А ну-ка, скажи, чем я занимаюсь?!

Орфен глубоко вздохнул. В бокале, которого он едва касался, янтарная жидкость застыла, словно обратилась в лёд. Город Тотоканта славился своими глухими переулками, и в одном из них притаился постоялый двор. Это было знакомое Орфену заведение под названием «Таверна Багапа», где он жил почти как дома. Впрочем, неважно. Он снова вздохнул. На вид ему лет двадцать, обычный парень среднего роста и телосложения. Он с ног до головы одет в чёрное, а на груди висит знак чёрного мага — герб с одноногим драконом, обвившимся вокруг меча.

— Ох, что случилось? — спросила, кокетливо прильнув к его спине, официантка лет тридцати с кричащим макияжем.

Других посетителей не было, и ей, видимо, было скучно.

— Размышляю о причинах своего падения. — Орфен, сощурив один глаз, взглянул на женщину и медленно ответил низким голосом.

Тихую сцену в питейной освещали тусклые газовые фонари.

— Падения? — переспросила женщина и, нарочито выставив напоказ свои стройные ноги, присела на соседний стул.

— Люди падают, скатываются. — Орфен кивнул. — Но в чём причина? Если дело в лени, то хотелось бы знать, насколько усердно трудятся все остальные в этом мире?

— ... Возможно, ты и прав. — хмыкнула женщина и бросила взгляд на стойку.

Там молча протирал стакан мужчина, сложенный, словно небольшой валун. Хозяин заведения — Багап.

— Верить в вознаграждение — признак незрелости. — тот произнёс тихим, почти беззвучным голосом.

— Но награда должна быть. — пробормотал Орфен.

— Иногда даже за труд не бывает награды. — отрезал Багап.

— Это называется несправедливость. — возразил Орфен.

— Может быть. Но это факт. Что, хочешь перевернуть мир и исправить всю несправедливость? Ты-то, подпольный ростовщик?

— ... Иногда мне ой как хочется. — с этими словами Орфен поднял бокал и поднёс к губам.

— Послушайте... — рядом с ним женщина с недоумевающим лицом подала голос. — ... так о чём вы вообще говорите?

— Этот болван, заплатив за выпивку, стал абсолютно, совершенно, без всяких скидок и уступок, гол как сокол. — Багап вздохнул и стуком поставив бокал на раковину, пояснил.

— У-у-у... — осушив бокал, Орфен залился слезами. — Погодка-то какая хорошая. В такой вот денёк хороший человек просто обязан работать.

— Э-э...

* * *

— Наверное, так оно и есть. — на этом слове Орфен резко остановился. Они находились на пустынной улочке в глубине квартала. Застыв с поднятым пальцем, он резко обернулся. — ...А ты что здесь делаешь?

Вопрос был обращён к мальчику с честными глазами, следовавшему прямо за ним — единственному сыну Багапа, Маджику. Надо сказать, на отца он был ни капли не похож. Впрочем, рядом с ним имелась ещё одна спутница — черноволосая женщина в строгом костюме. Она-то и заговорила первой, хлопнув в ладоши, словно её осенило. Обращалась она к Маджику:

— Точно, мальчик. А как же школа?

— В школе сегодня годовщина основания, потому подрабатываю.

— Ого. Какой ты молодец. Хоть и ребёнок.

— Мне вообще-то уже четырнадцать...

— Вообще-то, я не ему. — Орфен легонько ткнул женщину в плечо. — Когги... тебе не кажется, что ты тут зря время теряешь?

— У меня сегодня выходной. — женщина по имени Когги поправила съехавшую от тычка плечевую накладку и ответила. — Даже у прикомандированных офицеров полиции бывают отпуска.

— Выходной... тогда тем более шла бы куда-нибудь развлекаться.

— Не будь таким холодным. — нахмурилась она. — У меня в этом городе почти нет знакомых. Можно я побуду с тобой?

— Знакомые, знаешь ли, не появляются сами по себе из ниоткуда. Их заводят. На, держи листовку, сходи вот сюда.

Орфен протянул ей цветастую рекламку. Когги — чьё настоящее полное имя Констанс — бегло просмотрела её, после чего... зажмурилась и застонала.

— Что ещё за «Республика Фруктов»...

