К тому времени, как Мина вышла из кабинета Сеси, она чувствовала себя выжатой. С одной стороны, терапия помогала — наконец-то можно было поговорить о том, что творилось с ней с самого поступления в UA. Но с другой — каждый раз, когда тебя вызывают на разбор полётов, приятного мало. Не то чтобы Сеси плохо работала — нет, она работала отлично. Иногда даже слишком отлично: Мине казалось, что было бы гораздо легче никогда не задумываться о том, как её поступки влияют на других.
Киришима сидел под деревом и смотрел, как Каминари и Серо играют в летающую тарелку на газоне. Мина плюхнулась рядом с ним на траву и простонала.
Киришима усмехнулся:
– Похоже, терапия прошла отлично.
Мина сердито посмотрела на него, и он виновато улыбнулся:
– Ну хоть саморазвитие — дело мужское, да?
– Ага, – буркнула она. – Наверное.
Киришима взъерошил её волосы и крикнул остальным:
– Эй, народ! Ашидо вернулась!
Каминари и Серо подбежали, и Каминари с гримасой плюхнулся на траву:
– Ну как?
Мина надула щёки и вздохнула:
– У вас бывает чувство, что вы полные неудачники и всё только портите?
Серо поморщился:
– Настолько плохо?
Мина жалобно кивнула:
– Мы облажались, ребята.
Парни переглянулись. Каминари поник:
– Ты об истории с Токоями, да?
Мина снова кивнула:
– Мы облажались по-крупному.
Киришима провёл рукой по волосам — он уже несколько недель не укладывал их гелем, и корни начали отрастать. Почему-то он всё не находил времени их перекрасить. Он вздохнул:
– Да. Да, облажались.
– Просто непонятно, кому вообще можно доверять! – захныкала Мина. – Мы дали Бакуго шанс, а он оказался злодеем. А с Токоями, наоборот, перестраховались — и всё равно толкнули его к злодеям. Получается, кого ни возьми, мы всё равно проигрываем! – Она помолчала. – Мне так хочется...
– Я знаю, – Каминари начал выдёргивать травинки. – Я тоже.
– Ну, по крайней мере, друг у друга есть мы, да? – Киришима выдавил улыбку.
– А есть ли? – возразил Серо. – В этом-то и ужас: мы ведь думали, что Бакуго у нас тоже был.
– Но я не злодей, – твёрдо сказал Каминари. – И я понимаю, что это может ничего не значить и звучит глупо, но... – он протянул мизинец, – я обещаю не становиться злодеем и не предавать вас.
Повисла пауза. Потом Серо фыркнул:
– Да, чувак, это реально глупо. Но я за. – Он тоже протянул мизинец и сцепил его с мизинцем Каминари. – Если вы не станете злодеями, я тоже не стану.
Мина глубоко вздохнула и улыбнулась:
– Я тоже. Может, это и глупо, но если нельзя доверять хотя бы друг другу — это просто ужасно. Так что я готова рискнуть, если вы тоже.
Серо ухмыльнулся и протянул другой мизинец Мине, чтобы она тоже взялась. Потом все трое повернулись к Киришиме — он всё ещё не присоединился, на лице у него был почти испуг. Каминари протянул ему свой мизинец:
– Давай, чувак. Доверять друг другу — это была твоя идея. Ты с нами или нет?
– Не дави на него! – шикнула Мина. – Вся история с Бакуго ударила по нему сильнее, чем по нам. – Она повернулась к Киришиме и протянула свой мизинец: – Когда будешь готов — мы здесь.
– Я просто... – Киришима сглотнул. – Я не знаю, получится ли...
– Мы понимаем, – сказал Серо. – Одно дело просто сказать, что мы друг другу доверяем, и совсем другое — пообещать это. Но я не думаю, что кто-то из нас сможет справиться в одиночку.
– Да, это нездорово, чувак, – добавил Каминари. – Так что давай сюда!
Киришима глубоко вдохнул и сцепил мизинцы с Серо и Миной:
– Ладно. Я не предам вас. Я... я буду вам доверять.
У Мины на глаза навернулись слёзы:
– А теперь обниматься, или я вас всех поубиваю.
Ребята засмеялись, и когда они сидели в общей куче, Мина почти снова почувствовала надежду. Может быть, когда-нибудь всё действительно наладится.
—————————
Пиксибоб хотела бы, чтобы они всё ещё учились в школе. Быть подростками было кошмаром, но тогда единственными заботами были оценки по английскому и трансгендерный переход Тигра. Сейчас же — помощь суперзлодеям и вопрос, стоит ли причинять боль маленькой девочке, которая и так уже натерпелась. Она бы лучше ещё раз пережила все эти гормоны, чем это дерьмо. Кошечки сидели за столом в напряжённой тишине и почти не разговаривали. Они перебрасывались парой слов, но полноценного разговора у них не было с того дня, как они поняли, что кровь Эри — ключевой ингредиент сыворотки Восстановителя. Пиксибоб тихо вздохнула и поковырялась в тарелке. Она просто хотела, чтобы её друзья вернулись.
