Сожжённые леса, безжизненные поля…
Большую часть жизни я жил среди городских руин и не видел, что происходит за ними: Заброшенные и сожжённые деревни, в которых когда-то жили люди; Остовы танков и бронемашин; Безлиственные деревья…
— Когда Эмбер сказала, что ты похож на Михаила, я не предал этому большого значения, но теперь я её понимаю… Ты даже деревьям сочувствуешь… — сказал Браво, сидя на водительском кресле грузовика.
— С чего ты взял?
— У тебя на лице всё написано. Сочувствуешь всему и вся, питаешься иллюзиями, что можешь помочь всем.
— Тогда почему ты работаешь на Михаила?
Браво задумался.
— Ты ведь уже знаешь, что он как-то связан с катастрофой?
— Да, Эмбер рассказывала, но в детали не вдавалась.
— Их и нет… Он сам мало чего нам рассказывал, но… однажды, когда я был ещё совсем зелёным, он взял меня на вылазку к так называемой “Мёртвой зоне”...
“Мёртвой зоне”, нам об этом не рассказывали…
— …место, где нет ни души, ни животных… только токсины, радиация и боевые дроны, которые не пропускают никого вглубь зоны. Михаил заметил мой талант к робототехнике и кодингу, поэтому меня и позвал… Помню как я и Михаил с клеткой в руках подошли к “Мёртвой зоне” и посреди дороги была начерчена красная линия, а в ста метрах от нас были те самые гусеничные дроны. Они нас не атаковали, просто наблюдали… Михаил достал из клетки зайца и бросил его за красную линию, на обочину… дроны тут же стёрли его в порошок из своих пулемётов… После чего Михаил развернулся и сказал: «С этого момента ты служишь мне. Твоя главная задача: найти способ вернуть этим дронам слух.»
— Это метафора?
— Нет, они буквально не слышат, хотя должны. Плюсом ко всему у них своего рода дислексия – они не могут прочитать сообщения и изображения, но вот с боевыми устройствами у них всё в порядке… Хоть всё это и звучит как сказка, но мне хочется верить Михаилу и в его причастность к катастрофе. Я тоже хочу попробовать “вернуть мирные времена”, — сказал он подразнивая меня.
Бесит… я и вправду так прозвучал?
— Знаешь куда мы едем?.. Мы едем в городок, который находится под нашим контролем. Мы помогаем людям не умереть с голоду, а знаешь что мы получаем от них взамен? Либо ничего, либо малую часть от того, что мы им даём. Я считаю, что это идиотизм… Мало того, что мы тратим на них столько ресурсов, дак ещё эти ублюдки смеют возмущаться. Они в любой удобный момент могут воткнуть тебе нож в спину, и, в итоге. вся эта помощь не имела никакого смысла, — ворчал Браво, пока водил грузовик.
Когда-то я был тем, кто принимал гуманитарную помощь, но теперь я тот, кто её везёт. Помогать людям приятно, но, видимо, Браво не из альтруистов, он за сотрудничество, за равноценный обмен.
— Все мы люди, а люди нелогичны… Неужели у тебя никогда не было момента, чтобы ты делал что-то на эмоциях?
— Эмоции надо контролировать. Я к тому, что ты всегда должен быть начеку. Если нужно убить – убей не задумываясь. Все в нашем отряде это знают, и я должен убедится, что ты понимаешь о чём я говорю.
— А если нужно помочь – ты поможешь?
Браво на время притих.
— Зависит от моей выгоды. Если это приказ, то у меня не будет выбора.
— Думаешь?
— Поверь, цинизм не раз спасал мне жизнь, и тебе он тоже не помешает.
В его словах есть доля правды, но я не хочу потерять свою человечность…
В моей голове снова проигрывается та сцена, как я хладнокровно намеревался застрелить того парня в переулке…
— На самом деле… я не знаю… Однажды я уже чуть не убил человека, его жизнь была в моей власти, но не такой судьбы я хотел для этого человека.
