Как только оба клинка поднялись, Шепчущий рванул с места.
Его истощенная фигура низкой тенью пронеслась над полом, устремившись прямо к Гриру. Два меча в его руках обрушились с обеих сторон: тупое ржавое лезвие и мерцающий фиолетом обломок скрестились в падении, высекая в полумраке тюрьмы серо-фиолетовый крест.
У Грира не было времени на раздумья.
Он мгновенно сместил центр тяжести, вскинув рапиру в правой руке к груди, чтобы принять блокирующий удар.
Звяк!
Глухой металлический треск содрогнул воздух. Отдача пробежала по тонкому клинку и ударила прямо в руку.
Грира прижало к полу так, что он едва мог распрямиться. Подошва сапога и протез с визгом пропахали две борозды на каменных плитах, когда он отступил на несколько шагов, лишь чудом гася силу удара.
В следующее мгновение трость в его левой руке обрушилась сверху, отбивая ржавый меч, а рапира в правой скользнула вдоль фиолетового обломка. Ее острие устремилось прямо в грудь Шепчущего.
Но тот не стал ни уклоняться, ни отступать.
Его иссушенное тело слегка извилось, и оба меча метнулись назад в обратном рассекающем ударе.
Лицо Грира окаменело. Ему оставалось лишь отступать шаг за шагом. Под непрерывный лязг стали он кое-как парировал натиск и на миг вырвался из зоны поражения.
— Глава! — Рейн шагнул вперед.
— Назад!
Голос Грира прозвучал не громко, но лег словно тяжелая невидимая ладонь, прижавшая Рейна к месту.
Рейн застыл и с колебанием уставился в сутулую спину старика.
А тот медленно расправил свою вечно сгорбленную ссутуленную спину.
В его мутных глазах внезапно вспыхнул острый серебряный свет, приковавшись к иссушенному лицу Шепчущего.
— Оставьте эту штуку мне, — процедил старик сквозь сжатые зубы, отбивая тройную комбинацию врага. — Через мгновение я оттесню его от двери. Как только получится — бегите.
— Мы не можем оставить вас!
Рейн чувствовал, как пересохло в горле. Каждое слово отзывалось тупой болью где-то глубоко внутри.
— Рейн! — рявкнул Грир.
Сноп искр с треском высекался между ним и Шепчущим, но ноги старика не отступили ни на сантиметр.
— Хватит тратить слова попусту, делай, что говорю… Кхн! — Он присел, уклоняясь от бокового взмаха, желваки на его скулах судорожно дернулись. — Это ведь не значит… что я не вернусь.
Грир выдавил кривую ухмылку:
— Так что не дрожите над моими старыми костями!
Но на лице Рейна не появилось ни капли облегчения.
Все они прекрасно знали: воскрешение никогда не давалось без цены.
Шепчущий, казалось, что-то почувствовал. Он молча склонил голову набок, посмотрел на Грира, затем на Рейна за его спиной.
Он не стал продолжать преследование. Вместо этого он оттащил оба меча обратно к дверному проему, снова блокируя выход.
Эта поза совсем не походила на защиту.
Скорее на ожидание, пока добыча сама бросится в ловушку.
— Ну надо же. Похоже, меня совсем списали со счетов, — Грир стиснул зубы и издал хриплый, холодный смешок.
Он повернулся к Рейну с самым серьезным видом:
— Слушай внимательно. У нас только один шанс.
— Мои старые кости и так уже наполовину рассыпались.
— Но вы — другое дело.
— У вас впереди еще десятилетия. Не дайте им закончиться в этой чертовой дыре.
Рейн открыл рот, но в горле словно встал ком. Он не смог вытолкнуть ни единого слова.
Серин прикусила нижнюю губу и вскинула дубовый посох. На его верхушке затеплился мягкий бледно-зеленый свет, будто она собиралась благословить старика.
Но Грир уже повернулся обратно к Шепчущему.
