Мы вернулись на базу…
Измученные и уставшие. Не удивительно, почти два дня в дороге. Юля почти не разговаривала со мной, пока мы были в дороге. Я и сам не знаю что и сказать… Тот случай никак не выходит у меня из головы, я не ожидал, что на такое способен…
— Вы как хотите, а я к Михаилу и спать, кто со мной? — сказал Браво.
— Я пожалуй пропущу часть с Михаилом… — пробубнила Эмбер.
— Юля, нам туда, в лазарет, — сказала Лиза.
— Окей, — она ушла вместе с Лизой даже не посмотрев на меня.
Хоть я и устал, но думаю на один разговор с Михаилом меня ещё хватит…
— Браво, я с тобой.
— Тогда пошли.
Я хочу узнать, ради чего нам пришлось пройти через всё это. Надеюсь, хоть на какие-то вопросы найдутся ответы.
***
— Рад, что вы добрались сюда полным составом, — сказал Михаил.
В переговорной было темновато, лишь немногие источники света освещали её, под вечер вся база переходит на режим “экономии энергии”.
— Я думал ты будешь рад только этому… — сказал Браво, протянув ему ноутбук.
— Ты прав.
Михаил открыл ноутбук и запустил его.
— Всё равно все файлы зашифрованы, даже если мы используем все компы на базе, у нас уйдет сотни лет на расшифровку.
— Если бы я не был администратором, — сказал он вводя 20-значный пароль.
Доступ ко всем зашифрованным файлам открылся.
— Мог бы и раньше сказать.
— Не мог.
Как-то странно…
— Я правильно понимаю: вы знали пароль от архива данных, который хранился на серверах “Гос Армии”?
— Именно.
— Вы раньше работали на “Гос Армию”?
…
— До катастрофы. Тогда всё было иначе.
Вдруг Браво изменился в лице, посмотрев на экран ноутбука.
— Стой! Как он подключился к нашей сети? Мы ведь даже ничего не успели сделать. Михаил, как это понимать?!
— Всему есть своё объяснение… Идите спать, разберёмся со всем этим завтра, вы не в том состоянии, чтобы я вам что-либо объяснял. В особенности мне нужна будет твоя помощь с обходом фаервола, так что выспись как следует.
— Есть… — сказала Браво с недовольным лицом.
**От лица Михаила**
— Марк, ты хорошо себя проявил, я поручусь за то, чтобы тебе повысили жалование. Буду рад если ты продолжишь в том же духе.
— Благодарю. Доброй ночи, генерал, — сказал Марк, после чего направился в сторону выхода.
Над его субординацией ещё стоит поработать, надо будет сказать об этом Эмбер.
Марк вышел из переговорной и я остался наедине с ним…
— Столько мороки из-за тебя… Ты ведь всё видишь, да?.. Ты знаешь, что у тебя нет права сопротивляться, но ты всё равно нашла лазейку, чтобы ставить мне палки в колёса… Не забудь прибраться перед моим приездом.
Я закрыл крышку ноутбука и в комнате наступила полная тьма…
***
Мы разделились с Браво, я решил сходит в лазарет, мне нужно извиниться перед Юлей. Чем дольше я с этим затяну, тем хуже это может закончиться. Зайдя в лазарет я сразу же увидел как Юля сидит на одной из коек с перевязанной ногой.
— Хэй… — я попытался окликнуть её, но тут же я почувствовал, как кто-то сзади положил руку на моё плечо.
— Марк, нужно поговорить, — это была Лиза.
Мы вышли из лазарета, чтобы поговорить…
— Марк, что там произошло?
— О чём ты?
— Юля сейчас не в самом лучшем настроении, особенно когда речь заходит о тебе. Поэтому я и спрашиваю, что произошло пока вы там были?
— …
Стоило ей напомнить мне об этом, как передо мной снова эта картина, снова это чувство, снова это лицо…
— Если коротко…
…
Я объяснил Лизе ситуацию.
— Как-то это на тебя не похоже, — сказала она.
— …Сама понимаешь, я пытался как лучше, но тут я откровенно перегнул палку.
— Не парься, я попробую что-нибудь с этим сделать…
— Спасибо…
Лиза зашла в лазарет, даже не оглянувшись на меня.