— А если у тебя не будет другого выбора?
— Его и не было…
— Тогда что тебя остановило?
— Вы нас прервали.
— А, дак вот что там было. Всегда пожалуйста.
— Но, когда-нибудь, чуда может и не произойти и это будет стоить моей жизни? Так ведь? — спросил я Браво, имитируя его манеру речи.
— Хуже… Это может стоить жизни дорогого тебе человека. Ты всю жизнь будешь корить себя и жалеть, что замешкался. Лиза тому пример…
— А что с ней произошло?
— …Долгая история… Мы приехали.
***
Мы объезжали дом за домом и заносили припасы жителям деревни. Всю жизнь бы этим занимался.
— Эй, Тимоша! Слезай! Кис-кис… — пока нёс очередную коробку с припасами в очередной дом я услышал девичий голос.
Осмотревшись я увидел детей, стоящих возле берёзы и смотрящих наверх. Я положил коробку с провизией и подошёл к ним, чтобы поинтересоваться…
— Что у вас тут происходит? Вам помочь?
Дети чутка дрогнули, видимо я слишком резко к ним подступился. Либо они тоже недолюбливают военных. Я и позабыл, что я теперь один из них.
Один из детей снова посмотрел наверх и я повторил за ним…
— А… ясно.
На дереве сидел рыжий кот, он был буквально на трёхметровой высоте, для кота это – раз плюнуть. Он мог бы спрыгнуть и он бы абсолютно не пострадал, мог бы спрыгнуть на ветку пониже и потом на землю, но он выбрал застрять наверху и просить о помощи…
— Сейчас помогу, рука помощи в пути.
Я взобрался на ветку пониже, надеюсь она меня выдержит, взял кота за шкирку, еле как отцепил его от ветки и нацепил на себя.
Я спрыгнул на землю, придерживая кота на себе, но как только я приземлился, кот сразу же спрыгнул с меня и убежал к детям.
— Вот ваш Тимоша.
— С-спасибо… — сказала одна из девочек.
— Всегда пожалуйста.
Я вернулся к работе…
Жители этого поселения очень приветливые и благодарные, зря Браво переживал на их счёт, наверное…
Почему мне на это не плевать? Разве не важнее то, что думаю именно я? Кажется я слишком много думаю…
— Эй, подождите! — сзади прозвучал детский голос.
Я обернулся и увидел девочку – хозяйку кота, в руках она держала связанные варежки.
— С-спасибо ещё раз… — она неловко протянула варежки ко мне.
Варежки явно были мне не по размеру, но отказываться было бы грубо.
— Спасибо, я буду очень дорожить ими.
Девочка засмущалась и убежала в сторону своего дома.
Когда я вернулся к грузовику, я взял свой рюкзак и карабином прицепил к нему варежки.
— Лучше не принимать подарки, даже от детей, — сказал Браво.
— Ага, варежки же могут быть отравлены или, не дай бог, заминированы.
— Тц, с какого моменты ты стал так дерзить? У Эмбер научился?
— Да я же шутя… Да и кто кроме меня от этого может пострадать от моих-то ошибок?
— Когда-нибудь такая ошибка может стоить всем нам жизни, а я не хочу этого допустить. Делай, что хочешь, но не ставь нас под риск.
— Понял-понял… поехали уже.
Мы отправились дальше…
Я наблюдал из окна за происходящим на улице, видел как другие военные, занимаются тем же, чем и мы, видел улыбки на лицах взрослых и детей, но… что-то не давало мне покоя, как будто что-то было не на своём месте…
Грузовик остановился…
— За работу.
— Ага.
Я понёс припасы к очередному дому, у входа меня встретила девушка. Я как обычно хотел оставить ящик у входа, но девушка была беременна, и я предложил занести ящик в дом, на что она согласилась. Она, по сей видимости, жила одна…
Я помог открыть ящик и распаковать припасы и собирался уходить, но…
— Постой, вот, возьми это, — девушка протянула мне бутылку с виски.
