— Видишь что-нибудь? — спросил я Яну, пока осматривал её правый повреждённый глаз.
— Да… Всё настолько плохо?
— Не забивай себе голову.
Прошёл день с момента как нас закрыли под землёй. На первый взгляд Яне стало лучше, раны понемногу затягиваются…
— Кх-х… — Яна стала тихонько кряхтеть, видимо из-за боли.
— Тебе больно? Нужно обезболивающее? — сказал я, пока распаковывал одну из аптечек.
— Да, пожалуйста… — сказала она, кивнув.
Ей по прежнему нужно на постоянной основе вкалывать обезболивающие, без них она даже поспать нормально не может.
— Скоро тебе станет легче.
Над нашими головами были слышны взрывы и выстрелы. Уже столько времени прошло, нужно связаться с поверхностью и узнать, что происходит.
— Павел, проверь Алексея… мне кажется он не дышит.
Алексей выглядел, мягко говоря, не очень… я проверил его пульс, но как только я притронулся к его шее, то понял, что уже поздно. Он был холодным как лёд и пульса я не почувствовал…
Раны были слишком тяжелые… я сделал всё, что мог…
— Он мёртв.
— …Ясно…
— Я отнесу его отсюда, а после попробую снова связаться с поверхностью.
— Мгм… — промычав, согласилась она.
Я предварительно надел медицинскую маску и отнёс тело Алексея в “комнату для трупов”... Я должен был убрать тела в отдельное место, чтобы не заразить больных и не заболеть сам. Эта комната была самой прохладной, и теперь это своего рода морг. К сожалению, Алексей, мне придётся закрыть тебя вместе со всеми этими незнакомцами. Такое ощущение, что чем больше я нахожусь тут под землёй, тем больше я перехожу моральную грань в своей голове…
Плевать… Я не могу позволить себе потерять рассудок в таком положении… Пока есть человек, жизнь которого зависит от меня, я должен отбросить свои эмоции… Так ведь?..
Когда я закончил с Алексеем я отправился в комнату с радиостанцией. Она настроена на аварийную частоту, так что её слышат и те, и другие. Нам главное получить хоть какую-то помощь.
Спустя какое-то время на связь вышла “Гос Армия”. Оказалось, что вторжение было запланировано задолго до этого, и мы попали сюда по чистой случайности, в самый разгар событий. Но уже ничего не поделать…
— «Кхт» Пока ничем помочь не сможем, извините.
Лекарств и еды должно хватить на несколько дней, но хватит ли Яны на такое время…
***
Прошел день…
Её настроение стало лучше, но о её состоянии пока сложно сказать. Рана на ноге плохо заживает, мне это не нравится… У руки состояние получше, а когда я стал проверять рану на её голове…
— Павел… всё как в тумане…
— О чём ты?
— Правый глаз, я плохо вижу.
Посветив фонариком я заметил белую пелену у неё в зрачке.
— Видимо, о карьере снайпера можешь позабыть, это – катаракта.
— Блин…
— Что-то не сильно ты расстроена, — я стал снова забинтовывать её голову.
— Пока у меня есть второй глаз – я спокойна…
Когда она это говорила, она немного наклонила голову и я увидел у неё на шее какое-то покраснение. Я прикоснулся к её шее и присмотрелся к покраснению.
— Ты чё творишь?!.. — спросила она меня, но тут же успокоилась, как только посмотрела на меня.
Я отодвинул её воротник и подтвердил свои опасения… у неё под шеей была сыпь – один из первых признаков сепсиса.
— Что это? — спросила она, взглянув на сыпь.
— У тебя сепсис, тебе нужны антибиотики.
— Звучит не очень…
— Не переживай, ещё этого не хватало.
— Ха-хах…
Я вколол Яне антибиотик…
— И долго я так протяну?
— Я сделаю всё, чтобы ты прожила как можно дольше.
— Ясно…
Помимо всех ран, теперь придётся лечить и сепсис. Антибиотиков у нас предостаточно, так что, надеюсь, всё обойдётся…
***
Прошёл ещё день.
— Видишь?