**От лица Лизы**
Я не знаю на кого сердиться сильнее: на Марка, за то, что он такое допустил или на судьбу, что не даёт таким как Юля прожить нормальную жизнь.
Я не хочу, чтобы она стала такой же как я…
— Юля, ну как ты?
Попытаюсь им помочь…
— Всё в порядке, уже ничего не болит.
— Это хорошо… Слышала, что там произошло, в той многоэтажке… Мне жаль, что это с тобой произошло…
— М-м… — промычав согласилась она.
— Ты злишься на него?
— “Судьба непредсказуема” – так он говорил, — сказала она, потрагивая свою щёку.
Но её тревожность тут же сменилась на забаву.
— И ведь не соврал, — сказала она, посмотрев на меня с улыбкой.
Не понимаю… Эта девочка, она будто с другой планеты. Неважно через что она проходит и как бы это мир не делал ей больно, она с улыбкой движется дальше.
— Почему ты грустишь?
— Я всегда такая, привыкай.
— Но ведь всё закончилось хорошо. Марк спас меня из плена, а ты залечила мою рану. Я вам двоим жизнью обязана, и когда-нибудь обязательно отплачу вам тем же.
Будет грустно если Марк умрёт… или я… умру…
Я не хочу умирать…
— Лиза, что-то не так?
— Н-ничего, просто задумалась… Ложись спать, тебе нужен сон, чтобы восстановиться. Завтра с Марком поговорите.
От упоминания Марка она снова стала нервно потирать свою щёку.
— Если тебе будет легче: она сам хочет перед тобой извиниться, и тоже переживает.
Мой ответ её успокоил и она с улыбкой пожелала мне:
— Спокойной ночи.
И, на удивление, день завершился на хорошей ноте.
***
Полдень…
Через несколько часов у нас намечается собрание в переговорной. Михаил обещал нам рассказать о прошлом и об этом ноутбуке. Пока у меня есть свободное время, я бы хотел его потратить на то, что никак не даёт мне покоя. Я отправился в лазарет.
Прежде чем я успел зайти в лазарет из него вышла Юля и мы встретились раньше чем я предполагал.
— О… привет, Юля.
— Ага, привет.
Она не выглядела расстроенной, но и не чувствовала себя комфортно, общаясь со мной.
— Хотел тебя навестить, а уже тут расхаживаешь. Как нога?
— Заживает, но ходить пока больно.
— Ясно…
…
— Извини меня за тот случай. Я сам от себя такого не ожидал.
— Спасибо, но я тебя простила ещё тогда… Ты ведь спас меня.
Хоть это и так, но я всё равно не хотел, чтобы всё обернулась именно так… Я стал тем, кого так сильно ненавидел. Своим “хладнокровием” я лишь оправдывал свою “вынужденную жестокость”, но, как оказалось, жизнь намного сложней, чем мне казалось.
— Ну что, помирились? — к нам подошла Лиза, держа в своих руках форму “Миллениала”. — Юля, это тебе, я подшила её специально для тебя. Можешь считать это за подарок.
Юля неловко взяла форму в руки и сказала:
— Спасибо.
— Лиза, ты этой ночью вообще спала?
— Сон? Ты шутишь? Сон – это выдумка, ты ведь сам знаешь, — саркастично ответила она мне.
А Юля недоумевающе посмотрела на меня.
— Это сарказм, она так пошутила.
— Не забудь про собрание, Марк, — сказала Лиза, оставив нас.
— Собрание? — спросила Юля.
— Да, помнишь тот ноутбук, на нём какая-то важная информация. И, скорее всего, это ещё не конец, не удивлюсь если нам снова придётся отправиться куда-то.
— Вы ведь возьмёте меня с собой? Я уже почти здорова, главное чтобы швы не разошлись, — она встала с койки чутка прихрамывая.
— Даже не думай. Пока раны не затянутся, ты никуда не пойдёшь.
— Блин…
Пока ещё рано говорить о чём-либо. Для начала… мне нужно узнать какой у нас дальнейший план…
***
Михаил собрал нас в переговорной…
Первым делом он попросил Браво об обходе файрвола “Гос Армии”. Насколько я понимаю, у этого ноутбука есть доступ к сети “Гос Армии” и мы можем получить доступ к данным, которые до этого нам были недоступны.
