Шото понятия не имел, как так вышло, что именно он отвечает за публичный имидж Лиги. Но он точно не мог оставить такую работу кому-то вроде Шигараки, поэтому делал то, что нужно. Он чувствовал, что вырос как личность с тех пор, как присоединился к Лиге, и особенно после того, как Изуку оказался в тюрьме — ведь Изуку не хотел бы, чтобы он просто сидел и тосковал. Шото перестал так тщательно укладывать волосы — это казалось лишним, — но при этом старался следить за последними модными тенденциями в видео Лиги. Пока всё шло хорошо, и лучше всего было то, что это не его заслуга! Его бывший класс разрушал себя сам, и это помогало имиджу Лиги куда больше, чем всё, что делал Шото. Наверное, именно так чувствовал себя Изуку, когда всё шло по плану. Это потрясающе!
Часть его, конечно, сочувствовала 1-А. Но их неудачи подарили им Токоями — сильного и очень своевременного союзника. К тому же здесь он казался счастливее, чем Шото когда-либо видел его в UA. Шото, правда, не особо обращал на него внимание раньше. Но, возможно, так даже лучше, что их бывшие одноклассники вытолкнули его. Всё равно жаль, что они растеряли его потенциал. Увидев, как они с Тёмной Тенью выломали целую дверь хранилища, Шото понял, что не хотел бы сражаться с ними, если бы им всё же дали шанс стать героями.
Впрочем, если последние месяцы чему-то и научили общество, так это тому, что герои на самом деле не герои. Не случайно видео маленькой Эри стало вирусным и покорило сердца Японии. И не случайно Шото удалось превратить репутацию Лиги в нечто среднее между линчевателями и злодеями. Люди начали понимать, что всё, чему их учили всю жизнь, было ложью, и что между героями и злодеями нет строгой границы. Её никогда и не было. И если Геройская комиссия лгала об этом, и лгала о том, что Старатель не издевается над своими детьми, и что Ястреб счастлив быть героем, то о чём ещё они лгали?
Шото улыбнулся, перечитывая планы Изуку по проникновению в Тартар. Что, если комиссия лгала о том, каким должно быть идеальное общество? И что, если они лгали о том, насколько сильно и злодеи, и герои могут влиять на него?
——————————
Цу заставляла свою причуду работать на пределе, маскируясь среди деревьев. Она попросила Мэй создать версию её стандартной формы, в которую была бы вписана её ДНК. И, как она и надеялась, Мэй с энтузиазмом взялась за задание. Её гораздо больше интересовало, как осуществить проект, чем зачем он нужен. Мэй, скорее всего, не было бы дела до того, что Цу планирует использовать костюм, чтобы незаметно перемещаться по UA. Но Цу всё равно была благодарна, что не пришлось ничего объяснять, особенно в лаборатории поддержки, где у Незу были глаза.
Цу хотела бы доверять директору, правда хотела. Но, честно говоря, нужно быть идиоткой, чтобы доверять этой крысе. Каждый раз, когда Очако возвращалась после встречи с директором или просто сталкивалась с ним в коридорах, она возвращалась в общежитие с ещё большей решимостью работать на износ. Это было похоже на то, как будто она уже горела с обоих концов, а Незу пришёл и поджёг её в центре. Так что нет, Цу не доверяла директору.
Она не знала точно, зачем Незу так подталкивает Очако. Но новостное освещение ареста Бакуго дало ей довольно ясное представление. Общество отчаянно искало любые подтверждения, что всё ещё нормально, даже если это было не так. Поэтому оно сплотилось вокруг Очако как символа надежды — символа того, что всё может вернуться к тому, как было раньше. Хотя это было дальше от правды, чем когда-либо. Люди возводили её в символ того, что всё в порядке. Они так отчаянно нуждались в утешении, что не видели опасности, которую такая известность могла принести. Они просто пытались найти хоть какое-то утешение, и Цу даже не могла злиться на общественность за то, что она так вцепилась в неё!
Зато она могла злиться на Незу.
Он даже особо не скрывал, что манипулирует Очако, чтобы сделать из неё то, что ему нужно, и Цу это ненавидела. Она также ненавидела, что он был не единственным манипулятором в школе. Хотя её текущая цель была хотя бы немного более скрытной, чем Незу. Хотя, честно говоря, это, наверное, даже хуже. Потому что Цу была почти уверена, что только она подозревает истинную сущность Мономы.
– Я просто говорю, что именно 1-А в этой ситуации вели себя как настоящие злодеи! – говорил Монома. – Мы, в 1-B, конечно, лучше! Кто-то должен исправлять их ошибки!
