Через несколько часов после заката Цу переоделась в геройский костюм и вышла из общежития, чтобы встретиться с Шинсо для урока по скрытности. Она не видела, как Шинсо уходил из общежития, но его там не было, когда она вышла, значит, он улизнул незаметно — что уже само по себе доказывало, как хорошо он освоил скрытность благодаря тренировкам с Айзавой. Но Цу тоже много тренировалась, так что это была скорее возможность встретиться и обменяться информацией, чем просто тренировка. Однако лишняя пара глаз, чтобы помочь ей отточить маскировку, не помешала бы.
Она попросила бы Очако присоединиться к ним, если бы думала, что это поможет. Но Очако восприняла бы это как упущенный патруль и ещё одну кровь на своих руках. Нечестно, сколько давления Незу на неё оказывал, но если бы Очако пропустила патруль, она бы просто зациклилась на всех пострадавших за эту ночь и гадала, могла бы она что-то изменить, если бы вышла. Цу ненавидела оставлять Очако патрулировать одну, но Шинсо сказал, что у него есть информация, которая ей пригодится, и она была слишком важной, чтобы обсуждать её при посторонних. Поэтому встречаться пришлось ночью. У Очако всегда были включены коммуникаторы, так что Цу оставалось только надеяться, что она действительно позовёт на помощь, если понадобится.
Когда она добралась до тренировочной площадки Б, где они договорились встретиться, Шинсо нигде не было. Цу присела на корточки, чтобы подождать. Он не из тех, кто опаздывает, но, может, его что-то отвлекло или он сидел с Эри? Она услышала тихий смех сверху и сразу напряглась.
– Если ты собралась играть в прятки, – голос Шинсо разнёсся эхом по пустым улочкам, – обычно стоит знать, ты прячешься или ищешь.
Цу подняла голову и увидела Шинсо, который смотрел на неё снизу навеса, под которым она стояла. На нём был голосовой модулятор, и она не видела его рта, но в глазах читалась усмешка. Или торжество. Сложно было сказать.
– Ну? – он вопросительно поднял бровь. – Чего ждёшь? Забирайся!
Цу с сомнением посмотрела на него, но начала карабкаться по стене:
– А почему ты не мог спуститься вниз, ква?
– Потому что я не доверяю крысе, – просто ответил Шинсо. – И Айзава тоже.
Цу перепрыгнула на балку, где он сидел, и присела рядом:
– И какое это имеет отношение к делу?
– Я много времени провёл, изучая территорию кампуса, – ответил Шинсо, полностью игнорируя вопрос. – В основном убегая от Айзавы и пытаясь освоить этот дурацкий шарф. Сначала это была тренировка, чтобы избегать врагов за пределами школы, но...
– Но враги есть и здесь, – закончила Цу.
Шинсо кивнул:
– Именно. Пару недель назад Айзава начал показывать мне разные странные места и тёмные углы, которыми никто не пользуется. Многие из них могут пригодиться, если нужно обменяться информацией, а времени искать место за пределами кампуса нет.
– Незу всегда наблюдает, – предупредила Цу. – И я не хочу знать, что он сделает с Очако, если решит, что мы пытаемся...
– Даже гении вроде Незу иногда забывают об очевидном, – перебил Шинсо, и на этот раз Цу была уверена — он улыбался. – Он забыл, например, что даже у лучших камер есть мёртвые зоны.
——————————
Злодей, за которым гналась Очако, выругалась, когда Очако перепрыгнула через очередной забор:
– Почему ты просто не сдашься?!
Очако тяжело дышала, заставляя себя бежать быстрее, пока не схватила злодея за ногу и не повалила на землю:
– Это я должна тебя спросить.
Очако огляделась и вздохнула, вызываю подкрепление. Этот район никогда не был лучшим, но и худшим тоже. Она бы не хотела, чтобы её родители бродили здесь ночью, но днём здесь хотя бы было более-менее прилично. Конечно, всё изменилось после террора Мастермайнда. С меньшим присутствием героев на улицах всё больше мелких преступников, вроде того, которого она только что поймала, выползли из щелей, и наркоманы с бездомными прятались в каждой тени. Их действительно стало больше, или они просто слишком боялись героев, чтобы выходить на свет?
Полиция подъехала, и Очако отогнала эту мысль. Герои помогают сохранять безопасность. Они не просто прячут проблемы, как плохой пластырь. Так ведь? Она помогает людям, очищая улицы. К тому времени, как полиция увезла злодея, Очако простояла достаточно долго, чтобы начать чувствовать, как болит всё тело, а значит, пора снова двигаться. Наверное, стоило бы использовать причуду, чтобы забраться на крыши, но сегодня тошнота была особенно сильной, так что лучше приберечь причуду для чрезвычайных ситуаций. Поэтому вместо крыш Очако просто шла по улице с высоко поднятой головой.