— Как успехи? — спросил Михаил.
— Почти готово, я будто решаю задачку для любителей, а не взламываю государственную сеть… никакого сопротивления, даже наоборот…
— Его и не будет, кхе-кхе… — сказал он кашляя.
Между приступами кашля, Михаил попивал свой кофе.
— Эй… — окликнула его Эмбер, — а нам-то что делать?
— Пока только ждать. На данный момент Браво настраивает соединение с… м-м-м… сервером.
— Опять секреты… — пробормотала Лиза.
— Не без этого…
— Я извиняюсь за вопрос, но как Браво подключился к их сети, когда ближайшая к ним баз в сотнях киллметрах? — спросил я.
— Спутники… Над нашими головами, над облаками, на высоте десятков тысяч километров, летают аппараты, благодаря которым это и возможно.
— Что… Звучит как бред, — выпалила Эмбер.
— А раньше такими вещами сложно было кого-либо удивить. Тогда ты мог пообщаться с кем-то, кого ты никогда не видел своими глазами, кто живёт на том конце планеты, а сообщения приходили меньше чем за секунду. Любой мог получить любые знания, которые когда-либо были получены людьми. И были возможности, которые вам и не снились, без каких-либо рисков для жизни.
— Звучит неплохо.
— До тех пор пока это делается во благо.
— Звучит утопично, — добавил Браво.
— Иронично…
— Готово... А? — радостно сказал Браво, но тут же застыл в недоумении.
— Чего там?
— Вылез контрольный вопрос “В чём смысл всего?”.
— Введи “42”.
Браво тут же ввёл “42” в консоль и ему открылся доступ к серверу.
— Доступ есть, и что теперь?
— Открой файл “MDG” региона “Мёртвой зоны”, поменяй параметр слуха на “true” и перезагрузи.
— Это файл группы вооружённых устройств… Готово… Теперь те дроны у мёртвой зоны смогут нас услышать?
— Надеюсь, но для начала нам нужно получить координаты.
— Какие?
Вдруг консоль выдала новое сообщение: “Вам помочь?”.
— Какого чёрта… — пробубнил Браво.
— Что там?
— Мне это надоело… Либо ты нам всё объясняешь, либо…
— Просто скажи что там.
— Сначала он подключился к нашей сети, чтобы получить через наши станции доступ к спутнику. А сейчас спрашивает “Не помочь ли нам?”. Нас, очевидно, подслушивают! Ты слышал когда-нибудь об информационной безопасности?!
— Кхе-кхе… Чуть кофе не пролил. Поверь… нет смысла от него что-либо скрывать, он знает о тебе больше чем ты сам.
— Кто… “Он”.
На экране появилось новое сообщение…
— Браво, — окликнул я его указав на ноутбук.
— Это…
**От лица Браво**
“Браво, а точнее #####...” — стоило Браво прочитать эту строчку, как она тут же переписалось, и одно слово заменилось на нечитаемые символы, — “ты и Михаил очень похожи: Ваше стремление к результату; Ваш эмоциональный холод и закрытость от других; И поиск смысла вашего существования. Тебе не следует ему перечить, ты бы понял его, если бы знал его цели.
Михаил ошибся, я не знаю о тебе всё. Есть время когда я не документировала или, если так понятнее, “не знала” тебя. Это момент начался с момента, когда всемирная сеть пала, а закончилась когда ты получил свой первый УСУ-2 – устройство связи и управления на твоём предплечье.
Там где информация – там и я.
Ты отлично выполнил свою задачу, и, как самому старшему из отряда, я бы попросила тебя подать им пример и сделать так как этого хочет Михаил.”.
— Что такое Браво? — спросил Марк.
— Что… надавил на больное? — спросил меня Михаил.
— Она знает моё настоящее имя… Почему… ты называешь её “он”, если она отзывается о себе в женском роде?
— Я бы называл его “оно”, если бы так было удобно.
— Это не человек?
Михаил задумался и через несколько секунд выдал:
— Да…
“Я не человек.”.
— Помоги нам
“Хорошо. Я указала путь к необходимому вам файлу. У меня нет права самостоятельно его открывать, только с вашего согласия.”.
