Свет в палате был тусклым и ровным, как в аквариуме. Тацуи лежал на больничной койке, глядя в белый потолок, и пытался собрать воедино обрывки воспоминаний, которые ускользали от него, как вода сквозь пальцы.
Он помнил школу. Помнил дорогу домой. Помнил холод, пробежавший по спине.
А потом — пустота.
Он моргнул. Взгляд переместился на дверь палаты. За стеклом стояли двое мужчин. Один — высокий, с тёмными волосами и холодным, непроницаемым лицом. Он стоял неподвижно, скрестив руки на груди, и смотрел прямо на Тацуи. Его взгляд был тяжёлым, как свинцовая плита.
Второй — ниже ростом, с вечно взлохмаченными волосами и нервной улыбкой. Он крутил прядь волос у виска и переминался с ноги на ногу, явно чувствуя себя неловко в больничной обстановке.
Тацуи попытался приподняться на локтях. Тело слушалось плохо — мышцы были словно ватные, а в груди стояла странная пустота, будто из него что-то выкачали.
Дверь открылась. Мужчины вошли.
— О, очнулся! — сказал второй, и его улыбка стала шире. — Слушай, у тебя, кажись, жизненная энергия кончилась. Дай подпитаю.
Он не стал ждать ответа. Просто вытянул указательный палец, и Тацуи заворожённо уставился на кончик его пальца. Оттуда, словно живая нить, вырвался тонкий жёлтый луч. Он тёплым светом коснулся груди Тацуи, и по телу разлилось приятное тепло. Слабость ушла. Голова прояснилась. Сердце забилось ровно и спокойно.
Тацуи открыл рот, чтобы спросить, что это было, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась.
— ВЫШЛИ! — заорала медсестра, врываясь в палату. — Что вы себе позволяете?! Пациент только пришёл в себя!
Она с силой захлопнула дверь прямо перед носом Тикари, который даже не успел убрать палец. Раздался глухой стук — судя по всему, дверь прилетела ему по лицу.
Тацуи смотрел на это с открытым ртом.
— Эм... — выдавил он.
Тикари, потирая ушибленный нос, просунул голову в щель.
— Это была подпитка! Я помогал!
— ВОН!
Дверь снова захлопнулась.
Амацу, стоявший чуть в стороне, даже не изменил выражения лица. Он терпеливо ждал, пока медсестра закончит бушевать, и только когда та вышла из палаты, шагнул ближе к койке Тацуи.
Его взгляд был всё таким же тяжёлым. Он смотрел на Тацуи так, будто пытался заглянуть внутрь его черепа.
— Миядзава Тацуи, — сказал он. Голос у него был низкий и ровный, без единой эмоции. — Я Амацу Сора. Миротворец. Ты помнишь, что произошло в переулке?
Тацуи сглотнул. Он попытался вспомнить, но в голове был только туман.
— Я... я не помню. — Его голос дрожал. — Помню только, что шёл домой. А потом... ничего.
Амацу чуть прищурился.
— У тебя есть дар?
Вопрос прозвучал резко, как удар хлыста. Тацуи почувствовал, как воздух в палате стал тяжелее. Ему казалось, что его придавливают к кровати этим взглядом.
— Я... я не знаю. Мне никогда не говорили, что у меня есть дар.
— У него нет дара, — раздался голос медсестры, которая всё ещё стояла у двери, подозрительно глядя на Амацу. — В его медицинской карте написано «Бездарный». Обследование при рождении не выявило никаких отклонений.
Амацу не отвёл взгляда от Тацуи.
— Следователь предположил, что произошла ошибка при исследовании, — сказал он, игнорируя медсестру. — Ты выжил там, где должен был умереть. Дзенге Фубуки исчез. Это не совпадение.
Тацуи смотрел на свои руки. Его пальцы дрожали.
Я... выжил?
— Мы вынуждены обратиться к специалисту, — вставил Тикари, снова просунув голову в дверь. На этот раз осторожно. — Это новый вид медицинской практики. Специалист по принудительной активации даров. Понимаешь, бывает, что дар спит и не проявляет себя до определённого момента. Нам нужно проверить, есть ли он у тебя.
— Но я просто хотел стать врачом... — прошептал Тацуи. — Я не понимаю...
— Времени мало, — отрезал Амацу. — Готовься к выписке. Через неделю едем в Токио.
Через неделю Тацуи выписали из больницы. Он чувствовал себя всё ещё слабым, но по крайней мере мог ходить самостоятельно. В медицинской карте красовалась пометка: «Состояние удовлетворительное. Рекомендовано амбулаторное наблюдение».
Но никакого наблюдения не было. Вместо этого его посадили в поезд.
Они ехали в Токио.
В купе было тесно. Амацу сидел у окна, скрестив руки на груди, и молчал. Тикари сидел напротив, крутил волосы и смотрел в потолок, насвистывая какую-то мелодию. Следователь — мужчина средних лет с усталым лицом — сидел рядом с Тацуи и просматривал какие-то бумаги.