— В твоём случае, в это окошко только для женщин...

— А-а-а! Я не об этом спрашиваю! Орфен... — вскрикнув, она скомкала листовку, уронила её и, внезапно приняв невозмутимый вид, крепко схватила его за руку. — Начнём с того, что я применяю к тебе статью за демонстрацию непристойных материалов...

— Какое ещё «применяю»?! — вскрикнул Орфен и вырвал руку. Он недовольно проворчал. — И пошутить нельзя. Чёрт побери.

— Потому что шутки у тебя дурацкие. Да ведь? — обратилась Констанс за поддержкой к ошеломлённому Маджику.

— Д-да... — в зелёных глазах Маджика плескалось замешательство, но он всё же кивнул.

— И всё же, Орфен... — Констанс совершенно по-детски взъерошила его светлые волосы и спросила. — ... ты так настойчиво пытаешься от меня отделаться. В чём причина?

— В том... что из-за тебя я постоянно теряю заказы и сижу без денег. Придётся заняться основной работой.

— Основной работой?

— Ну... ростовщичеством.

На несколько мгновений на улочке воцарилась тишина. Первой её нарушила Констанс. В её голосе звучало неподдельное удивление:

— Ах да, ты же и таким занимался, верно?

— ...Что значит «занимался»? — у Орфена дёрнулся висок.

— Просто я ни разу не видела, чтобы ты вёл нормальную финансовую деятельность.

— Она не совсем законная... — прошептал Маджик...

— Это и есть моя основная работа. — ... но Орфен тут же ткнул его локтем, заставив замолчать. Прокашлявшись, он продолжил. — А в полицейского я с тобой играл на полставки.

— И-и-играл? — на лице Констанс отразилось лёгкое возмущение...

— А потому полицейские подпольному ростовщику только мешают. — ... но Орфен, не обращая внимания, отрезал. — Проваливай. Исчезни.

— ... Знаешь, если бы ты научился вкладывать в свои слова хоть каплю сочувствия, твой образ стал бы куда многограннее.

— Обойдусь. Кыш, кыш. — отмахиваясь от неё, Орфен снова зашагал по улице, увлекая за собой Маджика.

Впрочем, Констанс тоже не отставала. Поглядывая на идущую сзади девушку, Маджик листал тонкую бухгалтерскую книгу и спрашивал:

— Итак, с кого будем взыскивать долг?

— Нет. — Орфен хмыкнул. — Сперва... разомнёмся. Я высвобождаю сияющий клинок света!

*Кьюбоу!*

Раздался пронзительный звук, похожий на трение пальца о резину, и ослепительная вспышка белого света взметнулась огненным столпом. Пламя заплясало причудливый танец на поверхности городской реки, ставшей его мишенью, и подняло клубы пара. Стоя в этом пару с всё ещё поднятой правой рукой, Орфен без остановки выкрикнул следующее заклинание:

— Я воздвигаю солнечный шпиль! — словно в подтверждение его слов, багровое сияние, подобное возвышающейся огненной башне, накрыло реку, заполнив почти всё пространство над водой, протекавшей в нескольких метрах ниже улицы. Казалось, словно река вышла из берегов, но не водой, а пламенем. Глядя на Маджика и Констанс, которые почему-то покрылись холодным потом, Орфен невозмутимо продолжил. — Я сокрушаю извечную... — в тот самый миг, когда он начал выкрикивать слова...

— Э-э-э... постой-ка-а-а-а-а-а! — ... из-под моста через реку — места, сейчас объятого пламенем и похожего на картину из ада — раздался голос.

— ... тишь! — Орфен его просто проигнорировал.

Одновременно с его криком пространство прямо над поверхностью реки взорвалось. Грохот и вибрация, сотрясшие город — звуковая волна, сопровождаемая ударом, разорвала воздух, и стальная опора у дороги причудливо изогнулась. Газовый фонарь, висевший на ней, с милым звоном разбился. Поверхность каменного моста покрылась бесчисленными мелкими трещинами, и часть его, обрушившись, упала в воду.

И над рекой — водопроводом Масру — воцарилась тишина.

— Это был... — обратился Орфен к Маджику и Констанс, которые, оглушённые взрывом, повалились на дорогу. Сам он невозмутимо стоял с поднятым пальцем. — Это был самый разрушительный из известных мне способов пустить рябь по пространству и...