— Нет…
Яна полностью ослепла на правый глаз, её рана на ноге стала гноиться, видимо из-за ослабленного иммунитета от сепсиса.
— Извини, мне опять придётся тебя оставить…
— Зачем ты извиняешься? Иди. И чтоб пришёл с хорошими новостями.
**От лиц Яны**
— Обязательно, — ответил он.
Он вышел из помещения и чем дольше он шёл, тем тише звучали его шаги.
…
Скучно, больно, одиноко… ещё и раны зудят…
Павел хорошо тут всё обустроил: койки, на одной из которых я сижу, тумбочка с лампой на ней для того чтобы здесь не было так темно. В тумбочке были в основном лекарства и инструменты, но на ней, возле лампы, со стороны его койки, лежал его дневник…
…
Может… Ой, да всё равно… мне ведь надо себя чем-нибудь занять… да и он сам когда-то говорил, что не против того, чтоб я его читала…
И я решила потратить свободное время на прочтение его мемуаров.
Я потратила какое-то время, чтобы понять его долбаный почерк, но как только привыкла к нему, то втянулась…
Он так искренен с самим собой…
“...Сегодня ассистировал на операции, незабываемый опыт! Может быть, когда-нибудь я стану таким же профессионалом как наш хирург…”
Вся его история и весь его опыт… Всё как на ладони. Это даже немного интересно… совсем чуть-чуть.
“...Столько судеб лежат на наших руках, иногда я не выдерживаю и… Иногда полезно поплакать, но им лучше об этом не знать…”
Он так переживает за пациентов, беспокоится о каждом пустяке…
“...все люди важны…”
Для него не бывает людей-исключений… Так вот почему он так обо мне заботится…
Он хороший человек, но мы с ним в разных мирах.
“...Каждый раз, когда мне грустно, я напоминаю себе, что я хороший человек и я всё делаю правильно…”
В чём-то мы с ним похожи. Я не считаю себя плохим человеком, а считает ли он?..
“...В первую очередь, надо быть честным с самим собой. Я сам прекрасно понимаю, когда вру себе, но блин, это так тяжело принять…”
Листая его дневник, я будто разговариваю напрямую с ним, и мне… совсем не одиноко… и не страшно…
…
Я ведь только что соврала себе…
Я не хочу быть слабой, но… я боюсь… и боялась, что меня бросят… тем более сейчас…
Ну, мне и вправду стало легче… Раньше я его терпеть не могла, а сейчас, когда моя жизнь в его руках, я стала больше ему доверять…
“...Мы как-то разговорились с ним о формах, он привёл в пример медсестру из второго отделения, но я бы лучше предпочёл…”
Озабоченный идиот… Всё таки он такой же как остальные.
“Сегодня, я чуть не убил пациента…”
Его дневник какой-то эмоциональный маятник…
“...Ненавижу это чувство, когда не могу помочь…”
Чернила были слегка размазаны, а бумага немного скукожена.
“...Я не знал, что делать, я столько учился и практиковался не для того, чтобы так облажаться. Если я ещё хоть раз… Если я хоть раз, когда-нибудь, убью человека — я убью и себя.”
…
Пожалуй… хватит с меня на сегодня… дочитаю потом.
— Яна, ты ещё не голодна? — вдруг со стороны коридора прозвучал голос Павла.
Шухер! Я и не услышала, что он идёт…
— Ты чего делаешь?
Блин…
— Да вот… твой дневник мешается, не знаю к-куда его теперь положить, может сю…
— Ладно, давай уберу его, — он выхватил дневник у меня из руки и стал отходить от меня.
— Нет-нет… Так уж и быть, мо-можешь оставить его здесь, на тумбочке, чтоб на видном месте был и чтоб ты не мучал меня потом вопросам “Где он?”.
— Ну… ладно…
Он положил дневник на тумбочку.
— Ну что там… есть какие-нибудь новости?
— Да, и очень хорошие, бои наверху временно прекратились и они начали раскопки, — сказал он с улыбкой, от которой у меня самой потеплело в душе.
Ну и хорошо...