвереньках, как зверь, с неестественной, ломаной грацией. Тацуи узнал эту походку — он видел её в новостях. Это был тот самый преступник, которого разыскивала полиция. Дзенге Фубуки.
В следующее мгновение прямо над головой Тацуи с глухим свистом пронеслись белые полосы. Воздух раскололся, и он инстинктивно упал на спину, ударившись затылком о бордюр. Полосы врезались в здание позади него. Бетон раскрошился, как сухой хлеб, и по стене побежали глубокие, ровные трещины.
Тацуи не мог пошевелиться. Его тело застыло. Единственное, что двигалось, — это его зрачки, которые бешено метались по сцене. Он смотрел на Дзенге, который приближался к нему с той же звериной походкой. Каждый шаг преступника отдавался в груди Тацуи глухим ударом сердца.
Я умру. Я сейчас умру.
Дзенге занёс когти. Пальцы, покрытые стальными лезвиями, сверкнули в тусклом свете.
— БЕЕГИИИ!
Голос прозвучал откуда-то сбоку. Тацуи краем глаза увидел, как из переулка, откуда вышел Дзенге, выбежал человек в форме миротворца. Вода — нет, волна воды — обрушилась на Дзенге, замедляя его движение. Преступник взревел, но не сдался. Он резко развернулся, выпуская воздушные потоки в сторону миротворца, но тот ловко ушёл в сторону и сбил Дзенге с ног новой волной.
Тацуи видел лицо миротворца. Молодое, с сосредоточенным взглядом. Ему было не больше двадцати. Он кричал Тацуи, чтобы тот бежал. И Тацуи, преодолевая паралич, встал. Его ноги дрожали, но он поднялся.
Он сделал шаг.
А затем замедленные воздушные потоки, которые Дзенге выпустил раньше, настигли его. Тацуи не успел даже вскрикнуть. Острая боль пронзила его правую ногу. Она перестала держать, и он, споткнувшись, упал лицом вниз. Бетон разбил ему нос, и горячая кровь залила подбородок. Он попытался опереться на руки, чтобы встать, но посмотрел назад.
Его правая нога... оторвана.
Тацуи закричал. Это не был крик боли — это был крик ужаса. Он видел, как его нога лежит в нескольких метрах, и кровь пульсирует из культи.
Но у него не было времени осознать это.
Обернувшись, он увидел, как миротворец, который только что защищал его, валится на спину. Дзенге нанёс ему удар прямо в грудь. Лёгкие миротворца были разорваны. Ключица раздроблена. Молодой человек упал, и его глаза остекленели.
Он мёртв. Он умер, защищая меня.
Тацуи снова посмотрел на Дзенге. Тот бежал прямо на него, истекая слюной, его глаза горели безумным огнём. Тацуи, инстинктивно, не понимая, что делает, вытянул вперёд правую руку. Ладонь раскрылась. В ней не было ничего. Пустота.
Он моргнул.
Дзенге исчез.
Тацуи замер, оглядываясь по сторонам. Его дыхание было рваным, сердце колотилось где-то в горле. Он не понимал, что произошло. И тут он снова посмотрел на свою ногу.
Она... отрастала. Прямо у него на глазах. Кожа стягивалась, мышцы переплетались, кости срастались с мерзким хрустом. Через секунду нога была целой, как будто её никогда не отрывали.
Тацуи посмотрел на неё, потом на свои руки. Сознание начало ускользать. Всё вокруг поплыло.
Что... со мной...
Он рухнул на асфальт, потеряв сознание.
На балконах ближайших квартир зажигался свет. Люди выходили, чтобы посмотреть, что за шум. Они видели двоих: одного — в форме миротворца, распростёртого на земле, другого — мальчика в школьной форме, лежащего рядом. Кто-то закричал.
Скорая приехала через десять минут. Слишком поздно для миротворца. Врачи констатировали смерть: лёгкие разорваны, рёбра раздроблены, артерии перерезаны, сердце частично задето. Ему был двадцать один год.
Тацуи доставили в больницу с чудовищным истощением. Он был настолько худым, что сквозь кожу просвечивали кости. Изо рта шла пена. Его анализы показывали критическое падение глюкозы, гемоглобина, уровня кислорода в крови. Он впал в кому и был подключён к аппаратам, которые поддерживали его жизнь.
Через два часа после поступления к больнице подъехали двое мужчин. Один из них, высокий и худощавый, с тёмными волосами и холодным взглядом, молча предъявил удостоверение миротворца. Второй, с нервной улыбкой и вечно взлохмаченными волосами, крутил прядь у виска и переминался с ноги на ногу.
— Нам нужно поговорить с пострадавшим, — сказал первый, даже не глядя на медсестру.
— Он в коме. В реанимацию нельзя, — отрезала та.
— Мы миротворцы. Это срочно.
— Скажите это врачам, — она закрыла дверь перед их носом.
Второй мужчина — Тикари Шу — вздохнул и повернулся к напарнику.
— Амацу, может, подождём?
— Нет, — Амацу Сора уже разворачивался. — В полицию. Записи.
Они уехали, оставив позади больницу, где в коме лежал Миядзава Тацуи.
В участке полиции Мацудо следователи собрались вокруг монитора. На экране мелькали кадры с уличных камер, но каждый из них заводил в тупик. Было видно, как Дзенге Фубуки — мужчина с длинными волосами и пустыми глазами, числящийся в розыске уже два года, — заходит в переулок.
Но когда он выходит, он уже не он. Его лицо меняется, походка становится звериной.
Затем появляется Тацуи. Дзенге нападает. Миротворец вмешивается.
И здесь записи обрываются. Камеры не охватывают весь переулок. Смерть миротворца, исчезновение Дзенге, последние минуты Тацуи — всё остаётся за кадром. Самое странное — Дзенге не вышел с другой стороны. Он просто испарился.
Если бы он сбежал, его зафиксировали бы соседние камеры. Но их не было.
— Это не имеет смысла, — пробормотал следователь, потирая лоб.
Амацу сидел в углу, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, но внутри него всё горело.
Ученик Сидзуку. Двадцать один год. Он был его лучшим бойцом.
Амацу закрыл глаза. Он не был рядом. Это его вина. Если бы он был там, он бы остановил Дзенге.
Тикари сидел рядом, жевал кончик ручки и смотрел на разбитый монитор.
— Как думаешь, что произошло? — спросил он тихо.
Амацу не ответил.
Он думал о Тацуи. О мальчишке, который выжил там, где погиб его ученик. Он знал, что это не его вина. Но внутри него жила маленькая, холодная обида.
Если бы ты не оказался там, он бы жил.
Он убрал эту мысль. Но она не исчезла.
Они ждали. Ждали, когда Тацуи очнётся, чтобы узнать ответы на вопросы, которые никто не мог объяснить.
Где Дзенге? Почему Тацуи выжил? И что за дар скрывается в его ладони?
Конец Главы 1
Далее → Глава 2: Какой твой дар?