— Извините, но я ещё несовершеннолетний.
— Ой, да? А сколько тебе?
— Мне 17.
— Дак тогда возьми, — сказала она, настырно суя алкоголь мне прямо в руки. — Когда исполнится 18 отметишь как надо, ну либо отдай кому-нибудь. Мне-то он точно не понадобится, стоит, пылится.
И в этот момент до меня дошло, что меня тревожило… во всём городке я не видел ни одного мужчину… только женщины и дети…
Я принял подарок…
Алкоголь… Когда я был маленьким в моём поселении кто-то называл его “лекарством от грусти”... вот только лучше им не становилось, а даже наоборот. Староста говорил, чтобы я рассматривал алкоголь только как обеззараживающее средство…
Как мне грамотно от него избавиться?
— Это ещё что? — спросил Браво, когда я залез в грузовик.
— Ополаскиватель для рта.
— И что ты собираешься с ним делать?
— Понятия не имею, я не пью и, честно говоря, не собираюсь. Ты не пьёшь?
— Я нет, можешь отдать его Эмбер, она оценит.
— Чего? Я бы поверил, что ты или Лиза пьют, но никак не Эмбер. Она полна загадок…
— Это ты так намекнул на то, что я унылый и мрачный?.. Ты многого о ней не знаешь.
— У меня в корпусе её часто называют психопаткой. Если не секрет, что на вообще за человек?
— Подобное лучше спросить у Михаила, ведь это он нашел её когда-то давным-давно. Из того, что он мне рассказывал: «Раньше во всех городах царила жестокость со стороны “Мародёров”, ведь их было гораздо больше чем нас. Мы превосходили их в тактике и вооружении, а они превосходили нас в количестве. Естественно первое, что пришло нашему руководству в голову, дак это то, что в первую очередь нужно избавится от их лидера, чтобы разжечь внутреннюю борьбу у “Мародёров”. Благодаря шпионам мы узнали временное расположение их лидера и совершили облаву. Оцепили город и совершили зачистку. Бой продлилися недолго, но после него весь город был завален трупами, как нашими так и “Мародёров”. Главное, что мы добились своего – их лидер был ликвидирован. Когда Михаил посетил помещение, где убили главу, он увидел привычные последствия от действий “Мародёров”: убитые пытками и изнасилованные девушки и дети; мужчин пытали и избивали, пока их не начинало рвать кровью; если кто-то и остался в живых, то они умоляли о смерти. Но во всей этой кровавой картине контрастировал образ девочки лет пяти, спокойно сидящая на кровати, где лежал труп очередной жертвы. У девочки были чистые, светлые волосы, и одета она была как обычный ребёнок, а на её лице была беззаботная детская улыбка. “Что здесь делает ребёнок?” — спросил Михаил, после чего девочка повернулась к нему, встала с кровати и подбежала к нему, после чего сказала: “Теперь вы будете играть со мной? А то этот Папа сам стал испорченной игрушкой и с ним теперь не поиграешь, а одной играть совсем не интересно.”».
— Она дочь главы “Мародёров”?!
— Судя по его рассказу они не были похожи друг на друга, скорее всего он её просто приютил, но после его смерти её уже приютил Михаил. Он хотел её исправить… В итоге имеем, что имеем: Она лживая, надменная и избалованная. Ах да, она та ещё психопатка.
Я промолчал… не удивительно, что она со странностями.
— Если для тебя это слишком, то я поговорю с Михаилом и тебя отпустят. Ты по прежнему хочешь к нам?
— Думаю… да…
Браво завёл грузовик.
— И даже не думай о том, что сможешь её исправить. Избавься от этой мысли раньше чем мы вернёмся на базу – это приказ.
— Есть.
Мы дождались пока остальные закончат со своей работой, после чего весь конвой гуманитарной помощи развернулся и отправился на базу…