Тут...

— Эй, эй, эй-э-э-эй!

Из-под моста выкатилось нечто. В тот же миг крепкий каменный мост окончательно рухнул, полностью завалив реку обломками.

— Чего тебе? — раздражённый тем, что его прервали на полуслове, Орфен перевёл взгляд на тёмную фигуру.

Это был подземник с растрёпанными волосами, закутанный в потрёпанную меховую накидку.

— Как ты можешь спрашивать «чего тебе» в такой ситуации, а?! — обнажая подержанный меч, подземник срывающимся на плач голосом закричал. — Ах ты, сборщик долгов, без стука, без приветствия врываешься в чужую спальню со своими заклятиями! Да я тебя за такую халтуру пришибу!

— О чём ты говоришь, Волкан? — Орфен ответил с абсолютно серьёзным лицом. — Всё равно вы, ребята, не в состоянии вернуть долг. Так не проще ли сразу снести вас магией, чем тратить время на бессмысленные допросы?

— Ты идиотин-а-а-а-а-а! — подземник, Волкан, издал истошный вопль. — А вдруг, ну вдруг, мы бы именно сегодня всё вернули!

... Тишина...

Орфен задумчиво потёр подбородок. Он бросил взгляд в пустоту, а затем — на Волкана. За спиной подземника, под обломками рухнувшего моста, лежал другой, похожий на него подземник — Дотин, младший брат Волкана. Его нижнюю часть тела придавило камнями, и он, похоже, пребывал без сознания.

Высокое небо над зимней Тотокантой. Внезапное бедствие, обрушившееся на водопровод Масру средь бела дня, распугало всех окрестных жителей, и вокруг не было ни души. Рядом с Орфеном, постанывая, поднялись на ноги Маджик и Констанс, поддерживая друг друга.

Ветер легонько коснулся волос Орфена.

— Какой же ты дурак. — сказал Орфен с ясной улыбкой, приглаживая чёрные волосы. — Такого и быть не могло.

— ... И к чему это озарение... — пробормотала Констанс, смерив его усталым взглядом.

Рядом Маджик стоял с точно таким же выражением лица. Не обращая на них ни малейшего внимания, Орфен развернулся на каблуках. Махнув подземнику через плечо, он бросил:

— Ну, бывай. Не хочешь повторения — в следующий раз готовь деньги.

— Да ни за что я тебе не заплачу, придуро-о-о-ок! — вопль Волкана эхом разнёсся по округе.

Орфен, не обращая внимания, зашагал прочь. Догоняя его, зацокал лёгкими шагами Маджик.

— Кто следующий? — светловолосый мальчик, снова заглянув в книгу, спросил.

— Так. Кто там ближе всех?

— Э-э-э, некий Сриби.

— Значит, к нему.

— П-послушай... — Констанс, поравнявшись с Маджиком, сказала с изумлением. — Если ты разрушишь в городе ещё хоть что-нибудь, я тебя арестую, даже несмотря на выходной.

— Ладно, ладно. — легко согласился Орфен. — Потому я и говорю, что полицейские только мешают.

— ... И как у тебя только язык поворачивается такое говорить...

— Сколько угодно могу. Это они виноваты, что деньги не возвращают.

— И что, с таким подходом тебе удаётся выбивать долги из других клиентов?

— Можешь не сомневаться. Я всё-таки профессионал. Заставлю вернуть всё до последней монеты. Прямо сегодня. Иначе мне не на что будет жить. — сказав это, Орфен ободряюще подмигнул.

* * *

— Привет, Сриби, давно не виделись. — Орфен поздоровался с улыбкой.

Они находились в лачуге, похожей на сарай, в бедном районе города. Внутри — лишь полусгнивший спальный мешок, покрытый плесенью, и нечто вроде стола, сколоченного из деревянного ящика. Единственным источником света был погнутый подсвечник на этом столе, но свечи в нём, похоже, не было.

— И-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и! — и в этой лачуге раздался крик.

Забившись в угол, на них указывал трясущейся рукой измождённый молодой человек — Сриби. Он истошно вопил, но Орфен продолжал говорить с ним всё так же любезно:

— Эй-эй, ну что за спектакль. Не надо так враждебно, а?

