Когда Айзава пришёл за ними, он выглядел абсолютно бесстрастным, но Цу могла только догадываться, что творилось у него в голове. Все знали, что Бакуго был не самым лучшим человеком и что у него были не лучшие времена после всей этой истории с Мастермайндом, но никто не думал, что он зайдёт так далеко. Похоже, они были так же слепы к Бакуго, как и к Тодороки, потому что, учитывая послужной список Короля, было чудом, что это не случилось раньше. Цу осталась позади, пока Очако бросилась в погоню и пыталась спасти жертву, но даже когда приехали машины скорой помощи, они почти сразу выключили сирены, поняв, что это бессмысленно. Всегда будут люди, которых они не успеют спасти.
Цукаучи кивнул Айзаве, когда тот вошёл:
– Айзава. Хотел бы я видеться с тобой не в кризисных ситуациях.
– Тогда мы бы виделись гораздо реже, – ответил Айзава. – Спасибо, что взялся за это, кстати. Я не хотел оставлять это дело кому попало.
Цукаучи вздохнул:
– Хотел бы я сделать больше, но когда история попала в СМИ...
Айзава покачал головой:
– Такая ситуация в любом случае не могла закончиться хорошо. Пришли мне отчёты с допросов, хорошо?
– Конечно. – Цукаучи кивнул в сторону Цу и Очако: – Девочки могут идти. Короля мы пока задержим, но когда он сможет внести залог, мы отпустим его либо родителям, либо учителю.
– После сегодняшнего я больше не его учитель, – сказал Айзава, уже направляясь к выходу. – Я не позволю ребёнку, который не может контролировать свою агрессию, оставаться в моём классе и дальше оттачивать свои разрушительные наклонности. К тому же, быстрое отчисление может успокоить толпу и сделать всю эту ситуацию чуть менее дерьмовой. Я уже отправил бумаги Незу.
Цукаучи печально посмотрел на Айзаву:
– Мне жаль. Я знаю, как ты ненавидишь отчислять учеников.
– Это необходимо, – голос Айзавы был бесстрастным. – Я не могу позволить ученикам стать героями, которые будут только сильнее разрушать систему. Хотел бы я помочь Бакуго чуть больше, но он сам принимал решения, которые привели его сюда. Он сам сделал свой выбор, и теперь ему придётся за него ответить.
Дорога обратно в UA была тихой. Солнце только начинало вставать, пока они ехали по пустынным улицам. Это было красиво, но какой-то пугающей красотой. Возможно, из-за её причуды лягушки, но Цу всегда тянуло к природной красоте вроде рассветов и закатов. Это помогало ей помнить, что в мире всё ещё есть добро, даже сейчас. Не то чтобы мир, в который они попали, не имел своей красоты, но это была скорее мрачная красота — как долина камней вместо пышного тропического леса.
У Очако теперь была такая же суровая красота. Цу замечала, как она развивалась в последние месяцы, и ненавидела это так же сильно, как и уважала. С одной стороны, было удивительно, что Очако делает всё это. С другой — она быстро разрушала всё, что держало её на плаву, и это был лишь вопрос времени, когда она разобьётся. Цу не сможет это остановить — она смирилась с этим после провала того разговора по душам, который устроил 1-А. Но она отказывалась быть беспомощной.
Цу покосилась на Очако, которая заставляла себя не засыпать, хотя круги под глазами были темнее, чем Цу когда-либо видела. Если Очако настаивает на том, чтобы бежать, пока не сломается, то кто-то должен быть рядом с планом, как собрать осколки, когда это случится.
—————————
Мицуки колебалась, подняв руку, чтобы постучать. Она не знала, почему решила, что идти к Инко — хорошая идея. На самом деле, это была, наверное, ужасная идея, потому что вся эта катастрофа была просто доказательством того, что она должна была раньше заметить проблемы Кацуки и остановить его, прежде чем он причинил боль Изуку. Но... Инко была единственным человеком, которого она знала, чей сын тоже стал злодеем.
Что, конечно, было ужасной причиной для визита. Ей стоило просто пойти домой и, может быть, позвонить Инко утром или что-то в этом роде. Мицуки решительно кивнула и уже собиралась уходить, когда дверь открылась.
Инко вышла в прохладный утренний воздух, придерживая халат на груди:
– Мицуки? Я, эм... я видела новости. Хочешь зайти на чай?
