Лес за штабом Амацу был тихим и влажным. Солнце пробивалось сквозь кроны редкими лучами, оставляя на земле пятна света. Воздух пах сыростью и хвоей.
Тацуи стоял на поляне, глядя на меч, который Амацу только что бросил перед ним. Клинок вошёл в землю на полштыка, слегка вибрируя.
— На, — сказал Амацу, держа руки в карманах.
Тацуи подошёл, выдернул катану из земли и повертел её в руках. Она была тяжелее, чем он ожидал. Деревянная рукоять чуть шершавая, металл холодный. Он провёл пальцем по лезвию, но не коснулся его — просто почувствовал воздух, который оно режет.
— Попробуй разрубить этот бамбук, — сказал Амацу.
Тацуи посмотрел на бамбуковые стебли, воткнутые в землю. Тонкие, сантиметров пять в диаметре. Не дерево, не камень. Просто бамбук.
— Это всё? — спросил он.
— Всё. Пока что.
Тацуи сжал рукоять обеими руками и занёс меч.
— Просто разрубить...
Он сосредоточился, выдохнул, и начал замах — широко, с разворотом корпуса, со всей силы.
Но не успел он опустить клинок, как сзади раздался сухой звук — и что-то твёрдое ударило его по затылку.
— Ай! — Тацуи выронил катану и схватился за голову. — За что?!
Амацу стоял за его спиной, опустив руку. Он смотрел на Тацуи с лёгким раздражением.
— Если будешь так замахиваться, сломаешь лезвие. — Он наклонился, поднял катану и протянул её обратно. — Держи правильно. Не плечом, а запястьем. И не бей изо всех сил — режь.
— Но я просто хотел… — начал Тацуи.
— Хотел — сделаешь потом. Сначала сделай правильно.
Тацуи взял катану, потрогал затылок и недовольно засопел.
— Эээ… у меня нет лицензии на оружие…
— Мне всё равно, — ответил Амацу. Его взгляд стал тем самым — тяжёлым, давящим. — Если сломаешь — будешь покупать новую за свой счёт.
Тацуи сглотнул и снова подошёл к бамбуку. Он встал в стойку — так, как показывал Амацу: ноги чуть шире плеч, корпус собран, локти прижаты. Вдохнул. Выдохнул. И рубанул.
Клинок вошёл в бамбук, но не разрубил его — он застрял. Тацуи попытался выдернуть катану обратно, но она сидела плотно. Он дёрнул ещё раз, потом ещё — и с силой потянул на себя. Клинок выскочил, но Тацуи потерял равновесие. Он упал на колени, а потом и лицом в землю.
Тикари сидел на пне, жевал травинку и смотрел на это с полным безразличием. Он вздохнул, вытянул палец и выпустил жёлтую нить — она коснулась Тацуи, и тот замер.
— Спасибо, — пробормотал Тацуи, поднимаясь.
— Ага. — Тикари снова вздохнул. — Скучно тут.
Амацу стоял в стороне, сложив руки на груди.
— Плохо, — коротко сказал он.
Тацуи посмотрел на свои руки. Они дрожали.
— Завтра повторим, — сказал Амацу и ушёл.
Мацудо, район Камихонго, спортивный парк. Время — 00:46:
Ночь была тёмной. Фонари горели через один, оставляя между собой провалы черноты. Тишина стояла такая, что слышно было, как где-то далеко шуршит ветер в листьях.
В центре парка, на асфальтированной дорожке, стояли двое.
Первый — Кайсин. Высокий, с хлыстом в руке. Он стоял прямо, как статуя, и смотрел вперёд.
Второй — Эйдзи. Он сидел на корточках, балансируя на носках, и улыбался.
Улыбка растягивалась всё шире и шире. Уголки губ разрывались, швы, которые уже почти зажили, открывались снова. Кровь капала на асфальт.
Перед ними, на земле, лежала девушка. Она смотрела на них снизу вверх, задыхаясь от страха.
— Не подскажешь… — спросил Эйдзи. Голос его был тихим, почти ласковым. — Где мальчик?
Он медленно открывал рот, и каждое слово произносилось так, будто звук доходил до неё с задержкой. Как будто имя Тацуи было вырезано из самой тишины.
— Я НЕ… Я НЕ ЗНАЮ! — закричала девушка. Слёзы лились по её лицу, голос срывался на визг. — ПОМОГИТЕЕЕ!!!
Кайсин не торопился. Он поднял хлыст и с силой ударил по земле рядом с ней.
Звук был сухим и резким — как выстрел. У девушки из ушей хлынула кровь. Она закричала, но крик превратился в хрип.
— Мне очень жаль, — сказал Кайсин, наклоняясь к ней. Он сжал её щёки пальцами, повернул её лицо к себе, заставляя смотреть ему в глаза.
— Пожалуйста… — прошептала она.
— Кайсин, — тихо сказал Эйдзи.
— Да.
Кайсин не отпускал её взгляд. Он взмахнул хлыстом.
В парке снова стало тихо.
Отделение полиции Мацудо. Утро:
В отделении было шумно, как обычно. Гудели принтеры, трещали телефоны, хлопали двери. Полицейские в форме ходили по коридорам с папками в руках.