Цу наблюдала, как Кендо качает головой, ничего не говоря, пока Монома продолжал свою тираду. Она заметила, что он стал чаще общаться с Токоями, но ничего не подозревала, пока Токоями не убежал прямо в Лигу после того, как класс вынудил его уйти. Это казалось слишком подозрительным — они начали общаться как раз перед тем, как Токоями перешёл на сторону злодеев. Поэтому Цу получила новый костюм с камуфляжем и начала следить за ним.
Сначала это было незаметно — то, как он поливал грязью общество героев и делал вступление в злодеи почти заманчивым. Но выдавало его не то, что он говорил, а крошечная самодовольная ухмылка, которую он пытался скрыть, когда его аргументы попадали в цель и заставляли Кендо задуматься. После этого не составило труда подслушать его разговор с Тодороки за пределами кампуса. Когда до Цу дошло, что он — тот самый предатель, который снова и снова выдавал их позиции Лиге, ей ужасно захотелось последовать примеру Бакуго и разобраться с ним самой. Навсегда.
Но потом она кое-что поняла. Если она убьёт Моному, это перекроет Лиге доступ к UA, но также перекроет и UA доступ к Лиге. Монома был пауком, который сплёл паутину обмана по всей UA, но эта паутина лжи делала и его уязвимым. Теперь, когда она знала, кто предатель, она могла манипулировать Лигой в ответ, если правильно разыграет карты. Ей нужно будет держать его под пристальным наблюдением и, возможно, подружиться с ним, чтобы план сработал, но это того стоило.
То же самое было и с Незу. Цу знала, что это лишь вопрос времени, когда Очако сломается и поймёт, что крыса просто использует её. Но Незу уже поставил её в положение силы — силы, которую Очако могла бы использовать для достижения своих собственных целей. Это был далеко не идеальный вариант, но, насколько могла видеть Цу, это был единственный способ извлечь максимум из плохой ситуации.
Она была честным человеком по натуре, не манипулятором. Но она не стала бы героем, если бы не была готова делать всё необходимое, чтобы спасти мир. Возможно, она была окружена врагами — пауками и крысами. Но они не знали, что эти вредители — естественная добыча лягушки, и что она сделает всё, чтобы защитить своих друзей и особенно Очако. Как бы страшно ни было противостоять всем этим врагам в одиночку, Цу отказывалась быть чужой добычей, когда сама могла стать хищником.
Она наблюдала, как Монома и Кендо скрылись в здании, и уже собиралась спрыгнуть с дерева, как увидела на дорожке внизу Шинсо. Она видела фотографии Эри, гуляющей по городу, которые крутились в соцсетях. Иногда с ней был Монома, иногда Айзава или кто-то из одноклассников. Но постоянно — Шинсо где-то на заднем плане, сливающийся с тенями так, будто его там и не было. Эри понимала, что мир не делится на чёрное и белое, значит, и Шинсо должен это понимать. И он должен понимать, почему Цу не хочет пока раскрывать Моному Незу или кому-то ещё. Возможно, ей не придётся сражаться в одиночку...
Она лишь на мгновение задержалась, затем спрыгнула с ветки и приземлилась прямо перед Шинсо, который, к его чести, быстро пришёл в себя от неожиданности:
– Привет, Шинсо. Нам нужно поговорить, ква.
—————————
Кацуки не сказал родителям ни слова с тех пор, как мать внесла залог и привела его домой. Его бесило, что ему вообще предложили залог — будто они не считали его угрозой, потому что он не хотел убивать того парня, и поэтому не думали, что он повторит. Тупой Деку был абсолютно бесполезен, а его увезли в Тартар ещё до суда! Кацуки был намного сильнее этого зануды, так что он заслуживал как минимум такого же обращения, верно?
Похоже, нет. Вместо того чтобы увезти его, как ожидал Кацуки, они отправили его домой до того, как даже назначили дату суда. Сейчас она у них была, конечно, но всё равно. Похоже, они были идиотами, которые считали какого-то безпричудного выскочку опаснее Короля Взрывных Убийств. С кем они, чёрт возьми, имеют дело?!
Кацуки всегда был лучшим, даже до того, как у него проявилась причуда, и уж точно всегда был лучше Деку, что бы ни думали эти идиоты. Он всегда планировал доказать это, став героем номер один. Но даже если бы рейтинги героев не были отменены трусливым обществом, которое боялось встречать угрозы лицом к лицу, его выгнали из UA и внесли в чёрные списки всех геройских школ страны. Стать героем было невозможно, но он отказывался кануть в безвестность, как того хотели Айзава, Урарака, Незу и все остальные.
Нет. Он сыт этим по горло. Как только родители уснули, Кацуки схватил рюкзак из-под кровати и выскользнул в окно. Он им покажет. Он всем покажет, что он лучше Деку! И если он не сможет сделать это, став героем номер один... что ж, тогда он станет злодеем номер один.