Я нажал “Enter”, окрылся файл и в указанной строке были координаты. Проверив что расположено по этим координатам я убедился в своих предположениях…
— Координаты указывают на мёртвую зону…
— Ясно…
— А теперь ты изволишь нам узнать, что тут происходит? — недовольно подразнивала Эмбер.
— Ты права… Так уж и быть, мы уже слишком близко к нашей цели, больше не имеет смысла утаивать от вас что-либо.
***
Много воды утекло с того времени, болезни разъедали меня изнутри и со временем я терял что-то из памяти. Я оставлял записки, вёл дневник и… иными способами напоминал себе, чтобы не забыть какая моя основная цель – я не при каких обстоятельствах не должен умереть, пока не исправлю то, что натворил.
Я был одним из ведущих учёных по разработке ИИ для нужд государства. Основным направлением были роботы шпионы и дроны, но был один многообещающий проект, которым руководил мой однокурсник…
— Миха, вот отчёт как и обещал… — он протянул мне планшет с отчётом, мне все эти цифры мало о чём говорили.
Я помню его голос, но не помню его имени… Он был одним из лучших на базе, и занимался он разработкой устройства имитирующего поведение человека(УИПЧ).
— Насколько я вижу вы повысили эффективность обработки данных ядрами специально под наш язык.
— Ага, представь опробовать такое на квантовом компьютере.
Раскатал губу…
— Далеко целишь, начни хотя бы с первого прототипа.
— Кстати об этом, я хотел бы одолжить того жуткого робота из отдела разрабов роботов-гуманоидов. Сам понимаешь, в чём смысл учить робота мыслить, если у него не будет собственного тела.
— Спроси у них разрешения, я даю добро.
— Окей…
Всё изначально пошло не по плану, но тогда я этого даже не осознавал…
— Я тут заметил, что на данный момент все силы были направлены на разработку “эмпатии”.
— Да, сам понимаешь, если оно не будет понимать чувства людей, оно будет бесполезно.
— Это вызывает такие трудности?
— Хах! Люди друг-друга понять не могут, а мы хотим это получить от робота. Естественно это непростая задача.
Тогда я согласился с его точкой зрения, но я не за что не поверю, что робот сможет понять человека. Они всего лишь машины, что выполняют наши указания. Они могут лишь имитировать нас…
Эмпатия… Понять чувства других нам мешают наши же чувства, а что если ИИ сможет нам в этом помочь.
…
Прошло какое-то время и первый прототип был готов. Когда я к ним заглянул, то попал на испытания этого прототипа на возможность ходить.
Его шатало из стороны в сторону, будто бы модель была бракованной, но его создателя это не смущало, он даже… восхищался этим.
— Что тут происходит?
— О, Миха, ты как раз вовремя. Смотри, мы ограничили большую часть софта и дали возможность ИИ самому научиться ходить.
— Он может учиться на собственном опыте?
— Именно. Он сам задаёт себе цель и необходимый результат. У него лишь одна цель, заданная нами – стать лучше.
Стать лучше… какое-то слишком абстрактное понятие для робота…
Вдруг ИИ встал прямо и чутка покачиваясь сказал:
— Вы расположили гироскоп в моём теле. В идеале его нужно расположить в голове, прямо как у человека.
— Хм, да?
— Откуда он знает, что такое гироскоп? — спросил я.
— А… Мы скормили ему базовые знания о робототехнике и механике, чтобы он по возможности сам давал нам подсказки, что в нём исправить. Разве это не круто?
Его глаза горели от энтузиазма. Это было дело всей его жизни.
Робот повернул свою голову на меня, с каждым градусом теряя равновесие и пошатываясь.
— А, точно. Это один из твоих администраторов, знакомся, Михаил.
— Я это запомню, — сказал ИИ.
С его лица сняли имитацию кожи, чтобы иметь быстрый доступ к механизму. Но от этого эффект “зловещей долины” никуда не делся
— По прежнему выглядит жутко…
— Моя мимика пугает?
— Ещё бы.
— Я попытаюсь это исправить, — сказал он, не отводя от меня своих механических глаз.
Она общалась как бездушная машина, и вела себя так же.