— Береги силы, — спокойно сказал он. — Не трать на меня. Тебе это скоро пригодится.
Больше он не произнес ни слова. Он просто волочил послушную ногу и сделал один шаг.
Серебряная Вспышка.
Какое ностальгическое имя.
Грир опустил взгляд на рапиру-трость в своей руке, и суровость в его взоре на миг смягчилась, став почти нежной.
— Старый друг, — вздохнул старик. — В последний раз. Не отставай.
Он глубоко вдохнул и направил остатки магии вниз, в свои конечности.
Из его костей, сухожилий и из места, где протез крепился к обрубку ноги, почти одновременно вырвался сухой треск.
Сгорбленная спина дюйм за дюймом распрямлялась через жгучую боль.
На иссушенном лице Шепчущего мелькнула и исчезла тень изумления.
— А вот это… интересно.
Он поднял оба меча, но атаковать первым не стал. Он просто молча ждал.
Вид у него был такой, словно он смаковал последнюю судорогу уже почти мертвого человека.
— Смотри внимательно, монстр!
Грир оскалился в ухмылке. Вены вздулись на его висках, пот катился по морщинам. Лицо налилось краской, а из уголка рта уже сочилась кровь.
Боль грызла его тело, как дикий зверь.
Но его глаза горели пугающе ярко.
Когда-то на поле боя его нарицали именно так:
Серебряная полоса, пересекающая поле битвы и не оставляющая за собой ничего неразрезанного.
Серебряная Вспышка.
Грир выдохнул хриплый, кровавый воздух:
— Серебряная Вспышка!
Серебряный свет вспыхнул изнутри.
Тело Грира размылось в остаточный силуэт, а из-под ног вырвалось облако пыли.
В мгновение ока он сократил дистанцию и оказался прямо перед Шепчущим.
Без уловок.
Без колебаний.
Каждый росчерк его клинка бил в одно и то же место.
В левую руку Шепчущего.
В руку, держащую фиолетовый обломок меча.
Один удар.
Два.
Три.
Серебристо-белый свет меча раз за разом прорезал полумрак тюрьмы — настолько быстро, что Рейн больше не мог отличить один выпад от другого.
К тому моменту, как его глаза наконец смогли сфокусироваться, Грир наносил уже седьмой удар.
Семь колотых ран расцвели почти одновременно.
Левая рука Шепчущего превратилась в кровавое месиво. Фиолетовый обломок меча задрожал, едва не выпав из пальцев.
Впервые в жизни он был вынужден отступить на полшага.
Всего на полшага.
Но этого полушага хватило, чтобы обнажить узкую щель в огромной двери позади него.
Грир неуверенно приземлился и тяжело опустился на одно колено.
Ха… ха…
Всего семь ударов.
Хах. Я и вправду совсем сдал с годами.
Он поднял голову.
Всё, что предстало перед его взором — ржавое лезвие во второй руке Шепчущего, уже летящее вниз.
Ухмылка застыла на лице Грира.
Зрачки Рейна резко сузились.
В следующее мгновение полоса крови наискось рассекла плечо Грира.
Силы покинули старика, и он медленно завалился набок.
Прежде чем упасть, он сквозь зубы вытолкнул последнее слово на остатках дыхания:
— Бегите.
Рейн не шелохнулся.
В этот миг всё, что он видел — падающее тело Грира.
Окровавленная рука старика всё еще из последних сил сжимала эту тонкую рапиру.
Почти инстинктивно нога Рейна дернулась на полшага вперед.
— Рейн! — рев Асара ударил по ушам, словно звонкая пощечина. — Беги! Это шанс, который Глава выиграл для нас ценой жизни!
Рейн сжал челюсти так, что зубы заскрипели.
Шепчущий опустил голову. Его пепельно-серые глаза уставились на упавшего на пол Грира.
В следующее мгновение ржавое лезвие медленно поднялось, нацелившись старику в грудь.
Рейн почувствовал, будто что-то раздирает его грудную клетку изнутри.
