Выслушав подробный рассказ Финча о личном боевом опыте в подземелье и взвесив все за и против, престарелый мэр Рокспринга наконец дал добро на подготовку к открытию лабиринта.
Впрочем, старик оставался непреклонен в главном: пока все меры безопасности не проверят до последнего гвоздя, об официальном открытии для вольного люда и речи быть не могло. На кону стояла судьба всего города, и горстка людей не вправе была единолично решать за всех.
Вскоре постоялые дворы, кабаки и лавки городка облетели короткие записки от бургомистра: всем владельцам лавок и трактиров велено было безотлагательно собраться на экстренное совещание.
О чём пойдёт речь, в бумагах не пояснялось — лишь сухо упоминалось, что дело касается самого выживания и будущего Рокспринга.
Новость вызвала в купеческих рядах немалое волнение.
С того дня, как пало старое логово монстров, не прошло и двух месяцев. За это время наёмники покинули город, оставив улицы пустыми. Простые горожане ещё как-то перебивались, но для тех, чья жизнь и монета зависели от притока авантюристов, наступили чёрные дни.
И внезапный зов мэра без единого намёка на причину не на шутку встревожил людей.
В назначенный час просторный зал городской ратуши начал заполняться народом.
Одни чинно поправляли суконные сюртуки, усаживаясь с непроницаемыми минами, другие прямо с порога бросались к знакомцам, жадно выспрашивая слухи:
— Слышь, ты не в курсе, с чего дед нас в кучу созвал?
— Понятия не имею. Принесли бумагу: мол, явись, дело государственной важности.
— Уж не из-за лабиринта ли опять?..
— Да кто ж его знает…
Зал гудел всё громче.
Сидевший по правую руку от градоначальника Финч с лёгкой тоской наблюдал за перешёптываниями купцов.
Сам он предлагал хотя бы в двух словах намекнуть в записках, к чему готовиться. Но мэр настоял на своём: лучше объявить всё лично, глядя людям в глаза, чем дать слухам обрасти нелепыми небылицами ещё до полудня.
Глядя на напряжённые лица собравшихся, Финч признал правоту старика.
Наконец, когда под сводами ратуши собрались почти все приглашённые, бургомистр поднялся и веско постучал костяшками пальцев по дубовой столешнице:
— Прошу внимания! Потише, господа!
Шум в зале постепенно стих, и десятки настороженных глаз устремились на президиум.
— Я собрал вас сегодня ради дела чрезвычайной важности, — старик обвёл взглядом притихших торговцев. — Речь пойдёт о завтрашнем дне Рокспринга и о деле всей вашей жизни. Прошу выслушать нас до конца и без криков, а уж затем мы вместе всё обсудим.
Он повернулся к главе гильдейского филиала:
— Финч, держи слово.
— Благодарю, господин мэр, — Финч поднялся, одёрнул куртку и вышел на середину помоста. — Господа, то, что вы сейчас услышите, может показаться безумием. Но скажу сразу: для нашего города это благая весть.
Купцы переглянулись.
Финч выдержал короткую паузу и твёрдо произнёс:
— Мы приняли решение открыть подземелье Рокспринг заново — как только закончим проверку всех систем защиты.
В ратуше словно взорвался пороховой погреб:
— Чего?! Рокспринг?!
— Да его же сравняли с землёй!
— Вы в своём уме?! Что значит «открыть»?!
Видя, как торговцы вскакивают со своих мест, Финч поспешно вскинул обе ладони:
— Тише, прошу вас! Выслушайте! Всё обстоит совсем не так, как вы себе навоображали!
Набрав в грудь воздуха, он принялся спокойно и по порядку излагать события последних дней.
Финч поведал о том, как возродились подземные чертоги, и о том, что новое Сердце лабиринта наделено чистым разумом и человеческой речью. Он рассказал о великом чуде «Возврата с испытания», исключающем смерть бойцов, и об охранных мерах. А под конец упомянул об уютных постоялых дворах, таверне и лавках, уже выросших в подземных недрах для приёма будущих гостей.
Но стоило ему замолчать, как в зале поднялся такой гвалт, что задрожали оконные стёкла:
— Постойте… Ядро лабиринта говорит человеческим языком?!
— Да где это видано?! Это же монстр!
— Понимаю, поверить трудно, — терпеливо кивнул Финч. — Но я сам лично вёл с ним долгие беседы. Тут ошибки быть не может.
Купцы онемели, переводя дыхание.
