На этот раз никто не стал слепо рваться вперед.
Бартон встал во главе строя, крепко сжав помятый щит обеими руками и надежно укоренившись на ногах.
Его задачей было вовсе не принимать удары в лоб.
Он должен был намертво удерживать внимание Костолома на себе.
Костолом окинул его свирепым взглядом и медленно занес дубину.
— Берегись!
Оружие с ревом обрушилось вниз.
Бартон сделал два быстрых шага вправо. Дубина врезалась ровно в то место, где он только что стоял, выбив неглубокий кратер и раскидав во все стороны град каменных крошек.
От мощного удара массивное оружие дико задрожало.
Рейн отчетливо это видел: трещины вокруг рукояти расползались всё дальше, шаг за шагом.
Отлично.
Они на верном пути.
— Продолжаем! Ребята, сфокусируйтесь на уклонении!
Пользуясь открывшейся брешью, пока Костолом затягивал дубину обратно, Асар ворвался с левого фланга и оставил неглубокую порезанную линию на его предплечье.
Костолом взревел, перевел разгневанный взгляд на Асара и сделал дикий горизонтальный свип дубиной.
Асар тут же пригнулся и проскользнул прямо под несущимся оружием.
Дубина едва не задела его волосы и со скрежетом врезалась в каменную стену рядом с ним, выбив облако каменных осколков.
Несколько острых щепок рассекли Асару лицо.
Но он ухмылялся.
Трещины на оружии стали еще заметнее.
◆ ◆ ◆
В Зале Ядра Оуэн на мгновение молча наблюдал за происходящим.
— А вот это уже слаженная командная работа, — он не удержался от восхищенного вздоха. — Эх, когда я сам бегал по данжам, я бы душу отдал за таких тимейтов.
Он-то думал, что стоит группе Рейна нащупать слабое место, как они сразу рванут в авантюру и начнут тупо набивать урон по рукояти.
Как оказалось, он слишком переоценил их прямолинейность.
Они и не собирались рисковать.
Вместо этого они аккуратно маневрировали, всей пати кружа вокруг атак Костолома и провоцируя его вгонять дубину в пол и стены раз за разом.
Это была чертовски эффективная тактика.
Но это было только начало.
— Однако до финала вам еще пилить и пилить. Если я все правильно помню, вторая фаза уже на подходе.
Сам по себе план был хорош, но если они не успеют быстро среагировать на то, что будет дальше, дела у них очень быстро дрянь.
◆ ◆ ◆
Едва Костолом в очередной раз промахнулся, а количество ран на его теле продолжить расти, его движения резко изменились.
Он внезапно подался вперед.
Прежде чем Рейн и остальные успели среагировать, Костолом запрокинул голову назад.
— Р-Р-РА-А-А-АГХ—!
Из его глотки вырвался оглушительный рев, материализовавшийся в видимую невооруженным глазом звуковую волну.
Все почти одновременно зажали уши руками. В глазах мгновенно потемнело, а тела качнуло так, словно по ним врезали тяжелым молотом.
Костолом медленно выпрямился, и прямо перед ним, абсолютно открытый и дезориентированный, стоял Бартон.
Ледяной столб ужаса взвился по спине Рейна.
— Бартон, берегись!
Дубина взлетела ввысь. Бартон кое-как успел вскинуть щит, сжавшись за ним всем телом.
Но в следующее мгновение Рейн понял: что-то не так.
Костолом смотрел вовсе не на Бартона.
Его торс уже скручивался в развороте назад.
— Сзади!
Слова едва успели слететь с его губ, когда дубина с оглушительным свистом рассекла воздух в обратную сторону.
Тайрен вообще не ожидал такого финта.
Не имея времени на отступление, он изо всех сил бросился назад, кувыркнувшись по полу.
Поток воздуха от пролетевшей в сантиметрах дубины сбил его с ног, заставив отшатнуться на два шага. Пальцы соскользнули с тетивы, и выпущенная вхолостую стрела под углом ушла глубоко в землю.
Он едва удержал равновесие. Его лицо полностью лишилось красок, но он стиснул зубы и заставил себя двигаться дальше.
— Тайрен!
