— Ну что там… есть какие-нибудь новости? — спросила Яна.
— Да, и очень хорошие, бои наверху временно прекратились и они начали раскопки.
После моих слов на лице Яны образовалась лёгкая улыбка.
Люди на поверхности на самом деле начали раскопки, но без каких-либо гарантий на наше спасение. Учитывая состояние Яны, они могут и не успеть.
Будем надеяться, а может даже и молиться…
***
Прошло два дня…
Я проснулся от глухих звуков взрывов… На поверхности снова начались бои…
Я не стал будить Яну, ей последнее время не хорошо и большую часть времени она спит, и пошёл к радиостанции, чтобы связаться с союзниками. Спустя какое-то время я получил от них ответ:
— …Бои могут затянуться на недели, мы ничем не сможем вам помочь…
Еды и лекарств хватит лишь на пару дней… Что нам делать?.. Что мне делать с Яной?..
Стоило мне вспомнить про неё, как вдалеке, со стороны двери, послышался чей-то тихий плачь…
Я тут же бросился к Яне…
— Яна, что случилось?!
Как только я прибежал, я увидел Яну, всю зарёванную и сидящую сгорбившись, будто от боли.
— Что случилось? Тебе больно? Поговори со мной! — я встал на колено и взял её за плечи, пытаясь успокоить её.
У неё была паника, она вся тряслась и прерывисто вбирала в себя воздух. Она подняла свой взгляд и тут я начал понимать в чём дело…
— Я… ничего не вижу…
Она смотрела не на меня, а куда-то вдаль…
Я аккуратно приобнял её… это единственное, что мог сделать тогда для неё…
***
Вечер…
Яна уже успокоилась, а Павел как всегда проверял её раны…
— Теперь твоя нога.
— Я её уже почти не чувствую.
Павел снял бинт с её правой ноги…
— Что там?
— …Гангрена… Если не ампутировать, тебе нежить…
…
— Ясно… И долго мне осталось? Раз у меня нет шансов, лучше будет если я умру и тогда у тебя будет больше шансов выжить…
— Не говори так…
Павел сел рядом с Яной и стал доставать обезболивающее и антибиотики.
— А что такого?.. Они ведь не бросят нас?
…
— Бои могут продлиться недели или больше, а еды, если сильно постараться, хватит дай бог на дня 3… даже если не считать тебя.
…
— Зря я тебя спасла…
— Яна, хватит… С этим уже ничего не поделаешь.
— Извини, просто я… пытаюсь найти во всём этом смысл… Я уже смирилась со смертью, но… я не хочу в этот момент остаться одна… я такая трусиха. Слепой снайпер… всегда строила из себя сильную, а в итоге, как ребёнок, боюсь, что меня бросят. Смерть и боль не страшны так, как одиночество.
— Ты идиотка… Неужели ты реально боишься, что я тебя оставлю? Мне, как и тебе, никуда не деться от смерти. Дай руку.
Яна еле как подняла свою левую руку и протянула её Павлу.
— Павел, ты хороший человек.
— Ты тоже.
— Правда?
— Да… Всё…
Как только Павел отпустил руку Яны, она тут же схватила его своей слабой от болезни хваткой.
— Что такое? — спрашивает Павел.
— Извини…
— За что?
— Можно попросить тебя… кое о чём?
— Проси о чём угодно.
— Мой пистолет, он всё ещё у тебя?
— Да…
…
— Убей меня…
…
— Я… не смогу сама, но и просить тебя… извини…
Павел молча достал из кобуры пистолет.
— Хорошо…
“Я дал себе обещание…” — подумал про себя Павел.
— Знаешь, в нашу первую встречу я невзлюбил тебя, но со временем я стал больше тебя понимать…
Левую руку Павел приложил к её щеке, чтобы придержать её голову, а правой приставил пистолет к её голове…
— …Ты не заслуживаешь таких страданий.
Впервые за несколько дней, лицо Яны приняло спокойный вид и на нём появилась лёгкая улыбка.
— Спасибо…
— “Бам!” — эхом прогремел выстрел…
Бункер заполнила тишина, но продлилась она недолго…
И спустя какое-то время…
— “Бам!” — раздался второй выстрел.
Последней строчкой в дневнике Павла была: ”Я сделал всё, что мог, и слово я своё сдержу”.