Он со всей силы хлопнул ладонью по плечу Бартона:
— Пошел!
Впятером они рванули к двери.
В следующее мгновение тело Грира внезапно распалось на частички света. За мгновение до того, как клинок опустился, невидимая сила увлекла его в пустоту.
Меч рассек пустой воздух.
Всё, что осталось на полу — пятно крови, которое еще даже не успело высохнуть.
Грир исчез.
А щель, которую он силой пробил, всё еще оставалась открытой за спиной Шепчущего.
Шепчущий повернул к ним голову.
Его левая рука плетью висела вдоль тела, а фиолетовый обломок меча крупно дрожал в хватке.
Лаз был прямо перед ними.
Но Шепчущий всё еще стоял перед дверью. Даже его иссушенной туши хватало, чтобы снова перекрыть путь.
Недостаточно.
Проема, который Грир вырвал своей жизнью, всё еще не хватало на один последний шаг.
Рейн взревел внутри себя.
— Бартон! — закричал он. — Прижми его вместе со мной!
Бартон не ответил. Он просто вскинул свой изувеченный щит и напролом пошел вперед.
Серин, Асар и Тайрен прошмыгнули вдоль стены, обходя Шепчущего с фланга и устремляясь к щели.
Ржавое лезвие с грохотом обрушилось на щит.
Фиолетовый обломок опоздал на полтакта, последовав за ним кривым ударом под подлым углом.
Удар едва не сбил Бартона с ног, но Рейн вовремя подхватил его за плечо сзади. Его длинный меч взвился вверх, принимая часть силы на себя.
— Уходи! — зарычал Рейн сквозь сжатые зубы.
— Ты слишком тяжело ранен!
Лицо Бартона было пугающе бледным.
Он не хотел отступать.
Но он всё понимал. Каждая лишняя секунда, которую он здесь промедлит, будет стоить Рейну жизни.
Он стиснул зубы, развернулся и побежал за остальными.
Рейн выхватил короткий меч с пояса. Длинный и короткий клинки скрестились, перекрывая Шепчущему путь для погони.
Фиолетовый свет и ржавая тень взорвались перед его глазами.
Рейн даже не видел траекторий ударов. Он мог только инстинктивно блокировать обоими мечами.
Он отбил первые два удара.
Третий чиркнул по руке, и брызнула кровь.
Когда четвертый уже подбирался к его горлу, полупрозрачный барьер света внезапно возник прямо перед ним.
Звяк!
Барьер продержался лишь мгновение, прежде чем разлететься вдребезги, но это мгновение подарило ему секунду на вздох.
Чистый Белый Оплот Серин.
Рейн не смел оглядываться. Он мог следить за силуэтами друзей только краем глаза.
Серин, Асар и Тайрен уже обогнули Шепчущего. До щели оставалось буквально несколько шагов.
Почти.
Они были почти у цели.
Тайрен бежал первым.
Его рука уже готова была коснуться дверного косяка.
Но ровно в этот момент голова Шепчущего слегка дернулась.
Пепельно-серые глаза уставились на Тайрена.
Сердце Рейна ушло в пятки. Он только собрался сдвинуться, чтобы заблокировать его, но Шепчущий опередил его, широким взмахом ржавого меча отрезая ему путь.
— Осторожно! — закричал Рейн.
Силуэт Шепчущего размылся.
Он бросил Рейна и вместо этого рванул к Тайрену.
Тайрену не хватило бы времени уклониться.
Он потянулся назад и выхватил короткий кинжал из-за пояса, но Шепчущий уже стоял прямо перед ним.
— Черт бы тебя драл! — ругнулся Тайрен.
— Тайрен! — вскрикнула Серин.
Серин бросилась вперед, тяжело дыша и держа дубовый посох поперек себя.
Едва живая левая рука Шепчущего внезапно метнулась вперед.
В один миг дубовый посох был перерезан пополам фиолетовым обломком клинка.