Было как-то одиноко без Цу сегодня вечером. Но она тренировалась по скрытности, так что логично, что у неё занятие с Шинсо, который, наверное, лучший в их классе по скрытности, если не считать Хакакуре. Но у той было нечестное преимущество, и она не могла научить своим техникам, потому что они давались ей инстинктивно. Очако знала, что, наверное, стоило сказать Айзаве, что Цу не будет сопровождать её сегодня, но Незу уже одобрил это, и у неё было нехорошее предчувствие, что Айзава заставит её сидеть в UA. Силовые тренировки были бы полезны, но... она не хотела быть героем, который настолько всего боится, что годится только прятаться от людей, которых должна спасать. Она чувствовала на себе взгляды, когда высматривала угрозы, но это было привычно, так что не должно было казаться таким тревожным, как сегодня. Может, потому что Цу не было рядом, или из-за того, какие люди шатаются по ночам. Даже зная, что она способна защитить себя, она чувствовала себя не в своей тарелке. Наверное, просто устала.
Она услышала крик в одном из переулков впереди и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, прежде чем броситься туда. Она затормозила, уже готовая к бою, но в переулке никого не было. Очако напряглась, вглядываясь в каждую тень — в любой момент оттуда мог кто-то выскочить. Она уже начала думать, что ей просто показалось от недосыпа, когда услышала приглушённый стон внутри одного из мусорных баков. Очако мгновенно рванула вперёд, подняла крышку так резко, что случайно активировала на ней причуду, и она с грохотом ударилась о стену. Мужчина внутри казался странно знакомым, хотя она знала, что никогда раньше его не видела.
Он был похож на скелет, обтянутый кожей, и выглядел так, будто уже умер. На одно мгновение, от которого сердце пропустило удар, Очако показалось, что она опоздала. Но затем «труп» скривился и закашлялся:
– Спасибо, красавица. Я уж думал, конец.
Очако схватила его за руку и активировала причуду, чтобы легче было вытащить:
– Что вы вообще там делали?
– Копался в мусоре, – он болезненно улыбнулся и покачнулся, выдавая своё опьянение. Она не знала, наркотики это или алкоголь, но было очевидно, что он себя губит. – Надо как-то сводить концы с концами, понимаешь? Наверное, было бы безопаснее, если бы я был достаточно силён, чтобы сам поднять крышку, а?
Его горький смех перешёл в кашель, и в полумраке Очако почти была уверена, что видит кровь, но не могла сказать точно. К тому же её всё ещё не отпускало странное чувство узнавания:
– Вы... вы в порядке?
Он вытер рот тыльной стороной ладони:
– Всё будет хорошо, не волнуйтесь. Молодость ещё на моей стороне, по крайней мере до следующего месяца, когда мне стукнет сорок! Хорошей ночи!
Очако могла только смотреть ему вслед в шоке, когда он зашатался прочь. Он... ему всего... конечно, отчасти это его образ жизни, но... Очако замерла, когда внезапно вспомнила, почему он показался ей знакомым.
Всемогущий.
Это было лишь краткое мгновение, но сразу после того, как Мастермайнд вонзил ему нож в рёбра, и за мгновение до того, как он повернул лезвие, Всемогущий сдулся. Классу почти ничего не объяснили, но детектив Цукаучи обмолвился о второй, скрытой форме, которую он скрывал от публики. Никто не говорил этого вслух, но все знали правду: это была его слабая форма. Его сильная форма была лишь фасадом, скрывающим, как сильно он сдавал. И если бы он не превратился в эту проклятую слабую форму в свой последний миг, был бы шанс, пусть и крошечный, что он выжил бы — и мир был бы гораздо лучше, чем сейчас. Но почему-то Очако никогда не задумывалась о том, почему он был таким слабым. Она думала, что из-за возраста... но другие герои, вроде Исцеляющей девочки и Гран Торино, всё ещё были в строю, так что дело было не в этом. Может, из-за злодеев и старых ран? Но Эктоплазм потерял обе ноги в бою со злодеем и продолжал сражаться. Он... он преодолел свои пределы, чтобы спасти их от Лиги. Сколько раз ещё он шёл за пределы? Плюс ультра? Поэтому он выглядел как труп ещё до того, как его похоронили?
Мысль поразила её, и Очако бросилась к ближайшей витрине. Чувство ужаса накрыло её, когда она затормозила и увидела своё отражение. При всём, что происходило, было как-то глупо сосредотачиваться на внешности, и хотя она видел своё лицо каждое утро, она не обращала на него внимания. Но в этот раз она действительно посмотрела... и тут же её вырвало от того, что она увидела.
Она была трупом. Она думала, что пропущенные приёмы пищи и бессонные ночи не влияют на неё, а если и влияют, она хорошо это скрывает. Но теперь, когда она наконец посмотрела на себя, она заметила, сколько веса потеряла. Ключицы и плечи выпирали сквозь тонкую ткань костюма, тёмные круги под глазами и впалые щёки делали её лицо похожим на череп. Ей было всего шестнадцать, а она уже выглядела так, будто одной ногой в могиле.
Очако вытерла рот, горло саднило от того, как часто её рвало в последнее время. Она сглотнула новый приступ тошноты, когда осознание ударило её, как стена.
Она умирала.