Цу сидела в темноте и пыталась хотя бы расслабиться, хотя знала, что пытаться заснуть сейчас бесполезно. Она не сможет уснуть, пока не узнает, что Очако вернулась домой живой и невредимой. Но её патруль сегодня должен был закончиться только почти на рассвете, так что Цу знала, что ей предстоит долгое ожидание... пока кто-то не постучал в её дверь. Очако никогда не заканчивала патрули раньше времени, так что это не могла быть она. Наверное, кто-то из одноклассников нуждался в помощи или что-то в этом роде. Среди ночи. Совершенно нормально.
Цу нерешительно встала с кровати и открыла дверь. Очако стояла в тусклом свете коридора со слезами на глазах, и остатки туши размазались по щекам. Цу сразу же обняла её за плечи и провела внутрь:
– Очако! Что случилось?
Очако ничего не ответила. Вместо этого она безучастно смотрела в пустоту, пока Цу включила настольную лампу и подвела её к кровати. Она всё ещё была в геройском костюме, поэтому Цу взяла большую футболку и шорты, которые, как она была уверена, подойдут Очако, и протянула их ей:
– Переоденься, а я сделаю нам чай. Потом поговорим, ква.
Сначала Цу показалось, что Очако даже не услышала её, но через мгновение она медленно кивнула и взяла одежду. Рука Цу опустилась, и она снова оглядела Очако с ног до головы. Она не выглядела раненой, но, с другой стороны, за последние несколько месяцев она стала профессионалом в том, чтобы скрывать боль, так что Цу не могла быть уверена.
– Ладно, – сказала Цу. – Я, эм, сейчас вернусь.
Очако снова не ответила, и в голове Цу проносились самые худшие сценарии, пока она шла на кухню. Очако никогда не заканчивала патрули раньше времени. Скорее всего, эта крыса вбила ей в голову, что она должна быть достаточно сильной или, что более вероятно, спасать всех и каждого в любой момент. Короче говоря, если Очако не спасала людей, она считала себя неудачницей. Так что, что бы ни случилось, заставив её вернуться домой рано и к тому же со слезами на глазах, это должно было быть чем-то серьёзным. Она сделала чай так быстро, как могла, и побежала обратно наверх, тихо постучав в дверь, прежде чем войти.
Геройский костюм Очако был аккуратно сложен на столе, и она теребила край футболки, которую одолжила ей Цу. Она уже перестала плакать, но всё ещё безучастно смотрела в пустоту, так что случившееся явно продолжало её мучить. Цу мягко прикрыла дверь и опустилась на колени перед Очако, протягивая ей кружку:
– Хочешь поговорить об этом?
Очако открыла рот, чтобы ответить, но вместо этого снова закрыла его и снова заплакала. Цу кое-как поставила свой чай на стол и села на кровать, обняв Очако так крепко, как могла. Очако обхватила руками талию Цу и спрятала лицо у неё на плече, зарыдав ещё сильнее. Цу не знала, что ещё делать, кроме как ждать, пока Очако выплачется, поэтому она просто перебирала её волосы и бормотала то, что, как она надеялась, было утешительными словами:
– Всё хорошо. Всё хорошо, Очако, дай волю слезам. Я здесь, ты в порядке, всё хорошо...
Цу не знала, сколько они так просидели, но это не имело значения. Важно было то, что у Очако был кто-то, к кому она могла прийти, и что она действительно пришла. Цу всё ещё боялась того, что довело её до этого состояния, но по крайней мере она не пыталась справиться с этим, тренируясь до изнеможения или плача в одиночестве у себя в комнате. Что бы это ни было, они справятся вместе. Очако была сильной, она всегда была сильной, но Цу всё равно не собиралась стоять в стороне и позволять ей проходить через всё это в одиночку. Она слишком дорожила ею, чтобы так поступать.
Постепенно рыдания Очако перешли во всхлипывания, и в конце концов она удивила Цу, нарушив молчание:
– Я устала.
Её голос был почти неслышным, и Цу резко вздохнула, прежде чем прижать её к себе чуть крепче:
– Я знаю, Очако. Я знаю.
– Я не могу продолжать в том же духе, – прошептала Очако. – Если я продолжу, я… я умру.
Цу моргнула. Очако наконец осознала это? Как? Она покачала головой и отогнала чувство виноватой радости. Неважно как, Очако сломалась, и она страдала. Она нуждалась в том, чтобы Цу была рядом и утешала её, и радоваться боли подруги было невежливо. Однако чувство облегчения Цу была готова себе позволить.
– Я умру, – глаза Очако расширились, когда она отстранилась, чтобы посмотреть на Цу, и слёзы снова навернулись на глаза. – Цу, я не хочу умирать.
Цу снова притянула её к себе в объятия:
– Я не позволю этому случиться, Очако. Хорошо? Мы вытащим тебя из этого.