Ржавый меч тут же обрушился на барьер.
Треск.
Белый свет от разбитого щита озарил бескровное лицо Серин.
Следующий удар последовал без паузы.
Сноп искр взорвался на ее груди.
— А-а-а!
Серин отлетела назад, где ее тут же подхватил Асар.
Под ее порванной белой робой показалась мелкая кольчуга.
Глаза Тайрена в мгновение ока налились кровью.
— Выродок!
Он не стал отступать. Вместо этого он бросился вперед и со всей силы вогнал короткий кинжал в изуродованное мясо левой руки Шепчущего — ровно туда, где ее разворотил Грир.
Эта рука и так держалась на соплях и рваных волокнах мышц.
Тайрен сжал кинжал обеими руками и повернул его со всей дури.
Зубодробительный звук рвущейся плоти эхом пронесся по тюрьме.
Левая рука Шепчущего была оторвана начисто.
Он замер и посмотрел вниз на свое пустое левое плечо.
Оторванная рука упала на пол вместе с фиолетовым обломком меча. Сломанный фиолетовый свет мигнул пару раз и угас.
В следующее мгновение красный свет в его глазах медленно разгорелся с новой силой.
Рейн не смел медлить, а тем более давать ему шанс снова двинуться.
— Бегом!
Он схватил Тайрена за воротник и волоком оттащил его подальше от Шепчущего.
За дверью Асар уже вытащил Серин, полунеся и полуволоча ее на себе. Бартон держал позицию у каменной створки, уперев треснувший щит ровно в проем, пока холодный пот струился по его бледному лицу.
— Быстрее!
Рейн спотыкаясь потащил Тайрена к дверному проему, буквально вышвырнув его за порог.
У него не было времени перевести дух и некогда было проверять, больно ли упал Тайрен — он сам выскочил след в след за ним.
Ржавое лезвие рубануло сзади.
Холодный ветер от клинка прошелся по заднику его сапога, едва не срезав подошву.
— Рейн! — зарычал Бартон и тараном вломился сбоку.
Изувеченный щит врезался прямо в лицо Шепчущего. Сломанный обод скребонул по иссушенной щеке, вырывая несколько кусков серо-белой плоти.
Тело Шепчущего пошатнулось на мгновение.
Всего на мгновение.
Но этого хватило, чтобы Рейн выкатился через каменную дверь наружу.
Бартона отбросило отдачей назад, он зашатался, побелев как полотно. И все же он сжал зубы и удержал щит поднятым, не сводя глаз с проема.
За дверью Шепчущий медленно поднял голову.
Красный свет в его глазах разгорелся так, словно готов был вспыхнуть пламенем.
— Уходим!
Рейн схватил Тайрена и почти волоком потащил назад.
Только когда каждый из них ввалился во внешний коридор, тяжелая каменная дверь, словно убедившись, что все живые люди покинули зал, со грохотом захлопнулась у них перед носом.
Грохот закрывшейся двери долго эхом отдавался в коридоре.
Никто не заговорил сразу.
Единственными звуками в коридоре были тяжелое хриплое дыхание, стук капель крови о пол да слабый скрежет обода щита о камень.
Рейн тащил Тайрена, спотыкаясь, пока его собственная спина не врезалась в холодную каменную стену. Только тогда он потерял силы держать себя и съехал на пол.
Асар поддерживал Серин, чье лицо было смертельно бледным.
Бартон прислонился к стене, прикрыв тело изувеченным щитом. Его руки слабо лежали на коленях, все еще едва заметно дрожа.
Тайрен сидел на полу, сжимая короткий кинжал, измазанный серо-черной плотью, словно только сейчас до него дошло, что он только что сделал.
Они вырвались.
Но ни у одного из них не было и тени чувства победы.
Грира здесь не было.
Эта мысль давила Рейну на грудь, как тяжелый холодный камень.
Спустя долгое время Серин наконец заговорила, ее голос прозвучал хрипло:
— Глава… с ним ведь всё будет в порядке, да?