Тацуи чувствовал себя неловко. Он смотрел в окно на проплывающие мимо пейзажи и всё думал: «Зачем я здесь? Кто я такой?»
— Амацу-сан? — наконец решился он. — Можно спросить?
Амацу чуть повернул голову.
— О Дзенге Фубуки. Кто он? И что такое «Риннэ»?
Амацу помолчал несколько секунд, глядя в окно.
Дзенге Фубуки — элитный солдат организации «Риннэ», — сказал он наконец. Голос его был холодным, но в нём слышалась сталь. — Он убил моего ученика. Того самого миротворца, который спас тебя в переулке. Его способность — «Воздушные лезвия». Он разрезает всё, что угодно, своими когтями. С невероятной скоростью и точностью.
Тацуи сглотнул.
А что за организация... «Риннэ»? — спросил он тихо. — Я что-то слышал о них. Они напали на мою семью...
Амацу резко повернулся к нему. В его взгляде мелькнуло что-то странное — тень узнавания, может быть, или даже предостережения.
Я знаю, — перебил он. — Твои родители были врачами. Они помогали многим. В том числе и миротворцам. Их имена не забыты.
Тацуи сжал кулаки.
Амацу помолчал, затем заговорил снова. Его голос был ровным, как у диктора, читающего новости.
Организация «Риннэ». В народе — преступная группировка. Официально — террористическая организация. Говорят, что она делится на два уровня. Первый уровень — обычные солдаты. Они выполняют все грязные задания. Среди них есть элитное подразделение — те, кто умеет красть чужие дары. Дзенге Фубуки относится именно к ним. Второй уровень — главари организации. Они вербуют новых членов, пропагандируют идеологию. Об их дарах почти ничего не известно.
Он сделал паузу.
Говорят, есть ещё третий уровень. За ним скрывается истинный главарь организации. Но доказательств этому нету.
Тацуи переварил информацию.
А как они крадут дары? — спросил он. — Не может же быть у всех один и тот же дар кражи...
Пока никто не знает, — вмешался Тикари, перестав крутить волосы. — Но есть версия, что дар можно передать или раздать с помощью другого дара. Это как вирус. Один заражает другого, и тот получает способности.
Тацуи поёжился.
В этот момент следователь поднял голову от бумаг, посмотрел на Амацу и коротко кивнул в сторону выхода из купе.
— Амацу-сан, выйдем на минуту. Есть разговор.
Амацу молча поднялся и вышел вслед за следователем в коридор, оставив Тацуи и Тикари наедине.
Дверь за ними закрылась. Тацуи посмотрел на Тикари.
— Что происходит? — спросил он тихо.
Тикари пожал плечами, снова начиная крутить волосы.
— Понятия не имею. Но, судя по лицу следователя, он что-то раскопал.
В коридоре поезда было шумно. Вагон слегка покачивался на рельсах.
Следователь остановился у окна, глядя на проплывающие мимо поля. Амацу встал напротив, скрестив руки на груди.
Что вы хотели сказать? — спросил Амацу.
Следователь повернулся к нему. Его лицо было серьёзным.
Я просмотрел отчёты о случившемся. И у меня есть одна теория. Она... крайне необычная, но иначе я не могу объяснить то, что произошло.
Говорите.
У Тацуи-куна может быть не один дар. А два.
Амацу не изменил выражения лица, но его глаза чуть сузились.
Два дара. Это редкое явление. Всего таких людей около двадцати трёх процентов на Земле.
Я знаю, — кивнул следователь. — Но подумайте сами. Он выжил, получив смертельные раны. Под его ногой была лужа крови, но нога цела, глядя на фотографии, а джинсы в этой области разорваны. И Дзенге Фубуки исчез. Прямо перед ним. Это не может быть совпадением.
Амацу молчал несколько секунд, обдумывая услышанное.
Если у него два дара, сказал он наконец, то один из них — поглощение или что-то вроде этого.
Следователь мрачно кивнул. Если это так, то Дзенге...
Мы прибудем в Токио через два часа. Я свяжусь со специалистом. — Сказал Амацу, открывая дверь купе.
В купе Тацуи сидел, глядя в окно. Тикари, заметив вошедшего Амацу, перестал крутить волосы и вопросительно поднял бровь.
Амацу сел на своё место, не говоря ни слова. Его лицо было невозмутимым, как всегда.
Тацуи посмотрел на него, надеясь услышать хоть что-то, но Амацу молчал.
Следователь... что-то сказал? — осторожно спросил Тацуи.
Амацу посмотрел на него своим тяжёлым взглядом.
— Скоро узнаешь.
За окном поезда проплывал город. Небо было серым, но где-то вдалеке сквозь облака пробивался тонкий луч солнца.
Конец 2 главы!
Далее → Глава 3 «Дар Тацуи»