Впрочем, когда первый шок схлынул, первыми опомнились те, чьи карманы опустели сильнее всего:
— А ведь это верный барыш! — подал голос хозяин городской ресторации. — Если лабиринт оживёт, наёмники повалят валом! У меня залы уже месяц пустые стоят, паутиной заросли! Скорей бы вернулись!
— Вот именно! Раньше день-деньской серебро в кассе звенело, а сейчас и мышь в амбаре повесится! Надо открывать!
Но разделяли этот восторг далеко не все.
— Постойте… разве не в этом проклятом месте недавно гибли люди?! — осторожно возразил торговец мануфактурой. — А теперь вы с бухты-барахты заявляете, что всё безопасно? А если чудовища снова ворвутся в город?
— И это воскрешение… Мёртвых из могил поднимать?! Не от лукавого ли такие чудеса?!
Пока спор разгорался с новой силой, со скамьи тяжело поднялся пухлый владелец городской гостиницы.
— Да вы ослепли все, что ли?! — завопил он, тыча пухлым пальцем в грудь Финчу: — Вы ушами слушали, что он сказал?! Внутри пещер уже отгрохали таверну, гостиницы и торговые ряды! Если все наёмники будут жрать и спать прямо под землёй, кто ко мне в номера пойдёт?! На что нам здесь жить, а?!
Эти слова упали на благодатную почву — половина зала мгновенно взревела в поддержку:
— Верно говорит! Лабиринт сожрёт всю нашу торговлю!
— Если у них под землёй и койка, и выпивка, и стрелы — зачем им вообще в город нос казать?!
Те купцы, что ещё минуту назад радостно потирали руки, прикусили языки и хмуро переглянулись.
Финч дал буре утихнуть. Лишь когда крики перешли в неровный гул, он вновь взял слово:
— Господа, ровно ради этого мы и собрали вас здесь! Мы уже обсудили этот вопрос с Рокспрингом. Малыш готов предоставить помещения внутри подземелья городским купцам, чтобы вы сами вели там свои дела! Более того — лабиринт готов нанимать местных жителей на сытую службу!
— Ч-чего?.. — толстый трактирщик захлопал глазами: — В смысле… мы сами сможем открыть там лавки?
— Именно так! — подтвердил Финч. — Но правила и доли мы обязаны выработать сообща. Сегодня мы хотим услышать ваши мысли. Никто не гонит вас под землю силой.
По залу вновь прокатилась волна перешёптываний, но на этот раз злости в голосах поубавилось.
Владелец гостиницы медленно опустился на скамью, оглаживая двойной подбородок и явно прикидывая в уме барыши.
Другой торговец недоверчиво покачал головой:
— Торговать в логове монстров?.. Но это же всё равно подземелье! А если однажды твари сорвутся с цепи? Что простым смертным делать?!
— А ведь занятная мысль, — вставил молодой виноторговец. — Никогда не слыхал, чтобы люди держали лавки прямо в чертогах чудовищ. Если там и впрямь безопасно — на этом можно озолотиться!
— Озолотишься, а потом костей не соберёшь! Жизнь-то дороже прибыли!
Пока купцы спорили до хрипоты, Финч украдкой глянул на бургомистра. Старик сидел спокойно, слушая каждый довод и мотая на ус.
Что ж, готовность к разговору была куда выше, чем Финч смел надеяться.
Дождавшись, пока спорщики выдохнутся, он снова поднял ладони:
— Господа, о защите мы позаботились в первую очередь. — Чиновник выдержал паузу: — Помимо надзора Гильдии, Церковь Серебряного Обета направляет в Рокспринг двух паладинов Золотого ранга. Они обоснуются у самого входа на постоянной основе, чтобы непрерывно следить за лабиринтом. При малейшей тени угрозы они вмешаются немедленно.
— Церковь Серебряного Обета? Это ещё кто такие?
— Сроду про них не слыхивал…
— Постойте… Двое Золотых паладинов?!
Среди рядов вновь зашелестел удивлённый шепоток.
И тут со своего места поднялся почтенный лавочник:
— Погодите! А я их помню! Когда на город налетела беда, разве не отряд рыцарей в серебристо-серых латах примчался к нам на выручку?!
— О! Точно! Как есть они!
— Было дело, спасли нас тогда…
При воспоминании о недавнем избавлении ропот сомнений начал быстро таять.
Финч умело подхватил настрой толпы:
— Всё верно! Это та самая церковь! И помимо охраны лабиринта, святые братья будут исцелять горожан и помогать жителям в повседневных бедах. Разумеется, до официального открытия мы перепроверим каждый камень. Рисковать вашими жизнями никто не станет.