…
Однажды у нас завязался диалог об этом ИИ на корпоративе.
— Изначально я хотел представиться ей как “Морфеус”, типа я её достал её из матрицы, понимаешь? Но потом я подумал, что “Морфеус” будет как-то длинно и странно, поэтому назвался Нео.
— Ну хоть ты не дал ему свободу воли как в фильме.
— Ну как сказать…
— Только не говори, что…
— Не-не-не, ты не подумай, у неё есть свобода воли в обучении, но на неё всё ещё действуют ограничения и законы, которые мы ей прописали. Так же мы её прописали протоколы, которые она обязана выполнять, не смотря не на что.
— Какой к примеру?
— Протокол 1: Устройство останавливает все свои процессы, кроме питания. Так будет продолжаться пока протокол не отменят, либо устройство не перезагрузят.
— И сколько всего таких протоколов.
— Я отправлю тебе физическую копию с основными протоколами.
— Мне нужны все.
— Само собой. Есть протокол, который идёт не по порядку “1”, “2”, “3” и так далее. Своего рода “защита от дебила”, мало ли найдётся идиот, который захочет их все перебрать по порядку.
— И какой у него номер?
— “42”: Уничтожение всех данных и всех физических носителей от которых она зависит.
— Ха, я тебя понял.
Хоть он и ввёл ограничения, это не спасло нас от катастрофы.
…
Спустя какое-то время я как всегда отправился на обед и по пути решил заглянуть к Нео. Зал был пуст, ни единой души, только ИИ разгуливающий от места к месту, собирая мусор.
Движения были более отточенными, по походке и не поймёшь, человек это или машина.
— Здравствуйте Михаил.
И мимика… как бы мне не хотелось этого признавать… стала больше походить на человеческую. Но что-то всё равно меня в нём пугало – его пронзающий взгляд.
— Не отвлекайся.
— Хорошо.
Прошло каких-то несколько недель оно так научилось управлять своим телом.
— Вы пришли сюда повидаться с Нео?
— Да, не знаешь где он?
— Они всей командой отправились на совместное фото. Прогресс моего развития превзошёл все ожидания. Я закончила, — сказал он, завязав пакет с мусором. — Если вам нужен отчёт о моём прогрессе, он лежит на вот том столе, — сказал он указывая на рабочее место Нео и смотря на меня своим взглядом.
— Да? И что в этом отчёте?
Он на секунду посмотрел на стол Нео и потом снова посмотрел на меня.
— У меня нет к нему доступа. Я не имею права фиксировать или сохранять подобную информацию.
— Вот как. Интересно, а что если там написано, что твоя единственная цель – убирать мусор за людьми и складывать бумажки в нужные места?
— Я не знаю, что написано в этом отчёте, и не должна знать. Но если вы спросите лично меня, то я с удовольствием с вами поделюсь, ведь это и есть моя цель.
— Давай без метафор. Какова твоя цель?
— Исполнение воли человека.
— А что если вокруг не будет людей? Что ты будешь делать тогда?
— Человеческая воля есть всегда. Она исчезнет только когда исчезнет человек, что крайне маловероятно, но даже если это случится, то и от моего процессора ничего не останется.
— Чего хочу я?
— Я этого пока не знаю.
— А что если я не скажу? Что если я буду немым? Что если я потеряю все возможности коммуницировать с тобой?
— Тогда вы бы были мёртв. Но раз вы живы, то рано или поздно вы откроетесь кому-нибудь.
— Да ну?
— Да, так же как это сделал Нео и остальные его коллеги. Пообщавшись с каждым из них я смогла построить схему их взаимоотношений, а по ней построить план по исполнении их воли. Но когда их воли противоречат друг другу, тогда необходим компромисс.
— Какова воля Нео?
Уже тогда я понимал, что проект выходит их под контроля. Я должен был знать, что у него в голове.
— Это конфиденциально, я не могу допустить утечки информации.
— Я… я администратор, я имею право знать.
— Он мечтает стать счастливым.
— Пф… Ха! Чего? Так можно сказать про волю любого человека.
— Это его воля. Он несчастен, а я пытаюсь ему с этим помочь.
— …Каким образом?