— Я-я в норме! — крикнул он, пока его икры все еще дрожали от адреналина. — Не попал! Черт возьми, пронеслась в волоске от меня!
Костолом зафиксировал взгляд на спине Тайрена и рванул прямо за ним.
Увидев это, Рейн стиснул зубы и приготовься ворваться сзади, чтобы прикрыть соратника.
Но Костолом резко замер и снова размашисто ударил назад.
Дубина врезалась прямо в меч Рейна.
Тот сжал челюсти и удержал блок на чистой силе. Запястья и всю руку мгновенно пробило онемением, а длинный меч изогнулся до предела с зубовным скрежетом.
Это не было парированием.
Это было похоже на попытку остановить на полном ходу каменную стену, просто подставив клинки.
В следующее мгновение лезвие со звоном разлетелось на куски.
Рейна отбросило назад, и он несколько раз кувыркнулся по каменному полу, прежде чем окончательно остановиться.
— Рейн!
— Грейхауд!
Остальные вскрикнули от испуга, но никто не посмел отвести взгляд от Костолома.
После того рева вся модель его поведения кардинально изменилась.
Он стал быстрее. И хитрее.
Рейн кашлянул и сплюнул кровь.
— Я цел!
Он уперся ладонью в пол и заставил себя подняться.
Взгляд на сломанный пополам длинный меч, лежащий на полу, был мрачнее тучи.
— Держать дистанцию! Эта тварь стала намного быстрее!
Выкрикнув предупреждение, Рейн выхватил запасной короткий меч из-за поясницы и снова бросился в бой.
Короткий меч был куда легче его привычного клинка, но рука Рейна отказывалась держаться ровно.
Правая рука все еще была полностью онемевшей. С того самого момента, как его отбросило, она так и не пришла в норму.
Он не стал говорить об этом соратникам. Лишь крепче сжал рукоять короткого меча, пересиливая колещую боль в ладони, и заставил свой разум оставаться холодным.
Костолом не давал им времени даже на вздох.
Он рванул к Тайрену, заставив того судорожно кувыркаться прямо под дубиной. Оружие сокрушительно врезалось в каменную стену, выбив воронку.
В следующее мгновение монстр развернулся к Асару.
Асар успел отклониться назад, уклоняясь от удара, но град острых каменных осколков брызнул ему прямо в лицо. Взгляд затуманился, а шаг сбился буквально на полтакта.
И этой крошечной ошибки едва не хватило, чтобы второй замах Костолома достал его.
— Асар!
Бартон ворвался в мертвую зону, подставив обе руки под щит и до предела уперевшись ногами, чтобы принять удар и толкнуть его вверх на чистой силе.
Глухой громовой гул разнесся по всей тюрьме. Бартона отбросило на три шага, но он стиснул зубы и снова вырос стеной перед Асаром.
Его левая рука больше не чувствовала боли.
Вся конечность онемела так, словно больше ему не принадлежала.
Это был очень скверный знак.
— Держаться сможешь? — глухо спросил Асар.
— Пока дышу — смогу, — Бартон не оглядывался, его глаза были прикованы к Костолому. — Делайте все быстрее.
Трещины на рукояти дубины расползлись уже до середины древка.
Придумать тактику всегда легко.
Но стоило Костолому сменить паттерн атак, как предсказать, куда приведется следующий удар, стало почти невозможно.
Их шансы забайтить его на удар по стене сократились вдвое.
И даже при этом Бартону или Рейну приходилось принимать удары в лоб, чтобы выигрывать время для остальных.
Дубина Костолома постепенно разрушалась, но и группа Рейна истощалась с каждой секундой.
Серин стояла вглубине помещения, бледная как полотно. Рейн даже не мог представить, сколько маны у нее осталось.
Тайрен нашел очередную брешь, вложил стрелу и натянул тетиву.
Но дрожащая рука сбила прицел, и стрела лишь глубоко вонзилась в плечо Костолома.
Движения Асара тоже начали замедляться, шаг за шагом теряя былую легкость.
— Грейхауд! — выкрикнул Асар, пока Костолом заносил оружие для очередного замаха. — Долго еще?!
Рейн прищурился, вглядываясь в дубину.
Трещины были достаточно глубокими, но они все еще шли вдоль волокон древесины.