Страх перед недрами ещё тлел в глазах купцов, но присутствие несокрушимых Золотых паладинов стало тем самым щитом, который перевесил чашу весов. Даже самые ярые крикуны замолчали, начав вполголоса прикидывать условия аренды подземных лавок.
Финч перевёл дух. Первый бой был выигран.
Совещание затянулось до самых сумерек.
Вопросов было море: как делить торговые места, кто будет отвечать за сохранность обозов, какую пошлину возьмёт Гильдия… Финч отвечал раз за разом, пока в горле окончательно не пересохло.
Лишь когда за узкими окнами ратуши сгустилась ночь, собрание объявили закрытым.
Несколько самых смелых торговцев вызвались пойти с Финчем в подземелье на следующее утро, чтобы своими глазами оценить диковинку, прежде чем подписывать бумаги.
Мэр не стал давить на сомневающихся, пообещав, что все решения будут приниматься открыто на общем сходе.
Когда последний гость покинул зал, тишина показалась оглушительной.
Финч без сил сполз по спинке кресла, схватил кружку с ледяным чаем и осушил её одним махом.
— Фу-у-ух… отстрелялись.
Глядя на вымотанного приятеля, мэр лишь с улыбкой покачал головой:
Дел впереди оставалось невпроворот, но первый шаг был сделан. Купцы согласились взглянуть на лабиринт своими глазами — а это уже добрая половина победы.
На следующее утро у входа в штольни Рокспринга.
Грир и его спутники уже увязали поклажу на карете, готовясь к обратному пути в Блэкстоун.
Проводить гостей вышли сам Рокспринг и Финч. Рядом замерли двое паладинов, правивших каретой в пути.
Звали их Гэвин и Мэттью — оба воины Золотого ранга. По воле ордена им предстояло нести бессменную стражу в Рокспринге, оберегая покой ядра и защищая окрестные земли от любой напасти.
Для ночлега они уже присмотрели крепкий бревенчатый сруб в заброшенном лагере искателей: обстановка внутри была бедной, но после доброй уборки дом вполне годился под временное жильё.
Обосновавшись, рыцари планировали расчистить поляну неподалёку и своими руками возвести обитель Церкви Серебряного Обета.
— Вы и впрямь собираетесь класть брёвна сами? — с усмешкой поинтересовался Грир.
— Так точно, господин Грир, — отозвался Гэвин. — Спешки нет. Соберём лес по округе, поставим сруб, а там и освятим.
— Ну, в добрый час! — старик крепко пожал руку воину и повернулся к Финчу: — Ну что, старый друг, оставляю всё на твоё попечение.
— Эх, лучше бы я на печи сидел, — сокрушённо вздохнул чиновник. — Как подумаю, что сейчас придётся таскать этих купцов по пещерам, а потом снова отчитываться перед дедом-мэром — голова кругом идёт.
— Радуйся! Хоть кости разомнёшь на старости лет!
— Сил моих нет твои подколки слушать…
Приятели тепло рассмеялись, и Грир опустил взгляд на парящий кристаллик:
— Ну а тебе, кроха, пора прощаться. Береги себя. Если в чём засомневаешься — сразу беги за советом к Финчу.
Голос ветерана стал строже:
— И запомни накрепко: сегодня я глаза закрыл, раз уж ты нас провожаешь, но больше из Зала Ядра наружу ни ногой! На тебе весь лабиринт держится. Случись с тобой что под открытым небом — мы все костей не соберём.
— Но… я же просто хотел сказать всем «до свидания»…
— Знаю, малыш, — смягчился старик. — Но впредь пусть Финч с гостями спускаются к тебе сами. На воздухе Винсент со всем разберётся. Незачем хозяину по дворам бегать.
— Хорошо! Я буду послушным и останусь дома! — пообещал Рокспринг, расцветая сияющей рожицей: — Господин Грир, дядя Родерик, госпожа Елена… спасибо вам огромное за всё! Доброй вам дороги!
— Не скучай! — помахал ладонью старик. — Выкрою денёк — обязательно наведаюсь в гости!
Распрощавшись, Грир и Елена поднялись в карету. Родерик ловко вскочил на козлы и разобрал вожжи.
Колёса скрипнули, и тяжёлый экипаж плавно тронулся в путь, увозя путников по укатанному тракту обратно к чертогам Блэкстоуна.
Рокспринг и Финч ещё долго стояли бок о бок у старых скал, провожая удаляющуюся карету взглядом, пока та окончательно не растаяла в утреннем тумане.