Видео начиналось с того, что открывается дверь, и видно Эри, которая сидит на кухне и раскрашивает. Перед ней разбросаны карандаши и бумага. Она болтает ногами под столом — ей ещё не хватает роста, чтобы достать до пола. Человек с камерой не показывается, но по голосу слышно, что он старше неё:
– Привет, Эри. Чем занята?
– Раскрашиваю! – Эри улыбается в камеру. Оператор садится напротив. – Хочешь посмотреть мои рисунки?
– Конечно! – он смеётся. – Что ты рисуешь?
– Героев! – отвечает Эри. – Смотри!
Она показывает рисунок Всемогущего:
– Он был очень крутым героем и спас много людей.
Эри откладывает рисунок и перебирает остальные:
– Этот тоже классный.
Оператор замолкает, когда она показывает рисунок Мастермайнда:
– Но, Эри... ты же говорила, что рисуешь героев. А это злодей.
Эри кивает:
– Но он спас мне жизнь. Он сделал много плохого и обидел многих людей, но плохие люди иногда делают хорошие вещи. Как этот.
Она берёт другой рисунок — Старателя. Его пламя нарисовано красным, оранжевым и жёлтым, даже на рисунке у него злое лицо:
– Старатель спас много людей и остановил много злодеев... но он хранил много секретов и обижал свою семью.
Эри берёт чёрный карандаш и чистый лист, черкает на нём и говорит:
– Я думаю, никто не бывает только хорошим или только плохим, даже герои и злодеи. Если рисовать только чёрным и белым, рисунки получаются некрасивыми.
Она показывает камере чёрное пятно:
– Даже непонятно, что я хотела нарисовать! – она берёт другие карандаши и продолжает раскрашивать. – С людьми так же. Если мы уберём все краски и будем видеть только «хороший» или «плохой», «герой» или «злодей», мы многое не заметим — то, что делает их красивыми, понимаете?
Она показывает готовый рисунок — неровный земной шар:
– Я лучше вижу мир в цвете, а не только в чёрном и белом.
—————————
Шота думал о том, как ему повезло, что именно он удочерил Эри. Он знал, что это просто стечение обстоятельств. Было логично отдать её ему, потому что он мог отключать её опасную причуду, если бы она вышла из-под контроля. Но внутри него жила вера в судьбу, и он не мог избавиться от мысли, что всё случилось не просто так. Как бы глупо это ни звучало, он действительно считал, что ему невероятно повезло воспитывать такую умную, взрослую не по годам девочку с идеальным чувством времени.
Видео быстро разлетелось по интернету и переключило внимание людей с панических новостей о UA. Полностью затмить истории о Короле и Токоями не получилось, но видео Эри успокоило людей и дало им другой взгляд на ситуацию, тем более что оба мальчика учились в UA. Начались жаркие споры о том, что вообще значит «быть хорошим», особенно когда речь идёт о поступлении в UA. Главный вопрос дня: имела ли UA право брать на курс героев троих будущих злодеев?
Шота считал, что в случае Токоями и Тодороки — да, особенно потому, что Токоями начал общаться со злодеями только после того, как одноклассники отвернулись от него. Но с Бакуго всё сложнее. Краткий ответ — нет, его вообще не стоило принимать. После ареста Бакуго всё больше его бывших одноклассников и одноклассников Мидории начали рассказывать правду. Все тревожные сигналы, которые они пропустили в начале, теперь были очевидны. Он был закоренелым хулиганом, иначе не скажешь. Но проблема была глубже — система сама поощряла таких учеников. Конечно, он оказался в UA, но любая крупная школа героев ухватилась бы за него только из-за его сильной причуды и хороших оценок, не обращая внимания на его характер. И теперь они расплачивались за это.
Стук в дверь отвлёк его от мыслей. Он поднял голову и увидел Шинсо, который заглядывал в кабинет:
– Эм, сэнсэй? Вы хотели меня видеть?
Шота кивнул:
– Да, заходи.
Шинсо сглотнул, открыл дверь и медленно сел на стул напротив стола:
– Если это из-за видео, я сказал Эри, что нельзя выкладывать без вашего разрешения, но мне стоило сначала спросить у вас...
