Кайсин взмахнул хлыстом, и тот с глухим свистом опустился на землю, ложась на асфальт длинными волнами. В ту же секунду пространство вокруг склада содрогнулось, словно в эпицентре мощного землетрясения. Пол под ногами пошёл трещинами, а воздух наполнился настолько мерзким, давящим звуком, что у Амацу и Такуми одновременно хлынула кровь из ушей. Звон в голове был оглушающим, перекрывающим все остальные звуки. Амацу закричал, хватаясь за голову, и попытался сфокусироваться на противнике, но перед глазами всё плыло. Такуми, стоявший рядом, согнулся пополам, чувствуя, как вибрация отдаёт в кости и ломает концентрацию.
Земля под ногами раскололась, и по периметру склада пошли глубокие, змеящиеся разломы. Такуми из последних сил попытался крикнуть, что здесь опасно сражаться, потому что в зоне поражения могут оказаться гражданские, но он не услышал собственного голоса. Амацу тоже пытался что-то сказать, но слова тонули в этом гнетущем гуле, который, казалось, выедал мозг изнутри.
Эйдзи, сидевший на корточках, заметил капли крови на ушах Амацу, и его дыхание внезапно выровнялось. Он перестал дрожать и медленно поднялся на ноги, глядя на происходящее пустыми глазами.
— Эйдзи, не вступай в бой... — бросил Кайсин через плечо, не оборачиваясь, но Эйдзи уже сделал шаг вперёд.
Такуми, воспользовавшись тем, что Кайсин отвлёкся, резко рванул вперёд. Он сократил дистанцию за пару секунд и с силой вонзил катану в правое плечо противника, прижимая его к земле. Лезвие прошло сквозь плоть, и Такуми поставил левую ногу на грудь Кайсина, фиксируя его на месте.
— Попался, — процедил он сквозь зубы.
Кайсин не изменил выражения лица, несмотря на боль. Вместо этого он молниеносно обхватил ногу Такуми хлыстом и резко дёрнул на себя. Такуми потерял равновесие, и Кайсин, используя инерцию, нанёс ему точный удар ногой в лицо. Отлетев назад, Такуми перекатился по асфальту, пытаясь восстановить дыхание, а Кайсин сделал кувырок назад и снова оказался на ногах, тяжело дыша.
«Он мастерски владеет хлыстом, и он слишком силён, — промелькнуло в голове у Такуми, когда он поднимался. — Тот парень рядом с ним, которого зовут Эйдзи, судя по словам Кайсина, до сих пор не вступил в бой. Какие у него способности? Почему он просто стоит и смотрит? И где же, чёрт возьми, Каната?»
Амацу тем временем крепче сжал рукоять катаны. Он стёр кровь с лица рукавом и рванул вперёд, сокращая дистанцию. Кайсин взмахнул хлыстом, целясь в корпус, но Амацу сделал высокий прыжок, перескочив через снаряд, и на лету разрезал хлыст на две части. Приземлившись вплотную к противнику, он начал стремительное фехтование, обрушивая удары клинка со всех сторон. Кайсин принял бой на кулаках, уклоняясь и контратакуя, но его движения были более резкими и менее слаженными.
«Он может сражаться в ближнем бою?» — мелькнула мысль у Амацу, когда он заметил, что Кайсин почти не промахивается. «Но в любом случае, в этом аспекте он не так силён, как с хлыстом».
Амацу сделал обманный манёвр, а затем резко опустил клинок. Лезвие отсекло Кайсину левую кисть и оставило глубокую рану на спине, заставив того пошатнуться. Кровь брызнула на асфальт, и в этот момент Эйдзи, наблюдавший за битвой, начал дрожать сильнее. Его лицо исказилось, будто он одновременно испытывал злость и невероятную слабость. Он смотрел на истекающего кровью Кайсина, и в его груди что-то ломалось. Внезапно, в одно мгновение, всё вокруг замерло.
Такуми, пытавшийся подняться на ноги, почувствовал, как время остановилось. Воздух стал вязким, звуки исчезли, и картинка мира застыла, как будто кто-то нажал на паузу.
