Закончив с расстановкой, она наконец со спокойной душой принялась прокачивать собственный профессиональный опыт, да так и не останавливалась, пока шкалы алхимии и инженерии не заполнились до отказа.
Кошачий домик она определила во дворе перед виллой, каждый день выкладывая рядом порцию мяса с минимумом соли и жира – с сегодняшнего дня ей предстояло завязывать с этим домиком теплые доверительные отношения.
В начале апреля помолвка Су Итун и Юй Сюньхуаня была официально улажена. Обе семьи собрались за совместным обедом, на котором Юй Сюньгэ присутствовала в качестве старшей сестры жениха, от начала и до конца сохраняя вежливую улыбку.
Семейство Су не отличалось ни выдающимся воспитанием, ни полным его отсутствием: базовые манеры имелись, а вот уважения не наблюдалось.
В конце концов, подумаешь – зять, пришедший в семью жены. Если говорить без обиняков, Су Итун требовался лишь генетический материал лица Юй Сюньхуаня: ну и пусть, что ребенок получится не особо умным, главное – чтобы не уродливым. Им предстояло подписать ворох брачных контрактов, ведь дом Су представлял собой колоссальный клан – даже если бы оба старика Су и трое их чад внезапно отдали концы, Юй Сюньхуань все равно не смог бы взять бразды правления кланом в свои руки в статусе зятя-примака.
В прошлой жизни Юй Сюньгэ тоже присутствовала на этом обеде; тогда Су вели себя подчеркнуто холодно, и она даже переживала за брата. Теперь же она сосредоточенно ела, сохраняла улыбку, а после того, как гости разошлись – осталась лишь Су Итун. Юй Сюньгэ тоже собиралась уходить, но ее придержал Юй Сюньхуань.
Взглянув на сестру с беспокойством, он осторожно поинтересовался: ─ Сестра, ты что, не рада моему замужеству?
Боковым зрением заметив странное выражение лица Су Итун, Юй Сюньгэ едва не поинтересовалась, не состоят ли они с братом в кровной вражде или он искренне верит, будто женская конкуренция за его внимание придает ему особой привлекательности, заставляя Су Итун испытывать страх потерять его? И с чего вдруг такая мелочная душонка!
С изобразившем крайнее удивление лицом она уставилась на этого мерзавца: ─ С чего бы это? Конечно, я рада.
Юй Сюньхуань принял вид человека, которому не удается кого-то провести: ─ Тогда почему ты в последнее время…
Юй Сюньгэ горько усмехнулась: ─ Я и впрямь искренне рада за вас с Итун, просто у меня на работе тут возникли кое-какие проблемы, боюсь, я вот-вот лишусь места.
Юй Сюньхуань сперва засомневался, но Юй Сюньгэ тут же распахнула приложение своего банка, выставив на обозрение красующуюся там цифру в тридцать миллионов: ─ Вот, видишь эту сумму? Станешь тут тревожиться.
На мгновение улыбка Юй Сюньхуаня дрогнула и едва не сползла; ему хотелось заявить, что она просто бросает слова на ветер и он этому не верит, но уж слишком искренним было выражение ее лица.
А вот Су Итун поверила безоговорочно: для нее эта сумма равнялась карманным расходам на месяц. Раз у той осталось так мало грошей, тревога вполне обоснованна, и зародившиеся в глубине души сомнения окончательно испарились.
Заметив перемену в лице Су Итун, Юй Сюньхуань понял, что разжалобить ее сегодня уже не удастся. Ну да ладно, впереди еще предостаточно возможностей. С натянутой улыбкой он полез в карман за телефоном, собираясь перевести сестре денег: ─ Сестрица, не переживай, я тебя обеспечу.
Юй Сюньгэ уже собиралась изобразить ответную улыбку, как вдруг Су Итун перехватила его руку. Достав собственный смартфон и затребовав у Юй Сюньгэ номер счета, она тут же перевела ей двадцать миллионов, бросив: ─ Это от нас с Сюньхуанем сестре на карманные расходы.
Юй Сюньгэ тут же стерла с лица улыбку, предназначенную Юй Сюньхуаню, и лучезарно обратилась к Су Итун: ─ У меня в телефоне сохранились все фотографии Юй Сюньхуаня начиная с пеленок, я тебе их чуть позже скину! Не переживай, как только отправлю, у себя все подчищу, и с тех пор во всем мире эти снимки будут только у тебя одной!
Лицо Су Итун озарилось куда более искренней улыбкой.
Хотите собственнических замашек? Хотите женской борьбы за самца? Хотите сделать меня частью своего сумасшедшего мирка?
Видя, как у Юй Сюньхуаня каменеет лицо, Юй Сюньгэ обменялась прощальными фразами с Юй Циншанем и И Цюго, а затем с легким и просветленным сердцем упорхнула прочь.
…
Закончив с прокачкой ключевой профессии до текущего максимума, Юй Сюньгэ принялась воплощать в жизнь дальнейшие пакости.
До нее никак не доходили слухи о семействе Лян – в конце концов, они обитали в совершенно разных кругах, и даже если бы в Су были в курсе, делиться с Юй Сюньхуанем никто бы не стал.
Ждать она больше не собиралась: выходка Юй Сюньхуаня в этот день вызвала у нее вполне осязаемое омерзение.
Все эти годы Юй Сюньхуань не сидел сложа руки – не будь у него вообще никакого дела, Су Итун на него и не взглянула бы. Он промышлял стримами видеоигр: обладая смазливой внешностью и отменными навыками, он собрал огромную армию фанатов, имея по нескольку сотен тысяч одних только донатов ежемесячно.