Мицуки почувствовала, что эти дурацкие слёзы Мидории заразны, и замерла:
– Это было бы чудесно, Инко. Я твоя должница.
——————————
Токоями не сказал ни слова с момента прибытия. С тех пор как Ястреб куда-то улетел и вернулся через несколько минут с Токоями на руках, его бывший одноклассник сидел на табурете в углу и настороженно наблюдал за остальными членами Лиги, пока они играли в видеоигры. Тёмная Тень защитно обвивался вокруг него и буквально щёлкнул зубами на Мастарда, когда тот попытался поздороваться, так что пока все оставили его в покое.
Шото не совсем знал, как подойти к нему. Технически они были знакомы, но он никогда не чувствовал особой связи с другими учениками 1-А, а последние несколько раз, когда они встречались, это было как враги. Даби постоянно бросал на него взгляды, но Шото просто... не знал, что сказать. Ему стоит выразить соболезнования или поздравления в такой ситуации?
Он чуть не подпрыгнул, когда за спиной появился Компресс с двумя стаканами виноградного сока в руках:
– Ах, юный Шото, я как раз хотел попросить тебя об одной услуге?
Шото подозрительно посмотрел на него:
– И о какой же?
Компресс ухмыльнулся и сунул оба стакана ему в руки:
– Не мог бы ты отнести прохладительные напитки юному Токоями? Уверен, он давно не пил воду. Второй стакан, конечно, твой! Спасибо большое!
И с этим Компресс оставил его наедине с задачей, которой он так старательно избегал, и скрылся на кухне, прежде чем Шото успел даже нормально на него посмотреть. Мерзавец. Он сдержал искушение заморозить оба стакана в кубики, но всё же убедился, что они достаточно охлаждены, пока неуклюже приближался к Токоями. Тот напрягся, как только увидел его приближение. Тёмная Тень становилась всё больше с каждым шагом Шото, поэтому он остановился в паре метров от них и неловко пожал плечами, пытаясь показать сок.
– Эм... Компресс сказал передать тебе один из них, – объяснил Шото. – Он не отравлен или что-то в этом роде, так что... да.
К его удивлению, Токоями фыркнул:
– На данный момент я не уверен, что это имеет значение. Мир уже так темен... возможно, пришло время принять это, а не пытаться вытащить на свет, когда он, кажется, только уклоняется от него.
– Эм... да, – кивнул Шото. – Ну что? Сок?
Токоями медленно кивнул, и хотя Тёмная Тень продолжал следить за Шото, когда он сел, он не сделал ни одного движения, чтобы напасть, так что Шото уже считал это победой. Он молча протянул один из стаканов Токоями, который благодарно принял его и сделал несколько глотков. Это было немного, но лучше, чем ничего, правда? Возможно, они действительно смогут найти способ заставить это работать.
Ещё через несколько минут наблюдения за тем, как Шигараки уничтожает Даби в гоночной игре, Токоями нарушил молчание:
– Если бы у меня был другой вариант, я бы остался. Я не хотел быть здесь.
– Я, эм, примерно так и понял, – сказал Шото. – Ты никогда не казался мне злодейским типом.
Токоями усмехнулся:
– Тогда ты единственный, на кого это безумие не повлияло. Все остальные видели это на горизонте уже несколько месяцев.
Шото нахмурился:
– Что ты имеешь в виду?
– Они все думали, что Фуми предаст их, – прорычал Тёмная Тень. – Так что эти маленькие стервятники напали на него первыми. Я ненавижу их! Я хочу разорвать их и...
– Успокойся, Тёмная Тень, – приказал Токоями. – Что сделано, то сделано. Судьба предопределена, и наши пути выбраны за нас. Осталось только сыграть свои роли хорошо и убедиться, что те, кто толкнул нас к тьме, пожалеют о своей роли в этом.
– Значит, ты остаёшься? – спросил Шото. – Потому что ты не обязан.
Взгляд Токоями был наполнен удивительным количеством ярости, когда он встретил глаза Шото:
– Моя судьба — быть окутанным тенями. Если наши старые друзья настаивают на том, чтобы видеть во мне только злодея, возможно, пришло время перестать бороться и принять ту цель, которую они мне навязали. Если ты готов меня принять, конечно.
Шото улыбнулся и поднял стакан:
– Отверженные обществом — здесь все семья. Добро пожаловать в Лигу злодеев.
Токоями торжественно кивнул и поднял свой стакан в ответ:
– Я здесь.