— Заставьте его долбануть по стене еще раз! — рявкнул Рейн. — Она вот-вот переломится!
В следующее мгновение Рейн был вынужден резко пригнуться, пропуская свистящий горизонтальный удар над головой.
Тайрен воспользовался моментом, стиснул зубы и выхватил новую стрелу.
На этот раз он не стал спешить. Он намертво зафиксировал дрожащие пальцы на тетиве и дождался секунды, когда Костолом повернет голову.
Свист—!
Костолом внезапно дико завопил, закрыв ладонью правую половину лица.
Стрела Тайрена пробила его глазницу насквозь.
Рейн и Асар быстро отступили назад, наблюдая, как гигант буйствует и слепо кружится на месте. Напряжение на их лицах наконец спало.
— Отличный выстрел, Тайрен.
— Красиво снял, черт меня дери.
Услышав похвалу от передовой, Тайрен выдавил кривую ухмылку на своем бледном от усталости лице.
— В конечном счете без меня вы никуда, а? Ха!
Костолом продолжал взреветь, бешено крутя дубиной во все стороны.
Раз.
Два.
Дубина со всей дури обрушилась на каменный пол.
ХРУСЬ!
Разлом наконец насквозь прошел через всю рукоять.
Отколовшаяся тяжелая головка дубины подскочила и вращающимся снарядом полетела прямо в голову Тайрена.
— Да вы, блядь, издеваетесь?!
Тайрен плашмя рухнул на пол. Набалдашник пролетел в миллиметре от его затылка и сокрушительно врезался в каменную стену позади него.
Слишком близко.
Чертовски близко!
Эхо от удара каменного набалдашника о стену все еще гуляло по тюрьме.
Костолом замер на месте.
Он уставился на огрызок рукояти, оставшийся в его ладони.
В его единственном уцелевшем угольно-черном глазу свирепый алый свет вспыхнул с новой, безумной силой.
А затем он издал рев.
На этот раз не было никакой звуковой волны.
Никакого давления, сковывающего их тела.
Только ярость.
Чистая, первобытная, слепая ярость.
Он швырнул обрубок рукояти на пол, вскинул свои гигантские кулаки и рванул к ближайшей цели — к Бартону.
— Рассыпались!
Без дубины радиус его атак сократился больше чем вдвое.
Зато сам он стал куда быстрее.
Сбросив тяжесть оружия, его массивное тело двигалось так, словно с него сорвали сковывающие цепи.
Бартон не успел уклониться. Он принял таран плечом в лоб и отлетел прямо в каменную стену — его нагрудник вдавился внутрь прямо на месте.
— Бартон!
— Я не... — Бартон поперхнулся кашлем, сползая по стене, бледный как смерть. Но все равно заставил себя вскинуть щит. — Я цел. Смогу сдержать.
И это не было ложью.
Удар был тяжелым, но это не шло ни в какое сравнение с той безысходной тяжестью, с которой обрушивалась его дубина.
Рейн ощутил это.
И остальные тоже.
Что-то незаметно сместилось внутри отряда.
Это была не беспечность.
Это было четкое, долгожданное чувство того, что инициатива окончательно перешла в их руки.
— Прессовать его! — крикнул Рейн. — Не давать ему продохнуть!
Костолом выбросил кулак.
Рейн шагнул в сторону и оставил глубокий порез на его предплечье коротком мечом.
Монстр развернулся, чтобы цапнуть его, но Асар уже ворвался с другой стороны, нанеся еще два быстрых удара.
Тайрен вложил новую стрелу. На этот раз его рука стояла как влитая.
— Лови назад свою стрелу, каменный ублюдок.
Стрела за стрелой вонзались в спину Костолома.
Он все еще пытался сопротивляться.
Все еще дико махал кулаками.
Но его рев становился все слабее.
Каждый промах замедлял его движения.
Каждая вонзившаяся стрела заставляла его делать очередной неверный шаг.
Рейн видел это.
Он больше не был тем монстром, который мог разрушить их строй одним взмахом.
— Последний удар.
Рейн произнес это тихо, без той тяжести, что давила на них в начале боя.
Костолом покачнулся, поднимая кулак — его движения были слишком медленными, чтобы поспеть за их ритмом.