Под студию он арендовал небольшую отдельную квартирку.
Разбираться с Юй Сюньхуанем лично она не планировала: за время скитаний в прошлой жизни ей довелось познакомиться со множеством бродяг вне закона. Воспользовавшись советом одной из таких знакомых и применив навык маскировки, она отыскала изнанку этого мегаполиса, где за пятьдесят с лишним килограммов золота можно было заказать устранение детородных органов неугодного человека без угрозы для его жизни – на редкость выгодная сделка.
Золото взялось из той самой партии, что была добыта в кабинете Юй Циншаня: пустить деньги самого Юй Циншаня на искоренение его же собственного семени – до чего же изящно.
Опасаясь, как бы нанятый исполнитель не спасовал перед силой главного героя, Юй Сюньгэ при оплате оговорила точное время: ровно утром пятого апреля, сразу после того, как Юй Сюньхуань покинет жилище, причем желательно при минимуме свидетелей – она все-таки рассчитывала, что он благополучно женится и попадет в семью Су.
Вечером четвертого апреля, ровно в шесть утра, Юй Сюньгэ вернулась в отчий дом, чтобы прихватить три купленных в прошлом брендовых сумочки. Приняв зелье скрытности и зелье частичной бестелесности начального уровня, она прошла сквозь стены прямиком в спальню к Юй Сюньхуаню и применила на спящего [Шестерни судьбы], снизив его показатель удачи до единицы.
Практически никто в доме не догадывался о ее визите, однако если бы кто-то вздумал просмотреть записи камер видеонаблюдения в лифте или во дворе жилого комплекса, то непременно заметил бы, как в шесть утра она появилась, а спустя каких-то полчаса уже удалялась с тремя фирменными пакетами в руках.
Стоило ей ровно в восемь утра сбыть сумочки в ближайший комиссионный магазин, как с соседней улицы донеслась череда из семи оружейных выстрелов. Рука Юй Сюньгэ замерла: неужели такое возможно, чтобы даже при единице удачи ни разу не попасть?
Спустя короткое время ей пришло сообщение о провале задания.
─ Полночь кромешная, просто мистика какая-то! Семь выстрелов! Ни единого попадания, он несся как безумный и каким-то чудом уворачивался от пуль, это что за чертовщина? Мы вообще в кино снимаемся? Между прочим, я король стрельбы, ты понимаешь значение слова «король стрельбы»?
Может, она переборщила с жестокостью, и даже единичная удача заставляет провидение защищать протагониста всеми доступными способами? Главный герой, конечно, имеет право на чудесные спасения, смертельные ранения и тяжкие испытания, но лишаться столь деликатной части анатомии ему вроде как не положено…
Юй Сюньгэ отправила новое сообщение: ─ Попробуй холодное оружие, действуй не так радикально, срежь хотя бы половину.
─?
─ Расслабься, цена останется прежней.
─ Чем же этот парень вам так насолил? – почтительно поинтересовался киллер.
─ Быстрее! Иначе остаток суммы не получишь. И не забудь прихватить отрезанное с собой, чтобы уничтожить улики.
Спустя полчаса Юй Сюньгэ приняла звонок от И Цюго: женщина в истерике кричала, чтобы она немедленно мчалась в больницу, потому что с ее братом стряслась беда.
Под медицинской маской лицо Юй Сюньгэ осталось беспристрастным, однако голос зазвучал испуганно и тревожно: ─ Что случилось?! Что случилось?! Алло? Мам?
Трубку перехватил Юй Циншань, чей голос сочился предельно густой усталостью, и назвал адрес.
На этот раз Юй Сюньгэ и впрямь изумилась: это оказалась та самая подпольная клиника, которую держал один из ее товарищей по несчастью из прошлой жизни!
Когда она добралась до лечебницы, Юй Сюньхуаня уже давно перевели из операционной.
В полумраке тесной палаты Юй Циншань сидел у изгороди кровати и дымил, а И Цюго продолжала заливаться слезами. Заметив входящую Юй Сюньгэ, она сходу попыталась наброситься с обвинениями, но как ни старалась, не могла сообразить, каким образом можно привязать случившееся с мужским достоинством ее драгоценного сыночка к персоне Юй Сюньгэ.
Побормотав что-то невнятное в стиле «а-ба-а-ба», она выдавила лишь: ─ Чего так долго тащилась?!
И, исчерпав аргументы, снова уткнулась лицом в край постели.
Выражение лица Юй Сюньгэ сочетало в себе тяжелую скорбь, глубокую печаль, изрядную долю неверия в происходящее и даже легкую растерянность человека, отказывающегося принимать суровую реальность – она выкладывала все актерское мастерство, на какое только была способна: ─ Да быть не может! Кому он мог перейти дорогу?
Юй Циншань мыслями явно витал где-то далеко – окурки давно уже подбирались к самым пальцам, а он даже не делал затяжек.
И Цюго сквозь слезы замотала головой: ─ Он же такой пай-мальчик, кому он мог насолить?!
Юй Сюньгэ: ─ Его еще можно пришить обратно?!
И Цюго: ─ У этого урода был ствол! Какая же лютая ненависть… Сначала промазал, так этот гад следом еще семь раз пальнул! А потом еще и ножик пустил в ход! До чего же бессовестная тварь! Зверь… тьфу…
Юй Сюньгэ про себя ликовала: «Просто класс!! Полсотни килограммов золота отработали каждую унцию!»