– Ты не в беде, – вздохнул Шота. – Наоборот, я хочу тебя поблагодарить. Я не мешаю ей делать то, что она хочет, так что ты правильно сделал, что помог ей снять видео. И я сам помогал ей его выложить, так что тебе не за что извиняться.
– А, – Шинсо растерялся. – Тогда... зачем вы меня позвали?
– На самом деле это связано с видео, – сказал Шота. – У Эри большие планы, это видно. Она хочет изменить мир, и я не буду ей мешать.
– Это... – Шинсо почти позавидовал. – Это круто.
Шота закатил глаза:
– Было бы глупо её останавливать. Но это не значит, что я позволю ей делать всё одной. Сейчас опасное время, особенно если ты нарочно привлекаешь к себе внимание, а Эри именно это и делает. У неё есть влиятельные защитники и среди героев, и среди злодеев, но... ты понимаешь, почему я осторожен, когда она появляется в новостях.
Шинсо побледнел и кивнул.
– Хорошо, – сказал Шота. – Поэтому ей нужен кто-то рядом. Не только для защиты, но и чтобы помочь ей во взрослом мире — ей ведь всего семь. Если ей нужно куда-то съездить или что-то оплатить, ей понадобится сопровождающий.
Шинсо понимающе кивнул:
– Это логично. Но это будет отнимать у вас много времени. Вы уверены, что у вас есть время? Ну, конечно, вы найдёте, но...
– Нет, – твёрдо сказал Шота. – У меня и так слишком много дел. Я люблю Эри, но у меня есть обязанности перед учениками. Особенно после того, как большая часть класса показала, что без моего присмотра они не справляются.
Шинсо поморщился:
– Да... так кого вы присматриваете?
Шота улыбнулся:
– Тебя.
– Меня?! – Шинсо выпучил глаза. – Но у меня причуда промывания мозгов, сэнсэй! Что, если люди подумают... Вы видели, как класс относился к Токоями! Со мной обращаются так же, но я привык, а...
– Шинсо, – перебил Шота. – Твоя причуда — именно то, что нужно. Ты можешь легко и тихо нейтрализовать угрозы, а это очень важно для Эри, которая хочет заниматься политикой, где важна репутация. Я советую не показывать свою причуду, просто быть тенью Эри. Но если это когда-нибудь станет известно, ты сможешь поддержать её. Ты — человек с причудой, которую считают злой, но ты выбрал добро. Я не заставляю тебя, но прошу подумать.
Шинсо замялся:
– Вы правда думаете, что я справлюсь?
Шота посмотрел на него:
– Если бы не думал, я бы не спрашивал.
– А, точно, – кивнул Шинсо. – Я... я подумаю.
– Хорошо, – кивнул Шота. – А теперь, если я не ошибаюсь, у тебя завтра эссе для Мика, которое ты даже не начинал.
– Я начинал! – возразил Шинсо. – ...Просто там только первый абзац.
Шота фыркнул:
– Удачи.
Шинсо встал и направился к двери:
– Спасибо... просто спасибо.
Шота кивнул:
– Иди уже, у тебя работа есть.
—————————
Мандалай снова смотрела видео:
– Ты уверен, что это она?
Тигр кивнул:
– Другие герои подтвердили. Восстановитель использовал её кровь для своих сывороток, пока Мастермайнд не остановил его.
– Бедный ребёнок... – Пиксибоб чуть не плакала. – Даже представить страшно, как ей было больно, особенно если Восстановитель не был нежным... Бедная девочка!
– Но... – Рагдолл заколебалась. – Мы уверены, что она — тот ингредиент, который нам нужен?
Тигр вздохнул:
– Я проверил по нескольким источникам. Всё остальное мы можем достать, но без её крови сыворотка бесполезна. Нужна именно она.
– Значит, план отменяется? – спросила Пиксибоб. – Украсть кровь у маленькой девочки? Это уже слишком. Я не смогу!
– Но если мы не сделаем этого, то все наши договорённости со злодеями будут напрасны! – воскликнула Рагдолл. – Мы не можем остановиться, если хотим добраться до Всех За Одного!
– Восстановитель мучил ту девочку, и он был злодеем, – возразила Пиксибоб. – Если мы сделаем то же самое, кто мы тогда?
Повисла тишина. Наконец Тигр ответил:
– Монстры.