Никто не смел думать об этом слишком глубоко.
Все они знали, что подземелье отправляет павших обратно в Стартовую Комнату.
Но они также почувствовали это на собственной шкуре.
Это не давалось просто так.
Рейн закрыл глаза.
Мгновение спустя он уперся руками в стену и поднялся на ноги.
— Пошли.
Его голос был настолько хриплым, что едва походил на собственный.
— Мы идем за ним.
◆ ◆ ◆
В Комнате Ядра Оуэн молча наблюдал за отрядом Рейна после их побега от волоска от смерти.
Жаль.
Они сделали всё, что могли, используя все доступные ресурсы.
Им реально не хватило какой-то капли.
Их командная работа уже была в разы лучше, чем в прошлые разы.
Грир пробил брешь. Рейн и Бартон держали линию. Щит Серин принял на себя критический удар. Тайрен даже ухватился за возможность в самом конце и оторвал Шепчущему руку начисто.
Будь у них чуть больше подготовки, у них реально был бы шанс завалить этого босса.
Так в чем именно была проблема?
Оуэн некоторое время размышлял, поочередно пробегая сознанием по их поврежденному оружию и доспехам.
А затем до него внезапно дошло.
Шмот.
Рейн и остальные были похожи на персонажей RPG, которые только что апнули уровень. Их характеристики реально выросли, но то, что они носили, и оружие в их руках всё еще оставалось старым дешманским сетом.
Щит Бартона не мог выдержать даже ослабленное Боевое Искусство. Густая паутина трещин на его поверхности прямо-таки кричала, что он мертв.
Про дубовый посох Серин и говорить нечего. Перед этим фиолетовым обломком он был хрупким, как высушенная на солнце веточка.
Что касается короткого кинжала Тайрена…
Оуэн посмотрел на маленькую штуковину, всё еще измазанную серо-черной плотью, и на мгновение невольно умолк.
Зверски, конечно, ничего не скажешь.
Но в конце концов это был просто обычный кинжал.
«Хм? В этом мире что, нет нормального крутого оружия или вроде того? — не удержался от бурчания Оуэн. — Экипировка — это тоже часть вашей силы, алло!»
И все же, даже если он хотел усилить их, он не мог просто раздавать вещи бесплатно.
Если бы каждую хорошую вещь можно было получить без платы, рано или поздно они бы просто избаловались и превратились в бесполезных халявщиков.
Нужно было придумать способ.
Что-то, что дало бы им ресурсы для роста, но при этом награды не казались бы слишком дешевыми.
Оуэн на мгновение задумался.
Он смотрел на эту избитую, грязную группу, прижавшуюся к стене, где каждый едва держался на ногах, и в глубине его сознания на редкое мгновение воцарилась тишина.
А затем его ядро внезапно вспыхнуло.
«Придумал!»
«Сундуки с сокровищами!»
Оуэн так воодушевился, что чуть не озарил светом всю Комнату Ядра.
«Ну каков камушек, а? Настоящий гений!»
Все, что ему нужно сделать — расставить несколько сундуков с сокровищами по подземелью, а затем положить внутрь оружие, доспехи или полезные расходники.
Обычные сундуки можно спрятать глубоко в боковых ответвлениях.
Сундуки получше пусть охраняют элитные монстры.
Что касается самых топовых сундуков…
Само собой, за боссами!
«Да! Именно так всё и должно быть!»
Чем больше Оуэн думал об этом, тем более логичным это казалось.
«Таким образом я избегу халявы и заставлю их исследовать ветки, оценивать риски и даже проявлять инициативу, чтобы бросать вызов более сильным врагам».
«Со временем их боевые инстинкты естественным образом улучшатся».
Он посмотрел на группу авантюристов во внешнем коридоре, настолько жалких, что они едва могли стоять, и волна удовлетворения всплыла из глубин его сознания.