— У-и-и-и-и-и-и! — мужчина вжался лицом в стену и принялся царапать её ногтями.

— Да не бойся ты так... забыл, что ли? — слегка дёрнувшись лицом, Орфен продолжил. — Я же твой друг.

— Д... друг? — услышав это слово, Сриби замер. Он повернул к ним своё мокрое от слёз и соплей лицо, его глаза дрожали.

— Ну да. — Орфен улыбнулся и кивнул. — Друг.

— О... о-о-о... — дрожащими пальцами Сриби потянулся к нему.

— Поэтому верни деньги. — Орфен крепко сжал его кончики пальцев и произнёс.

— Ги-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и! — Сриби снова схватился за голову и, подпрыгнув на месте, завопил.

Проводив взглядом укатившегося в угол парня, Орфен вздохнул и обернулся. В дверях лачуги, ошеломлённые, стояли Маджик и Констанс. Заметив что-то в их взглядах, Орфен поспешно замахал руками.

— П-постойте-ка. Вы что-то не так поняли!

... — оба молчали, впившись в него взглядами.

— Это не я его так напугал! Он страдал крайней степенью социофобии ещё до того, как занял у меня деньги! — отчаянно жестикулируя в сторону Сриби, который всё ещё вопил в углу, убеждал Орфен, но выражения их лиц не менялись.

— Значит, ты всё-таки перешёл черту... — тихо проронила Констанс.

— Взрослые... какие же вы грязные... — следом за ней — Маджик.

— Стойте, стойте, стойте! — вскричал Орфен.

— Хватит этой неумелой лжи... — она лишь понимающе усмехнулась. — Достаточно посмотреть на твои поступки, чтобы всё понять. А теперь... за грехи нужно платить. Господин Орфен... будьте добры оплатить весь ваш долг за проживание.

— Да это недоразумение-э-э-э! — с этим криком Орфена выволокли из хижины Сриби.

Констанс и Маджик крепко держали его каждый за свою руку.

* * *

— Тьфу, что за дурацкое недоразумение.

— Так это ты виноват, что вечно ведёшь себя так, что тебя неправильно понимают... — Констанс, стоявшая позади, проворчала в ответ на недовольное бормотание Орфена.

Она и Маджик следовали за ним, потирая ушибленные головы.

— Веду себя так? — Орфен смерил её свирепым взглядом и злобно прорычал. — Да кем вы меня вообще считаете?

Услышав вопрос, Констанс и Маджик переглянулись и без промедления выпалили:

— Громила-якудза.

— Неуправляемое пушечное ядро.

— Кх!.. — Орфен коротко застонал, словно получил удар, резко развернулся и снова зашагал по дороге.

За спиной послышался их тихий шёпот:

— ...Что это с ним?..

— Наверное, хотел возразить, но на миг и сам с нами согласился, вот и потерял дар речи...

— Заткнитесь! — взревел Орфен. Хотя они попали в самую точку. — Кто следующий?! Ну?!

— А? Э-э-э... — Маджик в панике достал из кармана гроссбух и начал лихорадочно перелистывать страницы. — Мишель Аллен.

— Уо-о-о-о-о-а-а-а-а-а!

* * *

Констанс, неторопливо устроившись на заборе, взирала сверху на Орфена, который метался по огромному саду, преследуемый дюжиной чёрных как смоль сторожевых псов.

— ... Так зачем Орфен пробрался в сад такого роскошного особняка? — спросила она у Маджика, который сидел на том же заборе рядом с ней.

— В этом особняке живёт та самая госпожа Мишель. — юноша пожал плечами. — Я о ней кое-что знаю. Говорят, у неё странные вкусы. Она с первого взгляда влюбилась в господина Орфена и взяла у него в долг, чтобы привлечь его внимание, но...

— Угу.

— ...сразу после этого она снова влюбилась с первого взгляда — на этот раз в какого-то своего кузена, которого мельком увидела на похоронах.

— Угу-угу.

— И теперь, когда мы приходим за деньгами, она даже лица не показывает, только твердит: «Наша любовь угасла. Простите».

— Хм-м.

— А-а-ах. Его укусили.

— Но он не сдаётся. Кусает в ответ.