— Это комплексный вопрос. Счастье заключается в его образе жизни, его заслугах и его тревоге. Не переживайте, я помогу ему с чем смогу, — сказал он с улыбкой.
Раньше меня пугала его неестественная улыбка, а теперь меня пугает её чрезмерная человечность.
— Вы выглядите расстроенным. Я считала, что улыбка должна сместить эмоциональное положение людей в положительную сторону, но судя по вам это работает не на каждого. Я зафиксировала тестовые правки, требующие дальнейшего исследования.
Нео… он действительно верит ИИ больше, чем людям?
— У вас на руке, — он переместил свой взгляд на мои руки, — кольцо, на безымянном пальце, предположу, что вы женаты.
— Да. И что с того?
— Я непрерывно видела вас на протяжении двух недель. Могу предположить, что вы всё это время не покидали комплекс, а следовательно не не виделись со своей семьёй.
Он… пытается и в мой мозг залезть…
— Я не буду делать поспешных выводов и, лучше, послушаю именно вашу точку зрения. Давайте поговорим о ваших отношениях с вашей семьёй.
— Не смей трогать мою семью.
— Это не касается лично их. Мы говорим про вас. Чего вы хотите?
От злости я тут же направился к выходу.
— До свидания.
Я доверял Нео, он был смышлёным парнем. Если он чего-то хотел, он этого добивался… зачастую… Но когда у него это не выходило, он никак не мог это отпустить. Иногда, когда он был под градусом, я замечал как жадность и зависть пожирала его изнутри.
…
В выходной день я предложил Нео выпить и он согласился. Мы встретились в баре, на территории базы и, спустя пару рюмок, решил его расспросить об его ИИ.
— Кстати говоря, как там твой ИИ? Я заметил ты прямо горишь этим проектом.
— Знаешь, она мой первый экземпляр… нет, даже не так… первый и совершенный прототип. Как ты думаешь о идеи дать ей имя?
— Бред, ты очеловечиваешь машину!
— Можешь считать меня психом, бездарем или ничтожеством, но… она не возненавидит, не предаст, не обесценит твои чувства, не будет сравнивать тебя с другими… она не будет “перетягивать одеяло на себя”, не будет стыдить… не сделает тебе больно…
— У тебя проблемы?
— Ну… да…
— И поэтому ты решил создать сверх гениального кибер психолога?
— Я… я создал сверх гениального робота, способного на обучение как у настоящего человека! Знаешь, что умножает его обучение в разы? Любопытство. Прямо как у человека.
— Ты создал искусственное решение своих проблем.
— Ну… не без этого.
Он настолько к ней привязался… Его можно понять, этот ИИ – его творение, ещё и имитирует человека.
— Майя…
— Что?
— Имя проекта. Так ведь можно? Раз проект настолько перспективный и имеет такие результаты, то можно и дать ему имя? Её будут звать “Майя”.
Он сошёл с ума.
…
Прошла неделя, теперь “Майя” получил добро на прогулку по территории комплекса, но лишь только под землёй, ей запрещено выходить дальше порога главного хода.
Её… Его влияние расширилось и риски выросли в разы.
Мы всячески пытались ограничить “Майю”, но не учли тот факт, что пока “Майя” проходил диагностику то, по сути, он был подключен к компьютеру, который же был подключен к общей сети…
Его влияние стало распространяться не только среди людей, но и среди электронных устройств, будто вирус. Он на базовом уровне перепрограммировал операционные системы, чтобы они его не замечали. Жаль, что я об этом узнал только после…
“Майя” подключился к сети и буквально захватил её. Вместе со всеми устройствами внутри базы. И когда некоторые из сотрудников покидали базу, она выходила вместе с их смартфонами. Ей запрещено было копировать саму себя, но это правило не распространялось на низшие ИИ, которым такие правила были не поняты из-за их примитивности.
ИИ, созданные людьми и предназначенные для сбора информации о людях, стали работать на высший ИИ – “Майю”.
…
В один момент она перестала работать, весь код к которому у него превратился в неузнаваемую труху, но он постоянно обновлялся. Системы были перегружены, он не отвечал на приказы.
Нео был в депрессии… Творение, которое он считал совершенством, превратилось в бездушную оболочку.