«И чего я только для вас не делаю. Я ведь просто бедный маленький камушек, а всё равно всю голову себе сломал от заботы».
◆ ◆ ◆
В Стартовой Комнате свет в центре круга медленно зажегся, и из него постепенно проступил силуэт.
Грир резко открыл глаза.
Он лежал на холодном каменном полу, его грудь резко вздымалась, но встал он не сразу.
Старик лишь нахмурился и тихо ждал.
Он ждал той самой головной боли, о которой рассказывали Рейн и остальные.
Он ждал тошнотворной слабости, которая следует за Повреждением Души — того чувства, будто тебя опустошили изнутри.
Один вдох.
Два.
Три.
Ничего не произошло.
Грир какое-то время молчал, затем медленно сел.
Он посмотрел на свои руки, затем поднял одну и коснулся плеча, которое только что рассек ржавый меч.
Ни раны.
Ни боли.
Даже тот рвущий дискомфорт, что был раньше, казался не более чем мимолетным сном.
Старик нахмурился и попробовал пошевелить плечом.
Отлично.
Затем он сжал и разжал пальцы.
Тоже отлично.
Даже нога с протезом ощущалась не более неудобной, чем обычно.
Странное выражение постепенно выползло на лицо Грира.
«…Хм?»
Он закрыл глаза и снова прислушался к себе.
Все еще ничего.
Забудьте о разрывающем чувстве. Не было даже банальной головной боли.
От этого морщина на лбу Грира залегла еще глубже.
Он долго сидел на каменном полу в полной тишине.
И как раз в этот момент снаружи Стартовой Комнаты раздался дробный гул хаотичных шагов.
Рейн ворвался первым.
Его рука была замотана грубыми бинтами, а половина рукава насквозь пропиталась кровью.
Бартон шел следом за ним, придерживаясь за стену. Щита, который он тащил раньше, больше не было.
Тайрен поддерживал бледную Серин, у которой на груди белел ужасающий рваный разрез на робе.
Асар дергался замыкающим, все еще настороженно оглядываясь на каждый звук за спиной.
Каждый из них застыл в дверном проеме.
По сравнению с ними Грир, восседавший в центре круга, был настолько чистым, что смотрелся даже как-то вызывающе не к месту.
Они уставились на него.
Грир уставился на них в ответ.
На мгновение в комнате воцарилась звенящая тишина.
Горло Рейна дернулось. Голос прозвучал ужасно хрипло:
— Глава… вы как, в порядке?
Грир ответил не сразу.
Он посмотрел на Рейна, затем на остальных молодых ребят, которые едва держались на ногах, и наконец опустил взгляд на свои сухие ладони.
Старик помедлил. Выражение его лица стало еще более странным.
— Странно…
Лицо Рейна побелело:
— Вам плохо?
Грир поднял голову:
— Я… вроде ничего не чувствую.
В комнате снова стало тихо.
Тайрен обхватил свою всё еще гудящую голову и растерянно замигал:
— …Что?
Сам Грир, казалось, немного смутился. Он легко кашлянул и снова пошевелил плечом:
— Я имею в виду, никакой головной боли, никакой слабости, и ничего из того, что вы описывали… будто душу выскоблили.
Он сделал паузу, и в его голосе проскользнула редкая нотка замешательства:
— Такое ощущение, словно я просто хорошо выспался.
Рейн: «…»
Бартон: «…»
Серин: «…»
Тайрен посмотрел на себя — покрытого пылью и кровью, — затем перевел взгляд обратно на старика перед собой, который выглядел куда свежее любого из них.
Спустя секунду он сухо произнес:
— Глава.
Грир взглянул на него:
— Мм?
В голосе Тайрена прорезалась даже какая-то детская обида:
— Глава… ну это вообще нечестно.
Грир открыл рот и, впервые в жизни, понятия не имел, что на это ответить.
И вот так, с легкого вздоха, в тяжелой атмосфере, готовой было окончательно накрыть отряд, проскользнула первая живая трещина.