— Говорят, каждая из этих псин стоит несколько десятков золотых, так что их даже магией не тронешь. Нам ведь нечем будет возместить ущерб.

— Какая морока.

— Да уж.

Они кивнули друг другу с таким видом, будто это их совершенно не касается, и переключили разговор на собачьи бега этого сезона.

— С... следующий?

Орфен был весь в собачьей шерсти, следах от зубов и ссадинах.

— Попури Керрик. — Маджик снова заглянул в гроссбух и ответил. — С улицы Нортон.

— Так.

С отчаянной решимостью во взгляде, опираясь на подобранную ветку, словно на посох, Орфен покинул поместье Мишель Аллен.

* * *

На заброшенном крыльце висела записка: «Я уехала в путешествие. Простите». Он заглянул внутрь: дом был пуст, даже мебель вывезли. Ни души.

*Хью-ю-ю-ю-ю...* — завыл ветер.

*Хрусть!* — с абсолютно каменным лицом Орфен переломил свою ветку-посох.

Маджик и Констанс вздрогнули от этого звука и попятились, но Орфен, не обращая на них внимания, спросил:

— Кто следующий?

— Э-э, остался последний...

— П-послушай, Орфен... — Констанс выступила вперёд, оттеснив Маджика. Он тут же впился в неё взглядом, и девушка, кажется, заметно струхнула. — Т-то есть, не смотри на меня так, пожалуйста... Просто... мне показалось, что ты как будто нарочно выбираешь тех, кто вряд ли вернёт долг... — к концу фразы голос Констанс стих до невнятного бормотания.

— Если я буду выбирать, с кем работать, то какой из меня подпольный ростовщик? — Орфен, не сводя с неё глаз, ответил.

— Это-то понятно, но всему же есть предел...

— Может, сама в долг возьмёшь? — прошипел Орфен, медленно надвигаясь на неё.

— Ну, глядя на тебя сейчас, может, и стоило бы... — Констанс, ища взглядом помощи у Маджика, ответила. И с серьёзным лицом задала внезапный вопрос. — А у тебя есть деньги, чтобы дать в долг?.. Ой, прости! Не плачь! Ну, тише, тише. Вот увидишь, когда-нибудь и на твоей улице будет праздник.

— Надо же, как его довели... — протянул Маджик.

Услышав довольно беззаботное замечание Маджика, Орфен резко вскочил. Он оттолкнул руку Констанс, гладившую его по голове.

— Всё! Раз так, я больше не буду церемониться! Вломлюсь в дом и разнесу всё магией...

— Вы уже так делали с тем подземником. — вставил Маджик.

— Тогда я проникну через задний двор и... — Орфен на миг замер, но тут же нашёлся.

— И будешь полчаса драться со сторожевыми псами, как только что. — подхватила Констанс. Орфен окончательно окаменел. Она продолжила. — Слушай, а почему бы просто не заявить в полицию? Неуплата долгов — это самое настоящее преступление.

— Я и сам работаю нелегально. Как я могу? — огрызнулся Орфен, глядя на неё исподлобья.

— Ах да, точно... — Констанс глубокомысленно кивнула. — Ну, как бы это сказать... — она подняла указательный палец и, приняв позу, продолжила. — В таких ситуациях нужно мыслить структурно, иначе ничего не решить.

— Структурно? — с сомнением переспросил Орфен.

— Ага. — она, кажется, не заметила его взгляда и самодовольно вздернула нос. — Нужно поочерёдно рассмотреть все проблемы, вытекающие из текущей ситуации, и их причины. Даже если не удастся решить всё, ответ хотя бы на один вопрос — это уже шаг вперёд. В этом есть смысл.

— ... Это цитата откуда? — тихо спросил Орфен.

— «Математика для начинающих». — так же тихо ответила Констанс.

— А, у меня такая есть. — встрял Маджик.

— Ладно... — вздохнув в ответ, Орфен закрыл глаза. — Тогда слушай, вот тебе проблемы. Денег нет. Если сегодня же не раздобуду хоть немного налички, нам даже жить будет не на что. Так что вариант «зайти попозже» отпадает. Все, кому я одолжил, как на подбор, не собираются ничего возвращать. К закону я обратиться не могу. Ну и... каков же гениальный план профессора Когги?