Бартон рванул вперед и со всей силы впечатал щит ему в грудь, отталкивая массивное тело назад.
Вот она, брешь!
Рейн и Асар ворвались с двух сторон одновременно.
Короткий меч вошел прямо между ребер.
Длинный меч Асара глубоко впился в боковую часть шеи.
Костолом замер.
В его единственном глазу свирепый алый свет начал гаснуть, точно догорающие угли.
Его колени подкосились и ударились о плиты.
А затем туша завалилась вперед и с оглушительным грохотом рухнула на пол, подняв тучу пыли.
На этот раз он больше не поднялся.
◆ ◆ ◆
В тюрьме надолго воцарилась полная тишина.
— …Мы выиграли? — Тайрен все еще держал стрелу на тетиве, не решаясь опустить лук.
— Мы выиграли, — Асар задвинул меч обратно в ножны и шумно выдохнул.
Рука Тайрена обмякла, лук опустился, а сам он тяжело шлепнулся прямо на пол.
— Святые боги, я реально думал, что загнусь здесь.
— В худшем случае мы бы просто пришли за тобой в ту каменную комнату, разве нет?
Асар — надо же — решил пошутить.
— Спасибо, не надо! — Тайрен тут же замотал головой. — Я не хочу, чтобы меня кто-то вытаскивал из той комнаты на руках!
Серин подошла к Бартону и принялась залечивать раны, полученные им во время боя.
Рейн ничего не говорил.
Он уперся руками в колени и несколько мгновений просто переводил breath, прежде чем подойти к останкам.
Труп Костолома медленно растворялся, рассыпаясь знакомыми голубыми искорками.
На месте, где упал босс, лежали два предмета.
[Кольцо на большой палец Костолома] Тяжелое железное кольцо. Кажется, оно всё еще хранит силу хвата и вес того, кто когда-то орудовал дубиной. Немного снижает усталость от веса экипировки. При использовании тяжелого оружия хват владельца становится более уверенным, а сила заряженных тяжелых ударов слегка возрастает.
[Жетон узника (2/3)] Жетон, принадлежащий Болтону Костолому. Где остальные два?
Рейн первым делом поднял кольцо.
Как только оно легло в его ладонь, его брови слегка ползли вверх.
Оно было тяжелее, чем казалось. Холодное железо давило на ладонь, создавая странную иллюзию, будто он сжимает тень той самой гигантской дубины.
— Это… реликвия? — не удержался Тайрен, наклоняясь ближе.
Асар взял его и осмотрел, его лицо стало чуть более серьезным.
— Да. И довольно редкая. — Увидев непонимание на их лицах, Асар пояснил: — Я видел подобные вещи в сокровищнице моей семьи, но авантюристы нашего уровня обычно даже не получают шанса потрогать нечто подобное.
— Вау! Это что, получается, мы разбогатели?! — выпалил Тайрен.
Рядом с ним глаза Серин тоже заметно заблистали.
— Оно снижает нагрузку от тяжелого оружия и аппает урон от тяжелых атак, — Тайрен скосил глаз на Бартона. — Бартон, ты проставляешься за этот лут!
Бартон помолчал, посмотрев на свою левую руку, которую всё еще едва мог поднять, а затем на кольцо.
— Когда рука снова заработает — поговорим.
Это вызвало короткий смешок у всей группы.
Напряжение, натянутое до предела, наконец спало.
Только после этого Рейн наклонился и поднял жетон.
По размеру и весу он ничем не отличался от первого. Изменилась только цифра.
— Два из трех, — сказал он, протягивая жетон Асару.
— Как я и думал, — Асар взял его и присмотрелся. — Остался последний путь, скорее всего, впереди. Вот только… Болтон — это что, имя той твари?
— Кого? Того мертвого жирного ублюдка? — удивился Тайрен. — Откуда ты знаешь его имя?
— На жетоне написано.
Асар бросил жетон Тайрену.
Увидев текст на полупрозрачной панели, Тайрен выдал целую серию изумленных звуков.
— На прошлом жетоне разве было имя? — спросил он, повернувшись к Серин.
Серин достала предыдущий жетон, проверила и качнула головой:
— Нет. На том была только базовая инфа.