— Что происходит? Почему всё замерло? — спросил Такуми, и его голос прозвучал вязко, застревая в тишине.
Раздался щелчок, и мир резко перезагрузился. Всё вернулось на свои места: дорога была целой, склад выглядел неповреждённым, а Кайсин и Эйдзи исчезли, словно их здесь никогда не было. Такуми огляделся по сторонам, совершенно сбитый с толку.
— А что мы тут делаем? — удивлённо спросил он, глядя на Амацу.
— А? Мы разве не должны были отправляться к преступникам? — Амацу тоже смотрел на него с недоумением.
Он осмотрелся. На месте боя не было ни трещин, ни крови. Время на часах показывало 10:34 утра, хотя операция должна была начаться гораздо раньше. Рядом с ними стоял летающий аппарат Такуми, и казалось, что они только что приехали.
«Что-то не так», — подумал Амацу, и в этот момент к ним подъехал спорткар Рэна. Из машины вышел Тикари, который сразу направился к ним с поднятым указательным пальцем, готовый подпитать Амацу. Рэн вылез из-за руля и с беспокойством осмотрелся по сторонам.
— А где эти? — спросил Тикари, убирая палец, когда понял, что Амацу не нуждается в подпитке.
— Что происходит? — нахмурился Рэн, оглядывая пустой склад.
Амацу прищурил глаза заметив на полу кровь и трещины в маленьком радиусе.
Тем временем, в трёх километрах от склада, спустя час:
Кайсин лежал на холодной земле, из последних сил пытаясь привести в себя Эйдзи, который корчился от боли. Эйдзи сжимал голову руками, его тело била дрожь, а из горла вырывались хриплые стоны.
— Эйдзи... Эйдзи...! — повторял Кайсин, тряся его за плечи. — Посмотри на меня!
— А-а-а-а-а!! Гххххаэаэ... Хватит! — закричал Эйдзи, и его глаза закатились, а тело начало биться в конвульсиях.
На следующий день. Токио. Закрытые переговоры:
Инспектор стоял перед Нэмото, сложив руки на груди. Его лицо было мрачным, а голос — холодным, как зимний воздух.
— Нэмото-сан, операция провалилась. Вы поднялись до командира оперативной группы, и первая ваша миссия прошла неудачно.
Нэмото склонил голову, принимая упрёк, но его глаза оставались спокойными.
— Да, мне жаль, — ответил он, — но и прошла она не безрезультатно. По крайней мере, нам теперь примерно известны их дары.
Он развернул перед инспектором отчёт.
— Кайсин. Дар не понятен, но он сражается мастерски владея хлыстом. Возможно, он создаёт его своим даром, или же его дар усиливает удары. Эйдзи. Его дар по прежнему не понятен. Скорее всего он может отматывать время назад или что-то вроде того.
— Хочешь сказать, что из-за этого группа не понимит ничего?
— Верно. Более подходящих версий нету. К тому же Амацу заметил брызги крови и мелкие трещины на полу склада.
— Значит там была битва — сказал инспектор.
— Получается так. — согласился Нэмото.
Инспектор выслушал доклад, не проронив ни слова, и молча вышел из кабинета, оставив Нэмото одного.
В тот же вечер. Где-то в Риннэ:
Комната была тёмной, слабо освещённой, и в ней стоял запах старой пыли. Мужчина медленно вышел из тени, подходя к Эйдзи, который сидел на полу и сжимал свои колени.
— Эйдзи... — тихо сказал он.
— Я не могу сражаться... — прошептал Эйдзи, и его голос дрожал. — Я не могу... Я умру, если снова их применю...
— Ну что ты, — ответил мужчина, и его голос был ласковым, почти гипнотическим. — Ты можешь сражаться.
Он опустился перед Эйдзи на колени и обхватил ладонью его голову, прижимая к себе. Эйдзи почувствовал, как его сознание начинает погружаться в темноту, как последняя нить контроля исчезает.
— Всё будет хорошо, Эйдзи, — прошептал мужчина. — Ты станешь сильнее.
Конец Главы 9!
Далее → Глава 10 «Решение Миядзавы Тацуи»