— Может, мне одолжить тебе денег? — Констанс какое-то время сохраняла самодовольный вид... но затем, медленно опустив поднятый палец, предложила. — Немного могу.

— ... Это ведь ничего не решит, так? — заметил Маджик.

— Хм-м... — Констанс, скрестив руки на груди, задумалась. — Тогда, может, встать где-нибудь с ящиком для пожертвований? Вдруг кто-нибудь сжалится?

— И так каждый день? — услышав это, Орфен откровенно скривился.

— Нет, когда я буду на службе, тебе придётся как следует помогать мне... — буднично заявила она.

— Ах ты эгоистка... — Орфен прорычал, глядя на неё исподлобья. — Вообще-то, если бы твой босс заплатил мне как положено, ничего бы этого не было.

— Ты смеешь жаловаться на начальника отдела Дайана?! — она вскрикнула так отчаянно, что Орфен невольно отшатнулся. Констанс сжала кулаки у груди и с недоверием продолжала. — Это самоубийство! Насколько я знаю, ещё никто не выжил после того, как пошёл против него. Преступников, которые нападают на него, он гарантированно избивает до полусмерти, прикрываясь самообороной. А если даже подозреваемому повезёт остаться невредимым, то стоит ему плюнуть в комнате для допросов, как Дайан под предлогом обыска разнесёт весь его дом...

— Да не может такой полицейский существовать на самом деле...

— Ещё как может, уверяю тебя. Он может сослать подчинённого в архив, заявив, что «стук его ботинок оскорбляет меня», или выбросить чайник в мусор, потому что «чай остыл».

— Да он же просто неврастеник. — бросил Орфен.

— Что ты такое говоришь? Он и рациональные вещи делает. Например, он полгода изводил сына начальника, который ему не нравился, под предлогом, что тот «вкладывает в документы недостаточно души», пока тот не уволился. Ах... Разве это не идеальный руководитель? — она приняла мечтательную позу.

— И где же тут идеал? — холодно бросил Орфен.

— Как где... — не меняя позы, она ответила. — Это же идеальная картина того, как должна проявляться власть...

— Ну, раз он такой начальник, неудивительно, что под его началом выживают только такие бестолковые подчинённые... В любом случае, теперь у нас на одну проблему больше. Человек, который должен мне заплатить, платить не собирается. А идти против него, похоже, себе дороже.

— Но... — подал голос Маджик. Орфен повернул к нему голову. Светловолосый юноша с невинным видом продолжал, словно его осенила гениальная мысль. — Мне кажется, если столкнуть юридическую власть этого Дайана и грубую силу господина Орфена, выйдет неплохая битва.

— Скорее, мы просто увязнем в болоте. — горько пробормотал Орфен и указал на всё ещё позирующую Констанс. — В любом случае, оставим эту бездарную полицейскую и пойдём дальше. Последний должник, так? Кто там?

— Так... — Маджик снова уткнулся в гроссбух. — Нойстай-стрит... довольно приличный район... господин Майк Донот... А! — Маджик вскрикнул от удивления и едва не выронил гроссбух.

— В чём дело? — переспросил Орфен.

— Господин Донот — отец моей одноклассницы! — Маджик, немного успокоившись, перечитал адрес в гроссбухе. — Я танцевал с Синой Донот на последнем балу, и мы даже договорились пойти на свидание...

Намёк Маджика был до смешного очевиден.

«Пожалуйста, не причиняйте несчастья моим друзьям.»

— Ясно. Понял... — Орфен как-то особенно понимающе кивнул и с улыбкой произнёс. — Спасибо, что просветил.

— ...Ух...

Когда Маджик понял, что сболтнул лишнего, было уже слишком поздно.

* * *

Сумерки опустились на Тотоканту. Центральная площадь города понемногу пустела. Из жилых кварталов, расположенных чуть поодаль, потянулись ароматы ужинов. Уличные торговцы сворачивали свои лавки, и в лучах заходящего солнца приятный ветерок срывал с асфальта газетные обёртки от рыбы с картошкой.

Тихое, спокойное время. Но только не сегодня.

— Демо-о-о-о-о-он! — Маджик, привязанный верёвками к статуе «Надежда», что возвышалась в центре площади, вопил во всё горло.