Остальные сгрудились вокруг, живо обсуждали находку.
◆ ◆ ◆
А в невидимом Зале Ядра Оуэн наблюдал за всем этим с глубоким чувством удовлетворения.
— Неплохо. Очень даже неплохо, — его похвала была искренней. — Мне даже немного жаль Костолома, но их командная работа реально открыла мне глаза.
Они нашли уязвимость, спровоцировали Костолома на удары дубиной о стены, сломали ее, а затем поймали момент, когда угроза резко упала во время фазы берсерка, и добили его одним решительным штурмом.
Вся цепочка прошла настолько гладко, что Оуэн почти хотел поаплодировать.
— Вот так и должно быть, — он кивнул несуществующей головой, абсолютно довольный. — У авантюристов должны быть яйца, но мозги к ним должны прилагаться обязательным комплектом!
— Ха. Хотя, как человек, который сам толком не был авантюристом, я, наверное, не имею права судить.
Впрочем, вскоре его внимание переключилось на жетон.
— Давайте-давайте, гадайте дальше, — кристалл Оуэна лукаво замерцал. — Кто же такой этот Болтон на самом деле, а…?
Его самодовольный голосок эхом разнесся по Залу Ядра.
— Да я и сам без понятия! Ха! — Наблюдая за тем, как они с серьезными минами спорят об этом, он не удержался от смеха. — Это же просто лор-описание, которое я от балды набросал!
Он хохотал так сильно, что едва не потянулся вытереть слезу из уголка глаза, но вовремя спохватился.
У него больше не было ни рук, ни слез.
Он сделал паузу, и его взгляд медленно переместился к последней тюрьме в глубине каньона.
В конце того пути восседал вовсе не узкомеханический моб вроде Костолома.
Тот монстр был созданием, которое он прорабатывал с особой любовью: финальный страж его подземелья для новичков.
Оуэн с большим нетерпением ждал, как он себя покажет и как авантюристы отреагируют, когда столкнутся с ним лицом к лицу.
— Хотя… — Он окинул взглядом состояние группы Рейна. — Глядя на то, в каком вы сейчас виде, сегодня вам явно ничего не светит.
◆ ◆ ◆
И действительно.
Рейн оглядел своих соратников.
Нагрудник Бартона был вдавлен, а левая рука забинтована и висела на перевязи. Порезы на лице Асара все еще слегка сочились кровью, и он заметно прихрамывал на правую ногу. У Тайрена в колчане оставалось всего пара стрел, а его руки до сих пор подрагивали. Лицо Серин было пугающе бледным — мана выгорела практически под ноль.
Что касается самого Рейна, его верный длинный меч был сломан, а в груди всё еще давило так, словно туда положили булыжник.
— На сегодня всё, — решил Рейн. — Выходим, чиним шмот, отправляемся к лекарю в лагере и нормально высыпаемся.
— Не идем дальше? — спросил Тайрен с видимым облегчением.
Рейн положил тяжелую ладонь ему на голову и взъерошил волосы.
— Отличная работа сегодня. Восстанавливаемся, и вернемся завтра, — Рейн вгляделся в темноту каньона. — Чуйка подсказывает, что третий босс будет не таким простым, как этот.
У него не было ни малейшего желания идти в неизведанное, пока его команда избита, а снаряжение раздолбано в хлам.
Это была бы не тренировка. Это было бы тупым сливом жизней.
— Завтра, — он поднял свой сломанный меч и задвинул обрубок обратно в ножны за спиной. — Вернемся, когда будем в боевой форме.
Никто не стал возражать.
Грир медленно выпрямился, переставая подпирать стену, и оперся на трость. В его мутных глазах мелькнула слабая тень одобрения.
— Мудрое решение, — он кивнул Рейну, затем развернулся и повел группу к выходу.
◆ ◆ ◆
В Зале Ядра Оуэн провожал их взглядом, а его кристалл быстро мерцал.
— Завтра, значит…
Его взгляд зафиксировался на последней тюрьме в глубине каньона, а в голосе прозвучало едва сдерживаемое предвкушение:
— Надейся только, что вы сможете сохранить такое же спокойствие, когда придет время.