В кабинете следователя стоял Амацу.
— Очередное убийство, — сказал следователь, бросая на стол фотографии. — Те же признаки. Кровь из ушей, трещины на асфальте. В городе определённо действует группа.
Амацу взял снимок. На нём — асфальт, покрытый трещинами, и следы крови.
— Как успехи? — спросил следователь.
— Не знаю, — ответил Амацу, возвращая фото. — Пока нет никаких успехов.
Следователь поднял голову и посмотрел на него тяжёлым взглядом.
— Может, зря стараешься? Ходишь туда-сюда, тренируешь мальчишку… А толку?
Амацу не ответил сразу. Он посмотрел в окно, на серое утро, и медленно произнёс:
— Я должен добиться того, чего хочу. К тому же, если он не будет развивать свой дар — он умрёт. А Тикари рядом быть постоянно не может.
Следователь откинулся на спинку стула.
— А ты что, уже переживаешь за него? Хи-хи-хи.
Из-за спины Амацу раздался знакомый голос. Тикари стоял в дверях с ехидной улыбкой, потирая руки.
Амацу не обернулся. Он просто резко двинул локтем назад — и попал Тикари прямо в лицо.
— Ай! — Тикари отшатнулся, держась за нос. — За что?!
— Отвали.
Следователь вздохнул и отложил фотографии.
— Я думаю, надо созвать других местных миротворцев. На чёткое патрулирование каждого района.
— Полиция одна не справляется, — сказал Амацу.
— Верно. Жалоб всё больше, а я не хочу привлекать внимание СМИ. — Следователь почесал затылок. — Согласишься?
— Согласен.
— Тогда так и сделаем.
Вечер, лес возле штаба Амацу.
Солнце садилось. Лучи пробивались сквозь листву и падали на землю длинными полосами. Тацуи сидел на коленях, опираясь на рукоять катаны, и тяжело дышал.
Перед ним — десять бамбуковых стволов. Два из них разрублены. Остальные — целые.
— У тебя уже небольшой прогресс, — сказал Тикари, сидя на пне. Он жевал такояки, и говорил с полным ртом, из-за чего слова звучали неразборчиво. — Два из десяти.
Тацуи не ответил. Он только перевёл дух и снова посмотрел на бамбук.
— Будешь такояки? — спросил Тикари.
— Нет… — выдохнул Тацуи.
— Зря. Я купил на свои.
Амацу стоял у дерева, прислонившись плечом к стволу. Он чесал затылок и смотрел на Тацуи.
— На сегодня всё, — сказал он.
Тикари поднялся, подошёл к Тацуи и, не вставая с корточек, вытянул палец.
— Пиу… — сказал он, и жёлтая нить коснулась груди Тацуи.
Тацуи выдохнул.
— Спасибо.
— Ага. Пошли, а то тут скоро стемнеет.
Зал заседаний, администрация города.
Большой стол, двенадцать стульев. На стенах — гербы и портреты. Свет был яркий, холодный, как в операционной.
Генеральный инспектор стоял у трибуны и говорил. Его голос был низким, размеренным, но в нём чувствовалось напряжение.
— Всё чаще происходят убийства в нашем городе. Думаю, это ни для кого не секрет. И мы затрагиваем эту тему уже не первый раз за этот год.
По залу прошёл шёпот. Кто-то поднял руку.
— И что вы нам предлагаете делать?
Инспектор недовольно поднял бровь.
— Я ещё не закончил.
— Простите.
— Так вот, — продолжил инспектор, — жители жалуются. И требуют от властей решить проблему. Мы решаем запросить помощь у всех местных миротворцев. На патрулирование каждой улицы, каждого района. Возможно, их не хватит, и придётся запросить помощь из других городов и округов.
— А раньше так нельзя было сделать? — спросил кто-то.
Инспектор вздохнул.
— У нас маленький пригород Токийского округа. Мы и так еле наскребли деньги на это.
— Стоит ли такой масштаб? — раздался голос. — По некоторым данным, убийц всего два.
— Да, — ответил инспектор. — Но каким-то образом они умудряются совершать в среднем десять убийств в день. Масштаб их атак большой. И возможно, они ещё сдерживаются. И да — их удалось запечатлеть на одну из камер видеонаблюдения Спортивного парка. В момент убийства девушки.
Зал притих.
Курукава Кёдзи, сидевший в заднем ряду, поднял руку.
— Это не доказывает, что они действуют вдвоём. К тому же, их лица не запечатлелись из-за пыли после удара. Хлыстом, кажется.
Секретарь, стоявшая у стены, повернулась и посмотрела на него с холодным взглядом. Но ничего не сказала.
— Я соглашусь с вами, Кёдзи-сан, — ответил инспектор. — Но других членов банды мы бы заметили. И, скорее всего, те двое — участники Риннэ.
Следователь, стоявший рядом с инспектором, сделал шаг вперёд.
— И ещё они, возможно, ищут конкретного человека.
В зале повисла тишина.
— Дзенге Фубуки, — холодно сказал инспектор, сузив глаза.
Зал снова загудел. Кто-то переглянулся, кто-то покачал головой. Кёдзи откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок.
Заседание продолжилось.
Конец Главы 6. Далее → Глава 7 «Начало операции»