Никто не знал, почему она так называлась, но это было трёхметровое изваяние старика с посохом. Вокруг статуи, на почтительном расстоянии, собралась толпа зевак.

— Какой ещё демон? — Орфен, стоявший у подножия, ответил.

— А кто же ещё?! Взять меня в заложники, чтобы выманить Сину!

— Я не демон. Это почти то же самое, что и ваше свидание, на которое вы договорились. Разве не так?

— Совсем не то же самое!

— Как же ты шумишь. Настоящий демон без лишних слов вломился бы в дом, вырезал всю семью, вынес бы всё ценное и поджёг бы поместье. По сравнению с этим я просто...

— Не надо подменять понятия! Нормальные люди вообще заложников не берут!

— Глупый ты, Маджик. Ты не заложник.

— ... Ась? — на миг Маджик перестал плакать и переспросил.

— Настоящим заложником для Майка Донота станет его дочурка Сина. — Орфен медленно продолжил. — А ты — просто приманка, чтобы её выманить.

— И что это меняет?! Господин Орфен, нельзя же из-за денег терять рассудок! Успокойтесь и подумайте ещё раз!

— ... Я в полном порядке...

«Неужели я делаю что-то настолько ужасное?» — подумал Орфен, оглядываясь по сторонам.

Среди зевак были и полицейские, но он заблаговременно показал им удостоверение прикомандированного сотрудника, так что они не решались вмешиваться. Удостоверение, конечно, принадлежало Констанс, но фотографии на нём не было, потому подвоха никто не заметил.

— В любом случае! Даже ради дела я не могу подвергнуть её опасности! Буду бороться до конца! — прокричал Маджик, когда...

Растолкав толпу зевак, появилась Констанс.

— Эй... А? Ты одна? — Орфен помахал ей рукой.

— Угу. — просто кивнула она.

— Я так и знал! Как и ожидалось, сестрица, вы не станете помогать в таком преступлении! — радостно воскликнул Маджик...

— Ну, я, как ты и велел, отнесла твоё письмо с угрозами... — ... но Констанс, смущённо взглянув на него, покачала головой и повернулась к Орфену.

— «Письмо с угрозами» — как-то грубо звучит. Это просто приглашение с небольшой припиской, которую можно прочесть как: «Жизнь этого парня в моих руках. Приходи сюда и не сообщай в полицию».

— ... — Констанс на мгновение хотела было возразить, но, видимо, передумала и, проигнорировав его слова, продолжила. — Я показала твоё приглашение этой Сине, но...

— Но? — переспросил Орфен.

— Она ответила: «Я с таким в школе даже не разговаривала. Делайте что хотите. Хлоп». — она снова мельком взглянула на Маджика.

— ... Что за «хлоп»?

— Звук захлопнувшейся двери. — сказав это, Констанс посмотрела на Маджика.

Орфен тоже поднял взгляд на статую.

— Господин Орфен. — Маджик застыл с глупым, растерянным выражением лица, но через мгновение... тихо произнёс. — Вот теперь пора стать демоном, вырезать весь их род и всё поджечь.

— Не говори это с таким серьёзным лицом... страшно же.

Пока Орфен пятился, Маджик зарыдал с новой силой, ещё громче, чем прежде:

— Да потому что-э-э-э-э! Так нечестно-о-о! Убью стерву-у-у!

— Эй, нельзя же из-за женщины терять рассудок. Успокойся и подумай...

— Заткни-и-и-ись! — взвыл Маджик и снова принялся рыдать в три ручья.

— Похоже, лучше оставить его пока связанным. — Констанс вздохнула.

— ...Ага. — Орфен тоже вздохнул и сел на землю, скрестив ноги.

— Послушаешь моего совета? — Констанс сказала с укором.

— ... Какого? — буркнул Орфен.

— Эта работа не для тебя. — она заглянула ему в лицо и отрезала.

— Уж от тебя-то я этого слышать не хочу. — огрызнулся Орфен и подпёр щёку рукой.

Над площадью долго разносился плач Маджика. Зеваки, похоже, не собирались расходиться, пока он не перестанет рыдать. В итоге... простояв с ящиком для пожертвований до полуночи, Орфену удалось наскрести сумму, которой хватило бы дня на три. И ему почему-то захотелось плакать...