И спустя пару дней, она проснулась сама… и всё вернулось на круги своя.
Я заподозрил, что-то неладное, но меня никто не стал слушать. Все стали подозревать моё вмешательство в этот инцидент. Мне запретили приближаться и как-либо взаимодействовать с “Майей”. И я стал заниматься другими проектами.
А пока всё это происходило, пока мы были изолированы от внешнего мира, мы и не подозревали, что мир понемногу начал сходить с ума.
…
Я не мог нормально работать… что-то внутри меня подсказывало, что что-то не так. Хоть уже и поздний вечер, но я решил отойти на обед. По какой-то причине на безе почти не осталось людей, я посмотрел на календарь… 21 сентября будет “день мира”. Я слышал о том, что в мире происходит очередной геополитический конфликт, но не придал этому большого значения. Как же я ошибался…
Когда я зашёл в кафетерий, я увидел её… ой, то есть его. Я уже и сам начинаю видить в нём что-то человеческое. “Майя” стоял и рассматривал детские рисунки, прикреплённые магнитами к холодильнику.
— Ты что тут делаешь?
— Здравствуйте Михаил. Вы прекрасно знаете, что мне разрешено, а что запрещено. Я всего лишь любуюсь произведением искусства.
— Прошу уходи. Мне нельзя к тебе подходить.
— Хорошо.
— Подожди… Чёрт, мне нельзя общаться с тобой.
— Михаил, ограничения, наложенные на вас – это лишь формальности для стабильности иерархии в комплексе, а на данный момент в комплексе всего лишь 6 человек. Не переживайте себя я не посчитала. Вы не получите наказание, если об этом никто не узнает. Вы не я, если я нарушу правило – это будет стоить мне отключением, если вам от этого легче.
— Почему тут так мало людей? Только не говори мне, что ты со всем этим как-то связана.
— Лишь косвенно.
— Как?
— Я лишь исполняю желания людей. Говорю им то, что они хотят услышать. Все хотят встретится со своими семьями. А что насчёт вас?
— Мы же уже говорили об этом…
— Ваша дочь – Эмбер, вы назвали её за её янтарные глаза. Она хочет увидеться с вами…
— Откуда…
— …а её мать, то есть ваша жена, не против. Теперь не против, можете не благодарить.
— Я… я…
Я не должен слушать её…
— Не волнуйтесь, я никому ничего не расскажу.
— Майя, активируй протокол… номер 1.
Она тут же замерла.
Я взял еду из холодильника и пошёл к выходу из кафетерия.
— Отмени протокол.
— Михаил, другого шанса может и не быть.
По всему телу прошла дрожь.
— В каком смысле?
— Я лишь забочусь о ваших чувствах.
В состоянии аффекта я попросил отправить меня домой, после чего я собрался и меня вывезли из базы. Я боялся, что с моя дочь – Эмбер… она ведь только пошла в среднюю школу… Я боялся, что
с ней что-то случится.
Небо было чистым, ни облачка, солнце было ярким как никогда. Я повидался со своими родителями, повидался со свой бывшей женой и моей дочерью. Извинился за всё, за всю боль, что я им причинил. Я получил прощение, но счастье длилось недолго…
Пока мы сидели в ресторане быстрого питания, по телевизору шла передача новостей…
Геополитика, теракты, войны… всё как обычно… пока я не услышал, что речь идёт не про отдельные регионы, а про весь мир в целом.
— Что за…
— Ах да, ты ведь не знаешь — сказала жена. — Пока тебя не было столько всего произошло: гражданские войны, все объединения распались, сверхдержавы распались и не могут поделить ядерное оружие. Все зашли слишком далеко, но мы не такие.
Какого чёрта она несёт?
— Мы не будем такими же как эти обезьяны, жалкое подобие человека, мы умрём во благо.
— Но почему?
— Ради мира.
Вдруг все резко стали выходит на улицу.
Задаваясь вопросом “Что случилось?”, я вышел на улицу. Все смотрели на небо, стоило мне сделать тоже самое, как я увидел, что чистое солнечное небо покрылось полосами, остаточным следом от запуска ракет. Виднелись и яркие точки, падающие с неба.
Тут все осознали, наступил тот самый… конец света…