Тигр и Мандалай покосились на неё, но ничего не сказали. А вот Рагдолл застонала и отодвинула тарелку:
– И долго мы ещё будем так сидеть?
– Пока ты не придёшь в себя, – рыкнул Тигр. – Мы не можем тронуть котёнка.
– Да ну? – огрызнулась Рагдолл. – А как насчёт других котят, а? Все За Одного сбежит вместе с Мастермайндом, ты же знаешь. А сколько ещё людей он убьёт, когда выйдет на свободу? Про них ты не думаешь?
– То есть ты хочешь принести эту девочку в жертву ради общего блага? – бросил вызов Тигр. – Будто это справедливо по отношению к такому маленькому котёнку?
– Неважно, справедливо или нет! – теперь Рагдолл почти кричала. – Это единственный способ...
– Я отказываюсь в это верить! – Тигр вскочил, стул с грохотом опрокинулся за спиной. – Мандалай! Скажи ей что-нибудь. Эта девочка примерно того же возраста, что и Кота. Ты бы смогла причинить боль Коте, если бы дело дошло до этого?
– Я... – Мандалай растерянно переводила взгляд с одного на другого. – Я... это другое.
– Нет, не другое! – Тигр схватил газету, которая лежала на столе, и раскрыл её на чёрно-белой фотографии. На ней Эри стояла рядом с Уравити, и у обеих в руках были рожки мороженого. – Она ребёнок, Мандалай. Такой же, как Кота.
– Именно! Он был ребёнком, – возразила Рагдолл. – Он не заслужил смерти. Никто из нас не заслужил того, что сделала с нами Лига. Мы что, просто позволим этому уйти?!
Тигр закричал:
– Если речь идёт о защите котёнка — да!
– Да заткнитесь вы оба, блин!
Пиксибоб хлопнула ладонями по столу и вскочила. Все уставились на неё в шоке. Она тяжело дышала, переводя взгляд с одного на другого. Неудивительно, что они перестали общаться, если даже поужинать нормально не могут, не пытаясь перегрызть друг другу глотки.
– Меня это уже заколебало. Я хочу, чтобы мои друзья вернулись, так что мы разберёмся с этим. Сейчас, – твёрдо сказала Пиксибоб. – Рагдолл, Мандалай — мы не позволим Лиге уйти от ответственности, не волнуйтесь. Но я согласна с Тигром: котят мы не трогаем.
Рагдолл хотела возразить:
– Но...
– Нет, – отрезала Пиксибоб. – Даже если мы пошли на сделку со злодеями, мы всё равно начинали как герои. И опускаться так низко мы не будем. Мы герои. Мы всегда находили выход, и сейчас найдём. Будем искать другой путь.
– Какой? – голос Мандалай звучал надломленно. – У нас нет шансов против Всех За Одного, если мы не отключим его причуды.
Пиксибоб прикусила губу и снова посмотрела на газету. Эри выглядела такой маленькой, как Кота. Она обещала найти решение и пыталась сохранять оптимизм, но кровь этой маленькой девочки была единственным вариантом. Но даже если бы они решились на это, смогли бы? Сотриголова наверняка очень защищает её, так что, скорее всего, он не оставляет её одну.
– Телохранитель Эри — он ведь из класса 1-А, да? – спросила Пиксибоб.
– Телохранитель? – переспросила Рагдолл. – Ты про того фиолетоволосого парня, который всегда на всех фото на заднем плане? Я думала, он просто нянька.
– Нет, Сотриголова не оставил бы её с кем попало, – сказал Тигр. – Да, я помню его с того лагеря. А что?
Пиксибоб попыталась собраться с мыслями:
– Ну, Эри всё говорит, что между героями и злодеями есть разные оттенки серого. Она, возможно, слишком мала, чтобы понять, почему нам нужно убить Всех За Одного, или чтобы сохранить наш план в секрете. Но её телохранитель — взрослый, и он, скорее всего, разделяет те же идеи. Что, если мы попросим его достать нам немного её крови — ровно столько, сколько нужно для сыворотки?
Тигр моргнул, осознавая:
– У него причуда, с помощью которой он может приказать медсестре взять у неё кровь без боли.
Пиксибоб кивнула:
– Мы получим своё. Котёнок не пострадает.
– Но это рискованно! – возразила Рагдолл. – Что, если он расскажет Сотриголове или Незу?
Тигр повернулся к ней:
– Мы. Не будем. Трогать. Котёнка.
Рагдолл, казалось, собиралась продолжить спор, но тут Мандалай твёрдо кивнула:
– Я согласна. Надо сначала спросить его. Если получится — хорошо. Если нет — тогда будем думать дальше.
Пиксибоб благодарно посмотрела на неё:
– Спасибо.
Мандалай покачала головой:
– Не благодари. Мы ещё не знаем, получится ли.