– Это просто нечестно, – всхлипнула Очако. – Я... я всего один человек. Почему я должна исправлять всё, что сломали другие? Я... я больше не могу, Цу. Не могу.
– Ты и не должна, – Цу снова начала перебирать волосы Очако. – Это никогда не было твоей обязанностью, и никто не должен был убеждать тебя в обратном.
Очако посмотрела на неё:
– Тогда почему они это делали? Почему Незу толкает меня к тому, чтобы стать символом, когда Всемогущий... ты видела его. Ту худую форму, которую он скрывал от мира? Это сделал не злодей, Цу. Он сделал это сам.
– Я... – Цу сглотнула. – Я не думала об этом, ква. Я всегда думала, что это была атака злодея или что-то в этом роде.
Очако покачала головой:
– Нет. Злодеи могли помочь, но у него уже был лимит времени. И мы знаем, что он превышал его, наверное, снова и снова, чтобы спасать людей. Он всегда спасал людей, даже когда рядом были другие герои. Это убило его, а не Мастермайнд и не Лига. – Голос Очако становился всё твёрже по мере того, как она говорила, и она раздражённо нахмурилась. – Если бы на его плечах не лежала тяжесть всей страны, он мог бы выжить. Но он не выжил. Он был так занят заботой о всех остальных, что убил себя в процессе.
Цу несколько раз открывала и закрывала рот:
– Думаешь, Незу знал?
Очако сверкнула взглядом в пол:
– Я думаю, Незу поощрял это.
Цу медленно моргнула:
– Так же, как он подталкивал тебя.
Очако поникла и согласно кивнула:
– Да.
Цу глубоко вздохнула:
– И что? Что ты собираешься делать?
– Что я могу сделать? – Очако отчаянно посмотрела на неё. – Я не могу просто сдаться! Есть ещё люди, которых нужно спасать! На меня полагаются сотни гражданских, и если я не спасу их, кто спасёт? Незу?
– Есть другие герои... – попыталась Цу.
– Нет, – перебила Очако. – С тех пор как все ушли в подполье, людям нужна какая-то видимая надежда, Цу.
– Это не обязательно должна быть ты, знаешь, – попыталась Цу, но она уже знала, какой будет ответ. Очако была слишком сильной, чтобы сдаться, если у неё была цель.
– Я не могу их бросить, – покачала головой Очако. – Но... но я устала, Цу. Я просто так устала.
– Я знаю... – Цу поцеловала Очако в макушку, когда та обмякла и просто позволила себя обнимать. – Я знаю.
– Так что же мне делать? – голос Очако был тихим. – Просто продолжать делать то, что говорит Незу? Я уже горю с обоих концов, но каждый раз, когда я иду к нему, он, кажется, зажигает огонь прямо подо мной и начинает жечь меня и в центре тоже. Я... я не могу так продолжать, Цу. Я не хочу умирать!
– Это... – Цу нервно сглотнула. – Это не единственный вариант.
Очако с любопытством посмотрела на неё:
– Что ты имеешь в виду?
Цу глубоко вздохнула:
– Ну, Незу, по сути, сказал тебе, что твои единственные варианты — либо сдаться и бросить людей, либо продолжать, пока не умрёшь от истощения, так ведь?
Очако отвела взгляд:
– Да... примерно.
Цу кивнула:
– А что, если мы проложим свой собственный путь?
Очако моргнула:
– Что?
Цу взяла её за руку:
– Что, если вместо того чтобы выбирать одну из предложенных дорог, мы создадим свою? Всё, во что нас учили верить о героях и героизме, оказалось ложью, так почему бы не построить что-то новое? Почему бы не создать мир, в котором мы хотим жить?
Очако слегка напряглась:
– Как?
– Осознаёт он это или нет, Незу дал тебе много власти, – сказала Цу. – Возможно, он планировал использовать тебя как марионетку или символ, но эта власть настоящая. У тебя есть сердца и умы людей, Очако, и это ценно.
– И что? – спросила Очако. – Я... подниму мятеж или что-то в этом роде? Ты слышишь себя? Незу может в любой момент повернуться против меня, ты же знаешь.
Цу сжала руку Очако:
– Я говорю, что ты продолжаешь играть в игру Незу. Пусть он думает, что ты всё ещё его идеальный маленький символ мира, но на самом деле стань настоящим символом надежды. Ты видела, как все приняли Эри и её отказ от типичной схемы «герой против злодея», которой нас кормили всю жизнь! Ты можешь использовать положение, которое дала тебе крыса, и построить мир, который действительно будет лучше. Это будет непросто, и потребуется много стратегии и скрытности, чтобы держать Незу в неведении, но это возможно. Но, Очако... пожалуйста. Пожалуйста, не пытайся больше делать это одна.
Очако впервые за несколько месяцев подарила Цу настоящую улыбку:
– Хорошо. Я не буду. Обещаю, в этот раз мы сделаем всё правильно. Вместе.